Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Я отведу вас в ваши покои, — сказала Сэл. — Пожалуйте за мной.

Марджери больше хотелось пройтись по замку. Она бывала здесь и раньше — в последний раз на двенадцатый день Рождества, — но замок был велик и следовало освежить в памяти расположение помещений.

— Нет, сперва мы заглянем на кухню.

Сэл помедлила, как если бы ее что-то встревожило, но потом покорно кивнула.

— Как пожелаете.

Они вошли внутрь и направились на кухню. Там оказалось жарко, под потолком клубился пар, за чистотой, похоже, следили не слишком тщательно. Пожилой слуга сидел на табурете посреди помещения и наблюдал за работой кухарки, отпивая из кружки. Когда вошла Марджери, он поднялся, но с заметной ленцой.

— Это наша кухарка, Мэйв Браун, — сказала Сэл.

На столе восседала кошка, ловко догрызавшая обглоданную рульку. Быстрым движением Марджери схватила кошку за загривок и скинула на пол.

— Она мышей хорошо ловит, — осуждающе пробурчала Мэйв Браун.

— И будет ловить еще лучше, если перестанете баловать ее свининой, — отрезала Марджери.

Пожилой слуга поставил на поднос блюдо с холодным мясом и хлебом и кувшин с вином. Марджери взяла кусочек мяса и откусила.

— Это для графа, — угрюмо проговорил слуга.

— Очень вкусно. — Марджери облизала губы. — Как тебя зовут?

— Голли Найт. В услужении у графа сорок лет, с малолетства и до сих пор. — Слуга произнес эти слова весьма спесиво, как бы намекая, что пришлым тут не рады.

— Я ваша виконтесса, — объявила Марджери. — Обращаясь ко мне, вы должны прибавлять «миледи».

Все замолчали, потом наконец Голли выдавил из себя:

— Слушаюсь, миледи.

— А теперь идем в покои виконта.

Сэл Брендон шла первой. Миновали просторную залу, где девочка лет десяти или одиннадцати небрежно подметала пол, держа метелку одной рукой.

— Возьмись обеими руками! — прикрикнула на нее Марджери.

Девочка вздрогнула, но послушалась.

Поднялись по лестнице, прошли до конца по коридору. Спальня оказалась угловым помещением, в котором были две двери в соседние комнаты. Марджери сразу оценила все преимущества такого расположения: у Барта будет место для его грязных сапог, а она устроит для себя будуар, и служанки будут помогать ей одеваться и делать прическу.

Увы, повсюду лежал слой пыли и грязи. Окна не мыли, должно быть, не меньше года. На полу, на подстилке, устроились два пса — старый и более молодой. Марджери бросились в глаза собачьи кучи на полу — видимо, Барт позволял своим любимцам гадить где придется. На стене висела картина с изображением обнаженной женщины, но нигде не было ни цветов, ни растений, ни блюд с фруктами или изюмом, ни кадильниц с пахучими сушеными травами и лепестками для облагораживания воздуха. На стуле громоздилась куча грязной одежды, в том числе окровавленная рубашка; судя по всему, эта куча скопилась давным-давно.

— Отвратительно, — процедила Марджери, обращаясь к Сэл Брендон. — Нужно прибраться здесь, прежде чем принесут мои вещи. Принеси веники и совок. И прежде всего подмети собачье дерьмо.

Сэл подбоченилась и с вызовом посмотрела на девушку.

— Мой хозяин — граф Суизин. С ним сперва поговорите.

Внутри Марджери будто что-то надломилось. Она слишком долго позволяла остальным помыкать собою — родителям, епископу Джулиусу, Барту… Еще не хватало, чтобы ей указывала какая-то Сэл Брендон. Марджери коротко замахнулась и отвесила экономке звонкую оплеуху. Звук от соприкосновения ее ладони со щекой Сэл вышел настолько громким, что псы подскочили. Сэл отшатнулась, испуганно взвизгнув.

— Не смей говорить со мной таким тоном! — твердо произнесла Марджери. — Я знаю таких, как ты. Граф спит с тобою, когда напьется, а ты и рада возомнить себя графиней. — Глаза Сэл блеснули, словно подтверждая справедливость обвинений. — Я теперь хозяйка этого дома, и ты подчиняешься мне. Если станешь артачиться, вылетишь отсюда с такой скоростью, что очнешься только в кингсбриджском веселом доме, где тебе самое место! Поняла?

Сэл явно подмывало устроить скандал. Лицо экономки перекосилось от ярости, казалось, она вот-вот кинется в драку. Но все же не решалась. Видимо, сообразила, что если новая сноха графа потребует избавиться от нерадивых слуг прямо сегодня, в день своего приезда, граф вряд ли сможет отказать.

— Я… — Сэл опустила голову. — Прошу прощения, миледи. Пойду за веником, с вашего позволения.

Экономка вышла. Леди Джейн, которая внимательно наблюдала, но не вмешивалась, тихо сказала дочери:

— Молодец.

Марджери заметила ездовой хлыст, лежавший на табурете рядом с парой шпор. Взяла хлыст и направилась туда, где валялись на подстилке псы.

— А ну прочь, паршивцы! — крикнула она и огрела каждого по спине. Не столько побитые, сколько напуганные, псы опрометью вылетели из комнаты.

Девушке почудилось, что они злорадно кривили морды.

— И не смейте возвращаться! — крикнула Марджери им вслед.

Ролло отказывался верить, будто обстоятельства складываются не в пользу Марии Стюарт. Как такое может быть, негодующе спрашивал он сам себя, если Англия — католическая страна, а за спиной Марии сам папа? Поэтому тем утром он по просьбе графа Суизина написал письмо архиепископу Кентерберийскому, кардиналу Поулу.

В письме испрашивалось благословение епископа на вооруженное выступление против Елизаветы Тюдор.

Насилие виделось ныне единственной надеждой. Король Фелипе отказал в покровительстве Марии и поддержал вместо этого Елизавету. Это сулило погибель — Ролло, всему семейству Фицджеральдов и