Наблюдения, или Любые приказы госпожи - Джейн Харрис

— Сейчас разожгу, мэм.

— Только не возись долго.

Ко времени, когда огонь разгорелся, миссус опять сидела за столом, изучая мой дневник. Я подошла, остановилась чуть поодаль и сделала легкий реверанс. Она кивнула, не глядя на меня. Из лучших подруг мы опять превратились в госпожу и служанку.

— Сядь, Бесси, — велела она. — Нам нужно поработать. Думаю, нам следует каждый вечер после ужина уделять время развитию твоих способностей.

Потом миссус взяла перо и обмакнула в чернила. Перо тихо звякнуло о донышко чернильницы, и я поняла что ровно такой звук я слышала сегодня днем. А потом она начала учить меня пунктуации.

По чистой правде говоря, мне было чохом начхать на точки, запятые и все прочее. По мне так моя страница выглядела чудесно, а вот страница миссус, со всеми точечками да крапинками, казалась усыпанной козьими какашками. Но как любил говаривать мой мистер Леви, выбор, выбор, вся жизнь сплошной выбор. Я подумала, ну что лучше — мерзнуть в своей комнате, где нет камина и сквозит из окна, или греть здесь титьки у огня и смотреть на хорошенькую Арабеллу, которая читает тебе лекцию про запятые да прописные буквы и возможно время от времени берет тебя за руку и делится с тобой секретами?

Я много усвоила из урока пунктуации.

5

Хозяин возвращается

Среда

Вчера легла спать вдавив пальцы в щеки чтобы сделать на них такие же прелестные ямочки как у миссус но увы щеки остались в точности прежними и теперь у меня болит палец отлежанный за ночь. Сегодня у нас кончился чай. миссус любит побаловаться чайком и потому я пошла купить заварки. по пути в Соплинг начался дождь, какая досада. я с улыбкой озиралась вокруг но не увидала никого из деревенских жителей, все прятались по домам из-за сильного дождя. Я была разочарована. Хозяин лавки по имени Хендерсон, для меня мистер Хендерсон, он попытался недовесить пол-унции чаю но когда я сделала замечание он притворился будто случайно ошибся и недобро посмотрел на меня. Я спросила нравится ли ему работать в лавке, но Хендерсон сказал что он не работник а владелец лавки а это большая разница, тогда я сказала что раньше работала у мистера Леви из Глазго, очень успешного предпринимателя, который владел несколькими меховыми лавками, он был страшно богатый, прям деньги из ушей сыпались и при этом милейший человек нисколько не испорченный успехом, но конечно он никогда не стоял за прилавком а нанимал для такого дела работников. Хендерсон просто смотрел на меня. Потом сказал что-то про болото. Я не стала отвечать просто посмотрела на него. Думаю он не питает пристрастия к ирландским девушкам. Миссус рассказывала здесь едва не вышла большая драка несколько лет назад когда местные стали задирать ирландских парней возвращавшихся с жатвы, в конечном счете никто не пострадал но ирландцев здесь не любят. На обратном пути дождь прекратился. Из одного домика выскочил кудрявый верзила в подвязанных веревкой штанах с короткой черной трубкой в зубах. У него было большое серое лицо и он постоянно все считал на пальцах. Что ни назовешь он все считает, кур, дымовые трубы, оконные стекла, ступеньки, белье на веревке, ноги у лошади, спицы в колесе, столбы изгороди, полоски намоем фартуке, причем с чрезвычайно серьезным видом, словно занимается самым важным делом в мире. Я несколько раз спрашивала, что ты делаешь? Но малый не обращал на меня внимания и все продолжал считать, не иначе он сумасшедший. Когда я вернулась домой миссус сказала, что наверно то был Сэмми Сумма который повредился умом еще в детстве. поначалу он меня напугал но миссус сказала что он мухи не обидит и я успокоилась. его прозвали Сэмми Сумма потому что он все считает. Миссус сказала что самое горячее время у него лето когда комаров не счесть. Я так и покатилась со смеху. Я сказала миссус что пожалуй приму ее предложение насчет участка огорода, буду выращивать там разное, я еще не решила что именно. думаю хорошо бы цветы ну там розы или душистый горошек а потом я бы подарила миссус букет но она посоветовала лучше посадить кабачки и бобы. Я была готова тут же бежать бросать семена в землю но она сказала что почву нужно подготовить, в деревне ничего не дается легко и просто. В любом случае я взялась за дело когда выдался свободный час и выковыряла из земли целую кучу камней а потом почистила обувку миссус и свою тоже и сделала еще несколько дел по хозяйству ничего необычного или удивительного. Я дочитала «Холодный дом» мне понравилось и миссус дала мне другую книжку, про мальчика по имени Пип. Сегодня я почитала ей вслух сперва библию потом рассказ из старого Ежемесячника под названием «Тьма и свет» про двух французских крестьян. Весь вечер миссус была добра и ласкова, я спела песенку и ей понравилось еще она сказала что я стала очень хорошо писать в своем дневнике и мне было страшно приятно.

На самом деле в иные дни миссус была переменчива как ветер. Я поняла это через несколько недель. Сейчас она просто золото, о лучшей госпоже вы и мечтать не могли, а уже в следующую минуту она впадает в ярость и орет на вас. Потом, едва вы привыкаете к ее тиранскому поведению, она вдруг снова меняется и становится отчужденной. Она разговаривает с вами безучастным голосом и заставляет делать совершенно ненужные дела, ну например просит вырезать косточки из яблока, но так к нему и не притрагивается или велит принести воды, а потом берет и просто выливает ее на землю. Если вы спрашиваете, чем вы провинились и почему она серчает, миссус очень ласково улыбается и говорит, что вовсе не серчает. И она все время пристально, очень пристально наблюдает за вами, а затем торопливо уходит в свою комнату и оттуда долго не доносится ни ползвука. Примерно через час она снова спускается вниз с заметно повеселевшим видом, я всегда думала что она ложится там соснуть часок.

Я изо всех сих старалась угодить миссус. В первый месяц она еще дважды просила меня сесть на стул и закрыть глаза, а потом начиналась странная игра в «сесть-встать, сесть-встать», разрази меня гром если я понимала какой в ней смысл, но я играла в нее сколько могла. Во втором случае я встала и села десять раз, но больше не захотела. А в третьем дошла до двадцати шести, но на двадцать седьмом моя душа заартачилась как норовистая лошадка, и я сесть-то села, а вот вставать отказалась. Однако миссус все равно оба раза осталась мной довольна, поощрительно сказала: «Молодец, Бесси, хорошая девочка», а потом велела возвращаться к работе.

Несмотря на переменчивые настроения госпожи, я наслаждалась новой жизнью, казавшейся мне не менее увлекательной и экзотичной, чем скажем путешествие по южноамериканским джунглям. Мы прекрасно себя чувствовали, я и миссус, занимаясь каждая своими делами днем, а по вечерам изучая пунктуацию, и я жадно глотала книги, которые она мне давала. «Холодный дом», «Большие надежды», «Путешествие пилигрима», «Исповедь оправданного грешника», я прочитала все эти книги и много других. Миссус посещала церковь по воскресеньям и иногда по средам. Правду сказать, она была англиканской веры, а в округе имелся один лишь приход пресвитерианской церкви и она ходила туда только для видимости. Нечего и говорить, я туда вообще не совалась будучи правоверной католичкой, а не одной из Избранных. Заявись я или любой другой ирландский папист на богослужение в Соплинг, БОГ ЗНАЕТ, что там тогда стряслось бы. Крышу сорвало бы, стены рухнули, и сам Дьявол выбрался бы из-под земли посередь развалин и показал всем свои причиндалы и смердючий зад. (Во всяком случае, похоже, так думали местные.)

Изредка, когда у меня не было других дел, я провожала миссус до церкви, ждала там снаружи, а после богослужения возвращалась с ней домой. И все бы здорово, если б не Бисквит Кротки, который по выходе из церкви всякий раз бросал на меня мерзкие взгляды. Теперь я знала, что он работает конюхом, пахарем и возницей в «Замке Хайверс» и что он человек страстно, просто люто верующий. Очень жаль, что Бог так и не удосужился даровать Бисквиту подбородок, такому-то ревностному своему слуге. Рот у него помещался прямо на шее, а мокрые губы постоянно пузырились пеной и недовольно кривились, словно он только что хлебнул пахты. Но на самом деле все эти слюнявые пузыри являлись признаком религиозного пыла.

Кроме Бисквита на ферме трудились всего несколько человек. Мне не понадобилось много времени, чтобы прийти к выводу, что в хозяйстве господина Джеймса не хватает рабочих рук. В доме следовало бы держать кухарку, дворецкого, горничную, экономку и все такое, но там служила одна я и за кучей дел почти не видела других слуг. От миссус я узнала, что поместьем господина Джеймса управляет старший работник Аласдер. Он был женат на доярке Джесси, и они жили прямо на ферме вместе с ее сестрой Мюриэл. Бисквит, Гектор и все временные наемные работники жили в хижинах за лесом. Более или менее регулярно я видела одного лишь Гектора, выполнявшего разные поручения по дому. Несколько раз я мельком видела Кислых Сестриц, идущих по проселку или через двор. А так я все время проводила наедине с собой. Или, при везении, с миссус.