Наблюдения, или Любые приказы госпожи - Джейн Харрис

— Я гляжу тебе весело, Бесси, — говорит она очень спокойным тоном.

— Да мэм, — слегка задыхаясь выпалила я и тотчас сообразила добавить: — Просто я страшно рада, что поступила к вам в услужение.

Несколько мгновений миссус пристально смотрела на меня с непроницаемым лицом. Потом сказала «зайди ко мне» и скрылась в гостиной.

Ну вот, подумала я, сейчас мне влетит по первое число за то, что я плясала в холле, или за то, что неучтиво разговаривала со Старым Хреном, или даже за то, что нарочно исковеркала его имя, когда докладывала о нем — в общем целый список преступлений. Я поплелась за ней в гостиную, изрядно напуганная, ведь она запросто могла уволить меня сию же минуту.

Когда я вошла, миссус уже сидела в кресле у камина. Я сделала глубокий реверанс и уставилась в турецкий ковер.

— Мэм, — промямлила я, обмирая от ужаса.

Миссус немного помолчала, потом спрашивает:

— Ты довольна своим первым днем в «Замке Хайверс»?

По моему разумению, таким вопросом она хотела пристыдить меня за нахальное поведение со священником. Я приняла подобающий случаю смиренный вид.

— Ну… в некоторых отношениях очень довольна, мэм.

— Да?

— Но я думаю, в других отношениях мне стоило постараться получше.

— Вот как? — Что-то в голосе миссус заставило меня поднять взгляд, и мне показалось, глаза у ней весело поблескивают. Но потом она моргнула и блеск погас, а может мне просто примерещилось.

Она серьезно смотрела на меня. Ну все, сейчас начнется, подумала я.

— В общем и целом я считаю, — проговорила она, тщательно подбирая слова, — что ты неплохо показала себя сегодня.

Я молчала, ожидая выволочки.

— У меня лишь несколько замечаний, — говорит миссус. — Полагаю, когда ты с кем-нибудь разговариваешь, особенно с леди или джентльменом, тебе все-таки следует смотреть им в лицо.

— Слушаюсь, мэм, — говорю. — В лицо.

— И пожалуй, когда к тебе обращаются, тебе желательно стоять прямо, ну и не возить ногой по полу слишком уж усердно.

— Да, мэм, — говорю. — Прямо и не возить.

— И еще одно, — продолжает она. — Запомни, пожалуйста: во время разговора с леди или джентльменом лучше не держать палец во рту.

— Ох! — Я слегка опешила, я и не замечала за собой такого. — Слушаюсь, мэм.

— Но в общем все прошло довольно гладко. А скажи-ка, ты уже написала что-нибудь в своем журнале?

— Ой нет, миссус, — пролепетала я, застигнутая врасплох вопросом. — То есть нет, мэм.

— В таком случае можешь на час удалиться в свою комнату. Советую тебе с толком воспользоваться свободным временем и потратить силы на дневник.

Я бы охотнее потратила силы на крепкий сон, но из благодарности, что она не наорала на меня, я чуть в ноги к ней не бросилась.

— Слушаюсь, мадам. — Я почтительно присела. — Я прям сейчас все сделаю, прям сейчас.

Ах, до чего же быстро привыкаешь лебезить! Посмотри вы на меня в тот момент, вы бы сказали, что я просто прирожденная служанка.

— Надеюсь вечером прочитать, что ты напишешь, — говорит миссус. — А потом, может быть, ты споешь мне свою замечательную песенку.

Я решила, что разговор закончен, и уже собралась удалиться, но она вдруг продолжила:

— Ты знаешь, Бесси, что преподобный Гренн один из самых занятых священников в округе?

Можно подумать, мне не плевать на него с высокой башни. Но я говорю:

— Да неужто?

— Я всегда жалела, что у него получается навещать меня лишь раз в месяц.

— О… господи, — говорю.

— Иногда ему удается выбираться ко мне только раз в два месяца. Страшно жаль, правда?

Могу с уверенностью сказать: именно тогда я впервые собственнолично убедилась, что высокородные дамы вроде миссус обладают природной способностью говорить одно, а думать совсем другое. Ей тоже не нравился Старый Хрен! Она смотрела мне прямо в глаза и говорила без тени насмешки в голосе, но я почему-то поняла, что она имеет в виду ровно противоположное. Она терпеть не может преподобного, и чем реже он здесь появляется, тем лучше. Мне захотелось громко рассмеяться и обнять миссус, ведь теперь у нас с ней был маленький веселый секрет, один на двоих.

Но делать такое никак не годилось, а потому я просто сказала: «Да мэм, ужасно жаль». Потом еще раз присела и вышла прочь, довольно ухмыляясь.

Однако едва я села за дневник, мне стало не до улыбок. Бог ты мой, даже вспоминать тошно, каких мучений мне стоило начать (хотя сейчас я с нежностью смотрю на тот самый конторский журнал, лежащий на столе рядом). Беда была в том, что правильно писать слова по буквам я умела, но вот составлять их в грамотные предложения у меня хоть ты тресни не получалось. А может, мне не давались не столько грамотные предложения, сколько такие, какие представлялись мне достойными внимания миссус. Похоже я пролила слезу-другую над своими первыми записями, вижу чернила кое-где расплылись. Вдобавок страницы испещрены кляксами, поскольку я постоянно держала над ними перо в ожидании, когда с него польются слова. К исходу часа я вымучила одну-единственную жалкую строчку, но сочла что этого вполне хватит и радостно спустилась вниз, чтобы со всем усердием взяться за дело попроще, то бишь приготовление ужина.

После ужина миссус пожелала сидеть в кухне и читать «Батгейтский ежемесячник», только она в него почти не смотрела, а предпочитала наблюдать, как я убираю со стола. Я уже начала думать, что она забыла про свое задание, когда она вдруг отложила «Батгейтский ежемесячник» и велела показать, что я написала. Я с тяжелым сердцем сходила за конторским журналом, и мне даже сейчас стыдно приводить здесь первый плод своих отчаянных усилий.

четверг

встала выполнила несколько легких поручений миссус больше ничего необычного или удивительного

Миссус коротко взглянула на запись, потом посмотрела на меня и спрашивает: «Почему ты на этом остановилась?» А я отвечаю, мол, сама не знаю, верно рука устала. «После одной-то строчки?» — подивилась она, а я пояснила, что у меня просто нет привычки писать дневник.

— Знаешь, Бесси, — сказала миссус, — дневник должен быть более обстоятельным. Тебе надлежит написать, какие именно поручения ты выполнила, и добавить еще что-нибудь, чтобы расцветить рассказ. Ну вот например, что еще произошло нынче утром?

Я тупо уставилась на нее, не в силах ничего вспомнить.

— С чего началось сегодняшнее утро? — подсказала она.

Я пожала плечами.

— Я встала поздно?

— Ну… да, — говорит она. — Вообще-то я думала о другом, но это тоже сгодится. Почему нет? А теперь попробуй еще раз. — Она усадила меня за кухонный стол и велела повторить попытку. Кошмар, я корпела наверно целый час.

четверг

встала поздно за завтраком обожгла небо овсянкой собрала яйца вынесла горшок за миссус бульон из бараньей головы на обед сходила за ячменными лепешками подала чай миссус и прееподобному больше ничего необычного или удивительного

— Что ж, уже лучше, — сказала миссус, прочитав написанное. — Но все еще не хватает деталей и подробностей.

Тогда я в шутку спрашиваю: уж не содержимое ли вашего ночного горшка мне следовало описать, мэм? (И тотчас ругательски обругала себя, да разве ж годится так шутить с леди.) Миссус строго смотрит на меня и отвечает: нет, но данная запись ничего не говорит о тебе. Я говорю, мол, мне страшно жаль, но я действительно не знаю, о чем еще писать. А она вздохнула и сказала, что будет очень рада, если завтра я напишу в дневнике не просто о том, что я делала, ну там о домашней работе и всем таком прочем, а еще и о том, что я чувствовала и думала в ходе работы.

Господи, да кому такая дребедень интересна, подумала я и уже собиралась сказать это вслух, только в других выражениях, но тут миссус добавила, мол, если ты выполнишь мое пожелание, получишь дополнительный шиллинг, ну я и решила, да заради бога, если это ее осчастливит.

Впрочем последнее я для красного словца написала. По правде говоря, мне было плевать на дополнительный шиллинг. Я просто хотела угодить миссус.

3

Пятница

Встала вовремя обрадовалась что не проспала камин долго не разгорался обрадовалась когда разгорелся каша пересолена я расстроилась покормила кур вместе с миссус покормила свинью сама куры мне нравятся но насчет свиньи не уверена порвала фартук об забор раздосадовалась подмела и вытерла пыль в комнатах картошка на обед подгорела но я была голодная и съела все до крошки миссус научила меня чистить серебро мне понравилось потом она показала мне огород очень интересно и показала где овцы забрались и пожрали овощи в прошлом году какой ужас потом я перевезла в танке целую тонну навоза с одного конца двора на другой и страшно обрадовалась когда управилась с этим делом во время работы я думала про мою матушку ах если бы она была по-прежнему жива и делала добрые дела особливо для несчастных которым не повезло в жизни ведь от одной ее улыбки и ласкового слова когда она проходила мимо по пути в церковь на душе у них становилось светло поистине она была чистый ангел посланный с небес