Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Ладно, идем, — распорядился Суизин.

Он двинулся первым, остальные следом за ним спустились по лестнице и вышли из дома Фицджеральдов. Снаружи все перешли на бег; в ночной тишине чудилось, что каждый шаг отдается громовым раскатом. Ролло подумал на бегу, что святотатцы в соборе наверняка должны услышать этот грохот; хватит ли им ума отказаться от богохульного злодейства и сбежать, спасая свои жизни?

Суизин распахнул высокую дверь собора, и католики ворвались внутрь, обнажая мечи.

Они успели вовремя. Декан Ричардс стоял посреди нефа, перед невысоким алтарем, на котором горело несколько свечей. В простертых над головой руках он держал золотой ларец, а другие, кто был в храме, что-то бормотали, творя, должно быть, омерзительный, поистине дьявольский обряд. В тусклом свете сложно было различить, сколько именно людей собралось в этот утренний час в огромном соборе. Католики устремились к застигнутым врасплох святотатцам у алтаря, и Ролло на бегу заметил яму, зияющую в полу собора; у ближайшей колонны высилась поставленная торцом каменная плита. Подле нее застыл изваянием Джордж Кокс, кингсбриджский могильщик, сжимавший в руках лопату. Такого Ролло не ожидал, но это не имело значения: сама поза декана Ричардса свидетельствовала о преступных, кощунственных намерениях.

Граф Суизин, по-прежнему бежавший впереди, кинулся на Ричардса, потрясая мечом. Декан увернулся, не опуская ларца.

Потом Джордж Кокс замахнулся лопатой на графа.

В этот миг раздался крик:

— Именем королевы, всем стоять!

Откуда кричали, разглядеть было невозможно.

Суизин сделал выпад, метя в грудь Ричардсу. Тот отшатнулся в последнее мгновение, и клинок задел его по левой руке, пропоров рукав сутаны и вонзившись в плоть. Декан вскрикнул от боли и выронил золотой ларец, который с грохотом упал на каменный пол; драгоценные камни повылетали из оправ и покатились по плитам.

Краем глаза Ролло заметил какое-то движение в южном трансепте. Мгновение спустя оттуда в неф выскочила целая компания, десяток или дюжина мужчин, вооруженных мечами и дубинками. Они сразу же напали на католиков. Тот же голос повторил требование остановиться, именем королевы, и Ролло наконец разглядел, что это тщетное распоряжение отдавал шериф Мэтьюсон. Что здесь творится на самом-то деле?

Джордж Кокс снова замахнулся лопатой, целя графу в голову, но Суизин уклонился, и удар пришелся ему по левому плечу. Разъяренный Суизин нанес удар мечом, и Ролло с ужасом увидел, как клинок пронзает тело могильщика и острие выходит у того из спины.

Прочие священники попадали на колени возле изувеченного ларца, будто прикрывая тот своими телами.

Шериф и его подручные сражались с графом и товарищами Суизина. Ролло различил в полумраке знаменитый кожаный шлем Осмунда Картера. А это что за рыжеволосый тип? Неужто Нед Уиллард?

Католиков превосходили числом, двое к одному. Я точно умру, подумал Ролло, но Господь вознаградит меня за мое рвение.

Он совсем уже собрался было кинуться в схватку, но замер, пораженный внезапной мыслью. Присутствие в соборе Неда Уилларда наводило на подозрения. Получается, им подстроили ловушку? Где треклятые пуритане? Если бы те прятались в тенях возле колонн, им давно следовало бы показаться. Но вокруг только люди графа и помощники шерифа, а посреди нефа скулят перепуганные священники. Пуритан нигде не видно.

Быть может, Донал Глостер что-то напутал? Но ведь священники и вправду собрались в соборе на рассвете, как утверждал Донал, и они, очевидно, собирались сотворить что-то непотребное с останками святого. Скорее всего, Дэн Кобли почему-то передумал, решил, что устраивать бучу в пустом храме не имеет смысла. Но тогда откуда взялся шериф? Каким образом Мэтьюсон мог узнать о планах графа? Проговориться никто не мог — единственными, помимо членов семьи, кто знал о задуманном, были двое графских подручных и Стивен Линкольн, а эти трое заслуживали безусловного доверия. Не исключено, что это декан Ричардс спохватился и привлек шерифа, на всякий случай; недаром говорят, что совесть заставляет грешников бояться всего на свете.

Так что, ловушка? Или дерзкая затея, обернувшаяся провалом? Какая разница…

Схватка продолжалась.

Шериф набросился на графа. Суизин как раз пытался вытащить свой меч из тела Джорджа Кокса, и шериф ударил его по правой руке. Граф зарычал от боли и выпустил рукоять меча. Ролло увидел, как отсеченный большой палец падает на пол, в россыпь драгоценных камней.

Нед Уиллард вырвался из толпы спутников шерифа и ринулся на Суизина, вскинув меч высоко над головой. Ролло быстро сделал шаг вперед и заступил Неду дорогу, защищая раненого графа. Нед резко остановился и пристально посмотрел Ролло в глаза.

Ролло был выше и тяжелее своего противника. В школе юному Неду Уилларду частенько от него доставалось. Но потом Нед подрос. А теперь нечто в том, как Нед стоял и как смотрел, напрочь лишало Ролло былого ощущения превосходства.

Стискивая мечи, они принялись кружить у колонн, и каждый высматривал возможность нанести удар. На лице Неда Ролло увидел отвращение, и ему стало обидно. Что я такого сделал, что ты меня ненавидишь? — захотелось ему крикнуть. Память услужливо предоставила ответы: вынудил Марджери выйти за Барта, обвинил в ростовщичестве и разорил мать Уилларда, пытался помешать Елизавете занять английский трон, а еще издевался и лупил в школе…

За спиной раздался рев, и Ролло отважился бросить быстрый взгляд через плечо. Граф Суизин продолжал биться, несмотря на рану. Он неуклюже держал меч в левой руке, однако ухитрился оцарапать шерифу Мэтьюсону лоб. Рана была несерьезной, но обильно кровоточила, и шериф теперь мало что видел. Шатаясь словно пьяные, эти двое не успокаивались и все нападали друг на друга.

Взгляд назад оказался ошибкой. Нед тут же атаковал, яростно, свирепо. Его тяжелый меч сверкнул, отразив свет