Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Понизив голос, она справилась:

— Что там написано?

Нед сел на кровать и скрестил ноги.

— Речь о Франции, — ответил он. — Тамошние протестанты — они зовут себя гугенотами — одерживают, похоже, верх в гражданской войне, и все благодаря значительной ссуде от королевы Елизаветы.

Это Марджери было известно. Ее саму ужасало неуклонное и неумолимое торжество ереси, но Нед радовался, и потому Марджери старалась не думать о том, что могло бы их отвратить друг от друга.

— Поэтому король-католик согласился на переговоры о мире с вожаком протестантов, человеком по имени Гаспар де Колиньи.

Здесь Марджери была целиком согласна с Недом: мир — это хорошо. Они оба хотели, чтобы христиане перестали убивать друг друга. Но какое отношение дела во Франции имеют к их любви?

— Королева Елизавета посылает на эти переговоры посредника, нашего товарища. Сэра Фрэнсиса Уолсингема.

Марджери не поняла.

— Зачем французам потребовался англичанин на их внутренних переговорах?

— Это просто прикрытие, — объяснил Нед. — Сесил в письме ничего не уточняет, но догадаться нетрудно. Я поделюсь с тобой своими соображениями, только ты, пожалуйста, никому больше не рассказывай.

— Хорошо. — Марджери приготовилась слушать, довольная, что тот миг, когда решится, как она знала, ее участь, временно отодвинулся.

— Уолсингем — лазутчик. Королева хочет знать наверняка, как король Франции намерен поступить с Марией Шотландской. Если католики и гугеноты и вправду заключат мир, король может обратить свой взор на Шотландию — или даже на Англию. Елизавета всегда предпочитала узнавать заранее о таких планах.

— Значит, она посылает во Францию своего соглядатая?

— Звучит вполне обыденно, верно?

— Все равно я никому не расскажу. Но объясни мне наконец, чем это грозит нам с тобой?

— Уолсингему понадобится помощник, человек, бегло говорящий по-французски. Сесил хочет отправить меня. Думаю, он недоволен тем, что я так долго отсутствую в Лондоне.

— Ты меня оставишь, — печально проговорила Марджери. Вот почему ей привиделась мертвая птица.

— Почему же? Кто помешает нам продолжать в том же духе, любить друг друга и встречаться тайно?

Марджери покачала головой. Разум вдруг прояснился, впервые за несколько недель, и она мыслила ясно.

— Мы и так страшно рискуем. Рано или поздно нас застанут вдвоем. Тогда Барт убьет тебя, разведется со мной и заберет у меня Бартлета.

— Тогда давай убежим. Будем всем говорить, что мы женаты. Мистер и миссис Уивер. Доплывем на корабле до Антверпена. Там живет мой дальний родич Ян Фольман, он подыщет мне работу.

— А как же Бартлет?

— Возьмем его с собой. Все равно он не родной сын Барту.

— Нас обвинят в похищении наследника графа. Это серьезное преступление. Нас обоих казнят, если поймают.

— Если доберемся до Кума, то очутимся в море раньше, чем кто-либо спохватится.

Марджери отчаянно хотелось согласиться. Минувшие три месяца она была счастлива — впервые с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать. Стремление быть рядом с Недом походило на лихорадку, от него точно так же скручивало все тело. Но она сознавала — пусть Нед это отрицает, — что он будет страдать, какое бы занятие ни подыскал ему тот родич из Антверпена. Всю свою взрослую жизнь Нед Уиллард занимался государственными делами на благо Англии, и это ему нравилось больше всего на свете. Он восхищался королевой Елизаветой, безмерно уважал сэра Уильяма Сесила и с восторгом окунался в те дела, которые они обсуждали, решали и вершили. Если Марджери отнимет у него эти дела, Нед лишится смысла жизни.

К тому же у нее самой хватает забот. К немалому стыду, все предыдущие недели она использовала возложенную на нее Господом задачу как прикрытие для тайных встреч с Недом, но долг зовет. Отказаться от распространения истинной веры — этот грех еще хуже прелюбодеяния.

Пора заканчивать. На исповеди она сознается в своем грехе и будет молить Господа о прощении. И возобновит разъезды по глубинке, чтобы нести утешение страждущим английским католикам. Быть может, со временем она почувствует, что прощена.

Приняв решение, Марджери заплакала.

— Не надо, — мягко сказал Нед. — Мы что-нибудь придумаем.

Но она-то знала, что придумать ничего нельзя. Обняла Неда, прижалась к нему всем телом. Они снова опустились на кровать.

— Нед, любимый мой, — прошептала Марджери. Слезы капали ему на лицо.

Они поцеловались, и она вдруг ощутила, как его член отвердел.

— Попробуй еще.

— Это ведь не в последний раз, — проговорил он, ложась сверху.

Нет, в последний, подумалось ей. Слова не шли с языка. Она тихонько замычала, поглощенная скорбью — и страстью.

Шесть недель спустя Марджери поняла, что забеременела.

Глава 17

Сэр Фрэнсис Уолсингем верил в силу списков ничуть не меньше, чем в благую весть Священного Писания. Он составлял списки тех, с кем встречался накануне, и тех, с кем собирался повидаться завтра. Поэтому у них с сэром Недом Уиллардом имелся список всех подозрительных англичан, прибывших в Париж.

В 1572 году Уолсингем был посланником королевы Елизаветы во Франции, а Нед приезжал с ним как помощник. К Уолсингему Нед относился с тем же почтением,