Квест - Виктория Старкина

— Спасибо за столь высокую оценку человека, потерявшего табельное оружие!

— Да брось, я же тебя знаю, — Лика рассмеялась. — Столько лет вместе работаем. Со всяким может случиться. Но ты лучше скажи своей девушке, чтоб была осторожнее и не ходила по ночам. И матери своей тоже скажи.

— Моя девушка не ходит по ночам… — начал было Артем и растерянно замолчал. Неожиданное, уже забытое воспоминание о недавней сцене в комнате Луизы почему-то всплыло в голове. Она что-то говорила о том, что ночью несколько раз была у Тонино. Он постарался сосредоточиться на разговоре с Ликой и прогнал ненужные мысли. В конце концов, Луиза была больна и бредила, ее отец подтвердил, что девушка не выходила из дома. А если она воображает себя Золушкой, побывавшей на волшебном балу да похитившей сердце принца, — это опасно только для ее психического здоровья, угрозы жизни тут точно нет. Против воли, Артем снова почувствовал раздражение.

— Но ты лучше скажи, — заметила Лика. — А то мало ли! Никогда не знаешь, откуда придет беда. Не дай Бог, что случится, потом не простишь себе.

— Хорошо. Сегодня заеду к ней и скажу. Спасибо, ты очень помогла, — он поднялся и потрепал ее по плечу, почувствовал тепло ее кожи сквозь тонкую ткань рубашки. Форменный пиджак висел на спинке кресла, летом в нем было слишком жарко, — Настоящий верный друг, каких еще поискать!

— Обращайтесь, — чуть насмешливо кивнула Лика.

После разговора Артем вернулся на рабочее место, постаравшись чтобы его не заметили, — меньше всего хотелось бросать тень на Лику, да и любые пересуды к добру не приведут, — и еще долго раздумывал над услышанным. Теперь его положение значительно улучшилось, он мог не бояться обвинения в убийстве. Хотя о потерянном оружии еще долго будут напоминать, шутить, посмеиваться. Может, даже анекдот придумают! Небось, скажут потом, что он был нетрезв, возвращался с гулянки. Лика права, все считают его слишком правильным и теперь не упустят случая хорошенько поглумиться над оступившимся товарищем! Ладно, ничего не поделаешь, придется смириться с этими шуточками и не обращать внимания. Лучше постараться сосредоточиться на преступнике. Конечно, он по-прежнему отстранен и у него нет сведений, которыми располагает остальная группа, — Лика что-то говорила про имеющиеся детали, — но, пусть и ограниченный в доступе к информации, Артем не хотел отказываться от собственного расследования.

В конце концов, он имеет к этому делу самое прямое отношение. Он был на месте преступления. Он мог спасти жертву, но не спас. Алла напала на его девушку, угрожала ей оружием. Обвиняла неизвестно в чем. Серийный убийца разгуливает по городу его отца, в конце концов! По городу, который Артем обещал защищать.

Глава 11. Благословение

На следующий день, как и обещал Лике, Артем отправился навестить Луизу. Невеста сообщила, что уже почти поправилась и даже помогала матери работать в саду. Когда Артем пришел, женщины подвязывали огурцы в теплице. Сам Артем был далек от огородного дела и не очень-то понимал страстного увлечения Луизы садоводством. Наверное, после театра, своего дневника и снов, она больше всего любила именно выращивать растения, особенно цветы и пряные травы. Но и овощам, и плодовым деревьям с избытком доставалось ее любви. Они с Натальей могли пропадать в саду или в огороде целыми днями, иногда подолгу не покидали теплицы, причем если мать делала все, как учили, «по старинке», то девушка читала статьи, смотрела ролики, рассказывающие о тонкостях садоводства. Она знала, какие удобрения следует применять и в каких количествах, могла, разбуди ее ночью, с ходу ответить, какая почва подходит для посадки помидор, а какая — к примеру, для моркови. Любила она выращивать и более экзотические для нашей полосы культуры: баклажаны, арбузы, виноград. Перед домом пышными зелеными кустиками топорщился базилик, из теплицы выглядывали острые, алые перцы, а в дальнем конце сада самый лучший, самый солнечный участок был отдан розам. Розарию Луизы могли позавидовать даже искушенные цветоводы: здесь росли цветы любых оттенков и размеров, от кустовых, диких, до небольших садовых, и те, чьи нарядные бутоны достигали размера гусиного яйца. Розы были как обычные: красные, белые, розовые, чайные, так и двухцветные, а некоторые оказывались и вовсе редкими, почти зеленоватые, голубые, серые. Артему нравились те, что имели удивительный, теплый, почти оранжевый окрас золотистой охры. Не желтые, не чайные, не красные, их нельзя назвать ни персиковыми, ни оранжевыми, ни медовыми. Золотистая охра, золотистый топаз — вот что напоминали чудесные маленькие соцветия, радовавшие глаз посетителей импровизированной оранжереи.

Соседи, а иногда и вовсе незнакомые люди, даже те, кто был в городе проездом, но слышал о цветнике, приходили, стучали в калитку, спрашивали позволения, а после Луиза, но чаще всего Флора, которая была куда общительнее племянницы и не упускала случая пообщаться и найти новых собеседников, провожала их по дорожке, петлявшей под сенью яблоневых и грушевых деревьев, туда, где в воздухе все лето витал нежный аромат распускающихся роз.

Луиза мечтала, чтобы однажды пришел и Тонино, но он не решался посетить дом: он не появится, пока сложный выбор не будет сделан.

В этот раз, к большому удовольствию Луизы, Артем пожаловал не один, его сопровождал серьезный и почему-то весьма нарядно одетый Сенечка. Мальчик был в новеньких синих брюках и ослепительно белой рубашке с короткими рукавами, как если бы собирался на линейку в школе или другое торжественное мероприятие. Его слишком важный и даже чуть мрачноватый вид, в сочетании с официальным костюмом, немного напугал Луизу: почему-то мелькнула мысль, что Сенечка уезжает учиться в другой город и пришел проститься. Она любила мальчика, как если бы он был ее младшим братом, и никогда не думала о возможной разлуке. Поэтому сердце сжалось от внезапно нахлынувшей печали. Луиза заранее испытала чувство ностальгии по временам, когда они гуляли с Сенечкой летними вечерами по улицам Донска и она рассказывала ему об устройстве мира то, что знала сама. Но вскоре все встало на свои места. Наталья отправилась на кухню ставить чайник, а Луиза торопливо поцеловала Артема, — встречи с ним она тоже опасалась, чувствовала, что между ними, как принято говорить в таких случаях, «пробежала кошка». Каждая девушка чувствует охлаждение любимого, даже если их общение ограничено телефонными разговорами, письмами или короткими записками. Луиза, беспокойно поеживаясь, проводила гостей в уютную белую беседку, оплетенную диким виноградом,