Квест - Виктория Старкина

Виталий, напевая под нос, пребывал в отличном расположении духа, что было, надо заметить, его обычным состоянием. Он отличался позитивным, доброжелательным характером, был отходчив, покладист и всегда весел, женщины завидовали Наталье, считая, что ей повезло с мужем. Он, конечно, чудак, что и говорить, зато добрый и ласковый, послушный, тихий, вежливый. А в молодости отличался еще и внешней привлекательностью, которую сохранил поныне — Виталий производил впечатление представительного, еще не старого мужчины, приятного, даже интересного. В его глазах, голубых, пожалуй, слишком глубоких, можно было увидеть огоньки, свидетельствующие о беспокойности натуры и даже о некоторой склонности к фанатизму, но они лучились добротой, скрадывающей менее привлекательные черты характера. Волосы его, густые, уже с проседью, все еще являли собой пышную шевелюру, которая мешала наблюдать за звездным небом: непослушные пряди то и дело падали со лба, перекрывая линзу.

Виталий сделал глоток кофе, поставил чашку на поручни крыльца и уставился в телескоп. Звездное небо, каждый раз одинаковое и, в то же время, разное, — завораживало. Так мог он стоять часами, любуясь мерцающими вдали точками, вглядываясь в темноту, пытаясь разгадать механизм Вселенной: где он спрятан, загадочный маятник, приводящий в движение все вокруг?

Прошло несколько часов, Виталий почувствовал, что начала ныть спина, затекли ноги. Он вернулся на веранду, сел в кресло-качалку, где днем обычно вязала Флора, сделал еще несколько глотков уже остывшего кофе и прислушался. Тишину ночи нарушало стрекотание цикад. Как прекрасна летняя ночь! Разве что-то может сравниться! Без сомнения, зимние ночи тоже прекрасны, в них есть своя прелесть, очарование: когда падает пушистый белый снег, покрывая деревья серебром. Виталий любил следить за танцем снежинок в розоватом свете уличного фонаря. Но зимой уже не постоишь вот так, во дворе, глядя на звезды! Мороз загонит в дом! Да и сами звезды видно куда как хуже: небо низкое, тяжелое, затянуто ватными облаками, — иногда собственного носа не разглядеть, какие уж тут звезды. Они хороши в мае и в августе. Но и сейчас, в середине лета, уже можно что-то различить, а с таким замечательным прибором — и того лучше! Виталий погрузился в дрему, мечтая однажды создать обсерваторию, пусть небольшую. У него даже появилась идея, как именно это сделать: пусть дочь поговорит со своим другом Тонино. Если у него есть деньги на реставрацию театра, почему нельзя помочь и обсерватории? Он же благодетель города, разве нет? Обсерватория Донску нужна, дети могли бы приходить, наблюдать за звездами, и туристам было бы любопытно. А уж если б удалось совершить открытие мирового масштаба…

Почувствовав, что скоро налетевшая дрема перейдет в глубокий сон, Виталий поднялся. Уже поздно, время отправляться спать. Он потянулся, допил кофе, который любил пить именно вечером, и снова сошел со ступенек, чтобы последний на сегодня раз взглянуть в трубу и попрощаться со звездами до следующей ночи. Приблизился к линзе, всмотрелся в небо, мечтательно улыбнулся, вновь подумав про обсерваторию. Да, надо непременно поговорить с Луизой! Собрался уже уходить, как движение привлекло внимание. Сбоку, в верхней части неба, наблюдалось будто небольшое свечение, и оно двигалось, странным образом двигалось! Не помня себя от изумления, Виталий сначала потер глаза, потом линзы, опять посмотрел на небо, думая, что зрение обманывает его. Но нет, свечение продолжало двигаться. Он долго не мог понять, чем можно объяснить необычное явление, уже чувствовал, что близок к разгадке тайн мироздания, понял, что, казавшееся божественным сиянием, было всего лишь хвостом кометы. Небольшой, но довольно стремительной. Что ж, комета, конечно, это не звезда и не планета, и даже не крупный астероид, но тоже сойдет. Как знать, вдруг он первым заметил небесное тело и комету назовут его именем?

Сон мгновенно прошел, и какое-то время Виталий продолжал наблюдать за свечением. Ему удалось различить и очертания небесного тела, но о размерах судить он, по-прежнему, не мог. Взволнованный, Виталий отправился к себе лишь под утро, подумав, что надо обязательно связаться с астрономами, узнать, видели ли они комету. Обычно о таком пишут в новостях, говорят по телевизору. Но он ничего не читал и не слышал. Флора, наверняка, сказала бы, если б увидела что-то похожее, она знает про увлечение деверя звездным небом и она маниакально следит за всеми новостями, будь то об искусстве, экономике, политике, катастрофах. И о науке, без сомнения, тоже читала. Флоре лишь бы читать, неважно, что.

На следующее утро Виталий передумал связываться с астрономами: при свете дня история с кометой казалась иллюзорной, он опасался, что ошибся и принял за комету неустановленное свечение, а потому решил дождаться следующей ночи, чтобы убедиться наверняка, прежде чем поднимать шум по поводу своего открытия. Поделился лишь с домашними.

— Наташа, ты знаешь, — сказал он жене за завтраком, — Мне кажется, сегодня ночью я видел комету. В телескоп. Она летела, у нее был светящийся хвост…

— Надо же, — безразлично произнесла жена. — Вечно тебе что-то кажется.

Никакой другой реакции он и не ожидал. Попробовал поговорить с Луизой, та всегда с интересом относилась к идеям отца, но на этот раз будто и не услышала, просто кивнула, пребывая в своих мыслях, и ушла в комнату. Виталий заметил, что в последние дни, с тех пор как вернулась после ночного приключения, дочь похожа на сомнамбулу, все время погружена в раздумья, он даже начал подозревать: а не скрывает ли она что-нибудь? Вдруг с ней случилось плохое, о чем она не хочет рассказывать? Как знать, вдруг напал тот же преступник, который позже убил Аллу, но Луизе удалось спастись? А если он что-то сделал с ней, причинил вред? Виталий подумал, что надо будет найти способ как-то деликатно расспросить Луизу, вдруг нужна поддержка? Но потом мысли вновь унеслись прочь, вслед за летящей по небу сверкающей кометой, и он решил поделиться хотя бы с Флорой.

Та, как всегда, вязала на крыльце, выслушала новость про комету с большим интересом, чем Наталья, но не отнеслась к его открытию серьезно.

— Представляешь, какие мощные телескопы в современных обсерваториях? — спросила она. — Наверняка, уже давным-давно заметили комету. Вряд ли ты обнаружил ее первым.

— Но, если бы заметили, — где-то бы написали, — робко возразил Виталий. — А нигде не было ни