Медведь - Джулия Филлипс

Слава богу, Элена всю смену слала эсэмэски. Сэм положила телефон за башенкой пластиковых крышек для стаканчиков, чтобы видеть уведомления, не отвлекаясь от работы.

На Кэттл-Пойнт сразу за фермой.

Я прошла совсем рядом с ним, когда шла домой. Может, в двух десятках метров.

Он стоял в лесу. Я застыла на месте.

Больше никого рядом не было.

Он был такой спокойный. Просто смотрел на меня. Большой и красивый.

Жду не дождусь, когда смогу тебе рассказать.

Люди продолжали нести еду для оплаты. Сэм пробивала греческий йогурт и разливное пиво. Отсчитывала нужную сдачу. На долгие безмолвные полчаса паром вышел из зоны приема, а потом в окнах столовой появился берег, и телефон снова завибрировал.

Такие красивые желтые глаза.

Перезвонить сестре Сэм смогла только после окончания смены. Стоя на ржавом носу парома, она смотрела на экран телефона, пока на нем не появились две полоски, показывающие, что сигнал есть. В лицо дул свежий влажный ветер. Элена сняла трубку. Теперь она дышала ровно – сказала, что она дома и всё в порядке. Матери в обед хватило сил поесть на кухне вместе с дочерью. Сэм сказала, что это хорошие новости. Элена согласилась и добавила, что мама пошла к себе. Сэм подождала, пока сестра продолжит. Берег Сан – Хуана на горизонте все рос и рос. Ветер дул в лицо. Наконец Сэм попросила Элену рассказать ей всё-всё про сегодняшнюю встречу.

Элена, похоже, только и ждала этого, потому что сразу начала рассказывать. Она шла с работы как обычно – три километра пешком, сначала вокруг аккуратных травяных площадок для гольфа, потом через микрорайон частных домов на Фэйрвэй – Драйв и дальше по тропе вдоль Кэттл-Пойнт-роуд. Этой тихой тропой от Фрайди-Харбор до центра приема посетителей в Американском лагере сестра каждый день ходила на работу и обратно. Тропа тянулась вдоль пастбища, леса, заборов, огораживающих чьи-то усадьбы. Элена ни разу не встречала там ничего опаснее паутины. Этим вечером она шла и мурлыкала себе под нос. На ней были наушники, кроссовки мягко ступали по земле. Краем глаза Элена заметила какое-то движение среди деревьев и обернулась. Думала, там олень, а к ней вышел медведь.

– Серьезно? – изумилась Сэм. Она стояла, прислонившись к перилам парома. На нижней палубе суетились матросы, готовясь к входу в гавань. Вокруг бродили пассажиры. Скоро их позовут возвращаться в автомобили.

– Прямо в лесу, – подтвердила сестра. – Смотрел на меня в упор.

Потом она замерла и отвела взгляд, но чувствовала, что зверь неторопливо приближается.

Элена призналась, что все время пыталась высчитать расстояние между ними. Двадцать метров? Пятнадцать? Примерно как несколько автомобилей: если медведь решит напасть, то настигнет ее через пару секунд. Элена затаила дыхание и медленно повернула голову в его сторону. Она увидела лапы медведя, и они ее потрясли – вот такого размера… Тут она рассмеялась в телефонную трубку.

– Я руками показываю, – пояснила она Сэм, – будто ты можешь меня видеть. – Потом добавила, что каждая лапа была размером с тарелку. Больше человеческого черепа. Сэм представила, как худые пальцы сестры описывают в воздухе круг, изображают когти, способные убить ее.

Медведь в воспоминаниях Сэм уже не светился, он превращался в нечто пугающее, окутанное тенью.

– А в офис шерифа ты позвонила? – спросила Сэм.

– Ну да.

– И они его нашли?

– Вряд ли.

– А быстро они туда добрались?

– Не знаю, – ответила Элена, – я только потом уже им позвонила. Как-то глупо себя ощущала.

– Почему глупо?

– Ну… а что я могла им сказать? Медведя-то уже не было. Я сама видела, как он ушел. Мы посмотрели друг на друга, и он двинулся в лес.

Ерунда какая-то.

– Они же нам велели звонить. Чтобы попытаться его отследить.

– Ну да, – подтвердила сестра. Голос у нее был рассеянный.

Потом Элена перевела разговор обратно на медведя. О нем она говорила сосредоточенно, подробно. Даже почтительно. Долго описывала тело зверя, его невероятные размеры. Какие толстые у него лапы, какой густой запах, какую силу он источает. Рядом с медведем Элена будто бы стала острее видеть и лучше слышать, словно от потрясения обрела неожиданную чувствительность. Медведь посмотрел прямо на нее. Изучил ее. Глаза у него маленькие, близко посаженные, яркого оранжево-желтого цвета, обведенные черным. Когда они стояли так близко друг к другу, нос у зверя дергался. Он втягивал ее запах.

Элена говорила об этой встрече так, как можно рассказывать о встрече с ангелом или о том, как с тобой заговорила неопалимая купина, – ну или, подумала Сэм, как если бы гризли подошел, встретился с тобой взглядом и не причинил никакого вреда. Удивительное же событие – столкнуться с опасностью вплотную и не пострадать. До встречи с медведем день у Элены наверняка был унылый и местами раздражающий, но после появления зверя сам факт того, что она жива, превращался в чудо.

Загудел сигнал парома. Сэм плотнее прижала трубку к уху. Даже сквозь оглушительный гул голос у Элены был ясный и радостный. Возбужденный. Живой.

А вот когда она переключилась на остальные подробности, которые казались сейчас Сэм более важными, тон у нее снова стал обычным. Даже не просто обычным, а особенно спокойным и безразличным. Когда приехала полиция? Пошел ли зверь за Эленой до самого дома? Не страшно ли ей теперь ходить на работу? Сестру, похоже, все это не волновало.

– Лучше возьми завтра машину, – посоветовала Сэм. – Только отвези меня утром на пристань. А днем я могу пешком дойти до города и встретиться с тобой.

– Не, все нормально, – отозвалась Элена легкомысленно. – Бери машину ты.

– Нельзя же тебе и дальше ходить по этой тропе, раз теперь ясно, что медведь бродит где-то рядом и выходит к людям.

– Да ну, ничего страшного.

– Элена, ну пожалуйста.

Сестра согласилась, хотя, судя по голосу, совсем не боялась, чего Сэм не понимала. Сама она как раз испугалась. Все то время, пока паром подходил к берегу, пока Сэм спускалась на автомобильную палубу, а потом Бен, державший канат, ухмыльнулся ей и она сошла с парома на деревянный причал, – все это время она беспокоилась о том, что медведь подошел настолько близко.

На прошлой неделе возле их дома он подобрался еще ближе, но тогда ей было спокойнее: они с Эленой