В боях за Дон - М. Н. Алексеенко

политического отдела воздушной армии. Они разъясняли авиаторам не только военное, но и политическое значение исторической битвы за Москву, подчеркивали, что советский народ под руководством Коммунистической партии сумел преодолеть все трудности, вызванные внезапным нападением на нас фашистской Германии, а главное — изменить в свою пользу соотношение сил. Разгром гитлеровцев под Москвой, отмечали докладчики, положил начало коренному повороту в ходе войны. На полях Подмосковья потерпел окончательный крах блицкриг, перед всем миром была развеяна легенда о «непобедимости» гитлеровской армии.　

С великой гордостью за родную партию, за наш могучий народ, его героическую армию выступали на митингах летчики, техники, младшие специалисты, воины обслуживающих подразделений. Они заверяли командование, что не пожалеют ни сил, ни самой жизни во имя победы над фашистскими ордами, во имя освобождения Родины от иноземных захватчиков.　

Воодушевленные победами Красной Армии под Москвой и на других фронтах, многие наши авиаторы сразу же после митингов вылетели на боевые задания. Вот что говорилось в сообщении Совинформбюро от 12 декабря: «Наши летчики, действующие на Южном фронте, за один день уничтожили 5 танков, 250 автомашин, 6 штабных автобусов, 4 орудия, 100 подвод с боеприпасами, 18 зенитных пулеметов, 3 миномета и цистерну с горючим».　

Через день печать и радио снова широко оповестили обоевых успехах авиации Южного фронта. На этот раз летчики сбили 8 самолетов противника, уничтожили 7 танков, более 200 автомашин, 11 орудий с прислугой, 5 автоцистерн с горючим, более 70 подвод с боеприпасами и истребили около 1000 вражеских солдат и офицеров. Такие же сообщения были 27, 29 декабря. По-боевому отметили наши авиаторы и Новый год, уничтожив 240 автомашин, 23 танка, автобус с рацией, 6 орудий и свыше 800 гитлеровцев.　

Командиры и политработники использовали все средства для мобилизации личного состава на успешное выполнение боевых задач. Так, например, в частях были организованы читки газеты «Правда» за 3 декабря. В одной из опубликованных там статей говорилось, что заводы, эвакуированные в Заволжье, на Урал и в Сибирь, быстро вступают в строй и уже дают фронту танки, самолеты, пушки, боеприпасы. В подъеме боевого духа авиаторов немалую роль сыграла пропаганда приказа народного комиссара обороны о преобразовании шести, первых в военно-воздушных силах, авиационных полков в гвардейские…　

В массово-политической работе широко использовались документы о зверствах немецко-фашистских оккупантов на захваченных ими территориях, рассказы очевидцев. Так, жители сел и станиц Ростовской области, освобожденных войсками Южного фронта, поведали авиаторам о неслыханных муках и издевательствах, которые они претерпели от гитлеровцев.　

— Наше село Родионово-Несветайская, — говорил колхозник Михаил Григорьевич Федоренко, — немцы заняли в начале ноября. Ко мне во двор ввалились десять фашистов и заявили, что будут жить у меня. Они распоряжались моим добром, как хозяева, и брали все, что им нравилось. Мне запретили запирать шкаф, сундук. Гитлеровцы забрали у меня муку, мясо, кур, даже сапоги и перчатки. Словом, ограбили дочиста…　

Такая же участь постигла жителей сел Астахово и Маяки. А в Нижне-Крепинской фашисты зверски замучили шахтера Трофима Гончарова.　

Несколько позже в печати была опубликована нота народного комиссара иностранных дел СССР «О чудовищных злодеяниях, зверствах и насилиях немецко-фашистских захватчиков в оккупированных советских районах и об ответственности германского правительства и командования за эти преступления». Содержание этого документа наши агитаторы довели до каждого воина. Перед однополчанами выступили и те товарищи, семьи которых побывали в оккупации и на себе испытали «новый порядок». Таким образом, факты, изложенные в ноте, получили живое подтверждение и еще больше усилили ненависть к врагу.　

Политическая работа проводилась… повседневно, непрерывно, носила всегда конкретный характер. В конце декабря и начале января она была нацелена на подготовку личного состава авиационных частей к новым наступательным боям.　

К. А. Вершинин,

Герой Советского Союза, Главный маршал авиации　

Вершинин К. А. Четвертая воздушная. М.: Воениздат, 1975. с. 105–122.

ОРДЕН НА ЗНАМЕНИ

Штаб части внутренних войск МВД СССР. На просторной лестничной площадке, рядом со знаменем, в торжественной неподвижности застыл часовой. Пост номер один. Все, кто проходит мимо, по-армейски четко приветствуют святыню части с прикрепленым орденом Красного Знамени…　

Я смотрю на боевое знамя и вспоминаю то далекое время. Мне, тогда корреспонденту армейской газеты «Красный кавалерист» на фронте», приходилось бывать в этом полку во время ожесточенных боев с фашистами.　

…Гитлеровские захватчики приближались к Ростову с северо-востока. В полк поступил приказ: незамедлительно перебазироваться с западной на восточную окраину города, до рассвета занять оборону по балке Кизитеринка, от берега Дона до поселка имени Фрунзе; остановить противника, без приказа не отступать…　

Воины в считанные часы подготовили окопы, создали противотанковые узлы сопротивления, изготовились к встрече фашистов. Их ждать долго не пришлось. Около десяти часов со стороны станицы Александровской появились первые фашистские танки. Они начали обстрел городской окраины. Загорелся гараж фабрики клавишных инструментов. Фабричная команда быстро ликвидировала пожар.　

Открыли огонь по танкам наши батареи. Затем в бой вступили бронебойщики. Запылали, остановились на поле боя одна, вторая вражеские машины. Остальные экипажи поспешно повернули обратно. В тот день они больше не показывались. К вечеру стихла перестрелка и на соседних участках.　

На рассвете командир полка подполковник П. П. Демин, комиссар Ф. В. Школьников получили новый приказ: прикрыть отход 31-й и 347-й дивизий, отойти за Дон, на Зеленый остров, и занять оборону по левому берегу реки.　

Чекисты переправлялись по наплавному мосту напротив 29-й линии. Над замыкавшей ротой засвистели пули: в город уже прорвались захватчики. Одно отделение воинов залегло у железнодорожного полотна, протянувшегося вдоль берега…　

Переправившись на остров без потерь, личный состав расположился в окопах, блиндажах, тщательно замаскировав укрытия. Вскоре по булыжной мостовой с грохотом начали спускаться фашистские танки. Между ними бежали автоматчики.　

Наблюдая за двигавшимися машинами со свастикой, Демин насчитал их более двенадцати. Они приближались к переправе. Подполковник беспокоился: успеют ли взорвать мост оставленные для этой цели саперы. Но они, как потом выяснилось, погибли до того, как должны были послать ток по проводке к фугасам.　

Головной танк остановился перед мостом. Приоткрылась крышка люка, показалась голова в шлеме. Фашист приподнялся, и в то же мгновение его сразила пулеметная очередь. Та же участь постигла и второго танкиста: Это стрелял из ближнего дзота красноармеец Василенко. Гитлеровцам удалось его обнаружить. Выпущенные ими снаряды угодили в амбразуру. Отважный пулеметчик геройски погиб.　

Находившимся в других дзотах пулеметчикам командир приказал не подпускать к переправе фашистов. Он отчетливо представлял, какие огромные усилия потребуются от всего личного состава, чтобы защитить этот плоский, поросший лишь