Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Ты же ему не поверила, сестра?

Нед почти не сомневался, что Мария как раз поверила. У него мало-помалу складывалось впечатление, что эта девушка весьма подвержена чужому влиянию. Несомненно, держалась она по-королевски, но до сих пор не выказала и признака той мудрости в государственных делах и той осмотрительности, какие отличают государей, привычных к лести подданных.

Вопрос Джеймса она пропустила мимо ушей.

— Если я вернусь в Шотландию, ты станешь моим архиепископом.

Все присутствующие откровенно изумились. Правитель Шотландии не имел права назначать епископов — в отличие от Франции, где это право было закреплено за короной.

Впрочем, Джеймс указал на другое препятствие.

— Я не католик, — сказал он.

— Значит, примешь католичество, — отмахнулась Мария.

Джеймс, судя по всему, решил, что пора заканчивать с легкомысленными беседами.

— Я приехал сюда просить тебя принять протестантство.

Нед нахмурился. Вообще-то им поручали совсем другое.

Мария ответила твердо:

— Я католичка, и в моей семье все католики. Я не могу и не буду менять веру.

Нед заметил, что Пьер кивает. Уж его-то сама мысль о том, чтобы кто-то из де Гизов стал протестантом, наверняка должна приводить в ужас.

— Я тебя понимаю, сестра. Но скажи мне, готова ли ты проявлять терпимость? Протестанты поклянутся в верности тебе, если ты позволишь им молиться, как они хотят.

Этот довод не пришелся Неду по душе. Что творит Джеймс? Им же велели уговорить Марию остаться во Франции!

Пьер тоже скривился, видно, потому, что всякие рассуждения о терпимости были ненавистны убежденным католикам.

— А твои протестанты согласятся терпеть католиков? — спросила Мария.

Нед счел, что настала пора вмешаться.

— Разумеется, нет. В Шотландии сегодня служить мессу — преступление.

Ему возразил Пьер:

— Ошибаетесь, мсье Уиллард. Месса — это не преступление.

— Шотландский парламент принял такой закон.

— Самопровозглашенный парламент может принимать какие угодно законы, — холодно произнес Пьер, — но лишь монарх способен сделать эти законы подлинными законами. Королева Мария не одобрила решение парламента.

— Вы правы, конечно, — согласился Нед. — Просто не хотелось бы, чтобы ее величество заблуждалась относительно того, сколь далеко распространилась веротерпимость по Шотландии.

— Позвольте узнать, мсье Уиллард, от чьего имени вы все это говорите?

Похоже, Пьер догадался, что Нед — не просто помощник Джеймса Стюарта.

Юноша не стал отвечать на вопрос и вместо этого повернулся к Марии.

— Ваше величество, здесь, во Франции, вы владеете землями, у вас есть немалые средства и поддержка богатых и могущественных родичей. А в Шотландии вас ждут постоянные дрязги и склоки.

— Во Франции я — вдова покойного короля, — возразила Мария. — В Шотландии же я — королева.

Нед понял, что переубедить Марию вряд ли получится.

— Скажите, мсье Уиллард, что подумает королева Елизавета, если ее величество королева Мария решит вернуться в Шотландию? — спросил Пьер.

Вопрос был заковыристым. Если Нед начнет отвечать со знанием дела, он выдаст себя как человека Елизаветы. Лучше притвориться невеждой.

— Мы, скотты, знаем лишь то, что слышали наши уши. Между прочим, тут, в Реймсе, вы ближе к Лондону, чем мы в Эдинбурге.

Но Пьер был не из тех, кого довольно просто увести от темы.

— И что же вы, скотты, слышали?

— Никому из государей не понравится, если появится кто-то, притязающий на трон, — осторожно ответил Нед. — Королева Елизавета огорчилась, когда король Франциск и королева Мария стали именовать себя правителями Англии и Ирландии, а не только Франции и Шотландии. Тем не менее мы знаем, что Елизавета верит в неоспоримое право Марии править Шотландией и не станет вставать у нее на пути.

Это была правда, но не вся: на самом деле Елизавета разрывалась между противоречивыми желаниями. Она всей душой верила в право престолонаследия, но опасалась Марии как соперницы, желающей занять ее собственный трон. Вот почему она хотела, чтобы Мария осталась во Франции.

Пьеру, возможно, это было известно, однако он сделал вид, что Нед его убедил.

— Приятно слышать. Скотты ведь любят свою королеву, не так ли? — Француз повернулся к Марии. — Они встретят ее радостными возгласами и праздничными кострами[83].

Мария улыбнулась.

— Думаю, так все и будет, — проговорила она.

Дурочка, грустно подумал Нед.

Джеймс хотел было что-то сказать — должно быть, собирался без обиняков изложить все то, о чем лишь размышлял Нед, — но Мария опередила брата:

— Уже полдень. Давайте перекусим. Договорить можно потом.

Она встала, и все в приемной тоже поднялись.

Нед сознавал, что провалил задание, но все же предпринял последнюю попытку:

— Ваше величество, полагаю, с вашей стороны будет верхом неразумия возвращаться в Шотландию.

— Вот как? — высокомерно осведомилась Мария. — Пожалуй, я все-таки туда вернусь.

Пьер провел в Шампани большую часть наступившего года — и возненавидел эти края, потому что ощущал себя в сельской местности совершенно беспомощным. Де Гизы