Круг, петля, спираль - Анна Баснер

Три аптеки обошла Санечка и добыла-таки искомый БАД. Тася вроде и обрадовалась (сказать по правде, она ничего не купила Нелли, кроме дешевенькой камеи с местного антикварного развала), однако в голове заворочались невнятные сомнения: ввозить в страну неизвестные таблетки, не отнимут ли на границе? Даже в интернет полезла проверить. Вроде для личного пользования лекарства можно, хотя психотропные нельзя, а вдруг это оно? Тася поделилась тревогами с дочкой, но Санечка, последние два часа жизни положившая на чес по аптекам и решившая, видно, что подвиг ее был воистину Геракловых масштабов, не выдержала и рявкнула: «Мам, не придумывай!» Тася сдалась, ввинтила пластмассовый пузырек с капсулами в чемодан. Действительно, чего это она… Нервы, просто нервы: Тася жутко, до холодного пота, не любила летать.

В аэропорт приехали рано-рано, еще до рассвета. Санечка самоотверженно провожала маму, несмотря на Тасины возражения: сперва на электричке до Лондона, затем на экспрессе до Хитроу. И, как выяснилось, не зря. Кучерявый конопатый паренек за стойкой регистрации, жмурясь от усталости, после взвешивания ручной клади грозно объявил: перевес. Каких-то тщедушных полкило, но юноша попался принципиальный. Потребовал доплатить безбожную сотню фунтов и провезти в багаже. «Мамуль, давай лучше что-нибудь заберу», – предложила Саня. Они оттащили вздутый чемодан в сторонку. Тася не без труда расстегнула молнию. Что же выложить?

Конечно, пудовую Библию, мелькнула первая очевидная мысль. Тася посмотрела на Санечку: та трогательно зевала в кулачок, как в детстве. Нет, Священное Писание надо доставить больному старику. Свитера? Одежда не так много весит. Да и не хотелось Тасе забивать Санины шкафы: она ютится там, беременная, в тесноте, будто хомячок в домике. На глаза попались БАДы для Нелли – тоже маловесные. Словно челночник какой-то, прости господи, этому привези, тому привези. Ну что ж… Оставалась графика с мурмурацией – ее Тася после продолжительных раздумий и безрезультатных попыток вытащить из рамки отдала дочке. Санечка сунула сувенир под мышку и пообещала как-нибудь привезти. Тася кивнула с упавшим сердцем. Когда там дочь в Петербург соберется… Ей скоро рожать. Это Тасе следовало бы к ней снова приехать, да только на роды Санечка ее не позвала.

Нелли ждала Тасю в зоне прилета. Рядом жевал усы Леонид Борисович, щелкал серебряным портсигаром в ладони. Самолет из Лондона уже час как приземлился. Раздвинулись матовые двери. Хлынул и сошел людской вал с баулами и чемоданами. Тася не появилась.

Нелли бросила взгляд на табло:

– Да где она?

– Милая, ну, может, это и не Тасин рейс вышел, – мягко предположил супруг.

Растрепанная девица в бежевом спортивном костюме тягала за ручку гигантский хромированный чемодан на колесиках. Нелли подскочила к ней: «Лондон?» Та утвердительно буркнула и поволокла багаж к туалету.

– Видишь! Ой, подожди, написала. – Нелли открыла сообщения и растерянно посмотрела на мужа: – Ее на таможне досматривают. Чемодан куда-то унесли.

– Ничего, – отозвался Леонид Борисович, – подождем.

Ждали долго. Прибывали самолеты. Грохотали груженые тележки. Сменялись, как в карауле, молчаливые таксисты с именными табличками в руках. Вокруг обнимались, целовались, дарили букеты попышнее и пожиже. Иной пассажир выскакивал, вприщур оглядывал встречавших и, не увидев в толпе того самого, важного, понуро плелся на выход. Таси все не было. У Нелли затекли ступни, пальцы ныли в узких и жестких, совершенно пыточных ботильонах. Леонид Борисович жевал усы и сохранял невозмутимость.

Наконец у Нелли зазвонил телефон.

– Меня задержали, – каким-то чужим голосом сообщила Тася.

Фоном слышалось приглушенное металлическое эхо, клацанье компьютерной клавиатуры.

– Что? Почему? – Нелли оторопело уставилась на табло прилета. Оранжевые буквы рябили и подплясывали. – На каком, прости, основании?

– Незаконный ввоз культурной ценности. Меня попросили книгу…

Тася замолчала. Нелли услышала в трубке неразборчивый порыкивающий бас.

– Какую книгу? Тася? Алло! Алло!

– Библию! Меня сейчас куда-то повезут, не понимаю куда. Мне нужен адвокат, пожалуйста, найди адвоката, – жалобно выкрикнула Тася, и связь оборвалась.

Нелли объяснила Леониду Борисовичу что смогла, хотя сказать было толком нечего. Где взять адвоката? Посоветоваться с юристом из издательства? Да он же тот еще бездельник, а тут черт-те что творится… Но ее второй супруг – собранный и спокойный, как Штирлиц, – даже по крохам сообразил, что требуется сделать. Кому-то моментально позвонил, изложил ситуацию. Сосредоточенно слушал, бликуя стеклами старомодных, тщательно наполированных очков, вставлял короткие реплики.

Нелли почувствовала, как отступает тревога: муж справится. Найдет. Достался ей после Сережиной смерти усатый ангел непонятно за какие заслуги. Нелли парное существо, попугай-неразлучник. Это миф такой народный, дескать, птичка не принимает нового партнера после гибели предыдущего. Нет. Принимает! Лишь бы не быть одной.

В Нелли Леонид Борисович души не чаял. Млел, окружал дикой, неутолимой нежностью. Берег, словно золотое молодильное яблочко за пазухой. Она его не любила, конечно, как Сережу, хотя ценила безмерно. Умелый, деловитый, правильного инженерного склада, Лёня обожал своих зловонных полиграфических монстров. Всевозможные машины: печатные, бумагорезательные, высекательные, ниткошвейные… В девяностые перебрал по винтикам заржавелую типографию, постепенно переоборудовал. Любил и книги, но не читал. Они ему нравились как продукт производства, как материальное свидетельство работы хорошо налаженного механизма. Гладил переплеты, будто ветеринар кошку, профессионально пальпировал сшитые и клееные блоки. Когда листал страницы, оценивал не текст, а верстку. И рынок чувствовал отменно. Словом, издатель от бога. Место книг в его размеренном досуге занимали советские фильмы – полки над телевизором в спальне гнулись под весом пухлых папок с DVD-дисками, разложенными в строгом порядке.

– Подключил адвокатессу, – доложил супруг, сунув телефон в карман вместе с портсигаром. – Молодую, четкую.

– Хорошую?

– Ну конечно, зачем нам средняя? – Леонид Борисович погладил Нелли по плечу.

– А мы?

– Едем домой и ждем новостей.

Адвокатесса не подвела. Все выяснила и часа через четыре предоставила Леониду Борисовичу лапидарный отчет: Тасю задержали в «зеленом коридоре». Ее подозревают в незаконном перемещении через границу культурной ценности в крупном размере – уникальной антикварной Библии. Книгу, ввезенную без подачи таможенной декларации, конфисковали и увезли на культурологическую экспертизу. Тасю прямо из Пулково доставили на допрос, а оттуда – на Арсенальную в изолятор, где продержат до суда по избранию меры пресечения.

Нелли суетливо хлопала дверцами кухонных шкафчиков в поисках корвалола. Представить себе Тасю – добрую, домашнюю, патологически совестливую – за решеткой в компании уголовниц было решительно невозможно. Как и заподозрить в преступлении. Тем более в контрабанде. Да она дорогу-то всегда по зебре переходит! Хулиганистая Нелли из-за этого над ней все время подтрунивала.

– Что это вообще значит: избрание меры пресечения? – Нелли потрясла над рюмкой аптечным пузырьком.

– В каких условиях она будет находиться под следствием, – пояснил супруг, морщась от резкого запаха эфирных масел. – Подписка о невыезде, СИЗО…

– Ее что, могут оставить в камере?!

– Наталья считает, что наиболее вероятен домашний арест. Все-таки угрозы для окружающих Тася не представляет. Хорошо бы просто под подписку, но эти идиоты, похоже, уверены, что она вовлечена в некий контрабандный схематоз с дюжиной участников. Домашний арест дают, как объяснила Наталья, чтобы подозреваемый ни с кем не контактировал. Она рекомендует подготовить квартиру, закупить на первое время самое необходимое. – Леонид Борисович в задумчивости побарабанил пальцами по столу. – А ты Тасю, наверное, официально не удочеряла? У вас же разница в возрасте совсем маленькая.

Нелли сцедила десятую мутную слезу из пузырька и залпом осушила рюмку.

– Ну и что? Удочерила. Намаялись тогда. Ты прав, вообще-то по закону разница должна быть в шестнадцать лет. Но там бывают обстоятельства… Я как мачеха принимала на себя юридически роль родителя, и мне пошли навстречу. К тому же ты помнишь, какая с родной матерью была история…

Супруг встал, приобнял Нелли за плечи:

– Ясно. Значит, скорее всего, сможешь посещать.

Нелли вывернулась из теплых рук и шмыгнула носом:

– Что это за Библия, где она ее взяла, ты можешь мне объяснить?

– Милая моя, я пока не знаю.

– А сейчас с ней можно увидеться?

Леонид Борисович помотал головой:

– Там какие-то сложности со свиданиями. Надо получать разрешения, с этим всегда затягивают. Но вроде как в