Наблюдения, или Любые приказы госпожи - Джейн Харрис

Господи, прими мою душу. Аминь.

Все-таки Нора была чересчур религиозной, как ни крути.

Но в конечном счете, думаю, я могла бы подружиться с ней. Она была похожа на меня гораздо больше, чем мне хотелось признать попервости. А милая миссус! Страшно представить, какое горе и ужас испытала она, найдя Норино письмо. Пускай она не всегда пребывала в здравом уме, но видит Бог она действительно любила нас. Нас, простых девушек, которых несет по жизни как мякину по воде. Мы останавливаемся то здесь то там и влечемся дальше. А когда мы покидаем земной мир, в нем не остается никаких или почти никаких следов нашего существования. Но миссус сберегла последнее письмо Норы и поставила надгробье на ее могиле. А главное она сохранила память о ней в своем сердце.

Я сложила листки и засунула обратно под наклейку. Это письмо, эта книга вызывали тягостные воспоминания. А вдруг миссус расстроится? Я не знала, как мне поступить. Поэтому я положила перед отъездом из Фаулберна отдать «Наблюдения» доктору Лоуренсу, пускай он и решает, что с ними делать.

На другое утро по пути в лечебницу мне случилось проходить мимо деревенской лавки — одной из таких, где в окне вывешивают разные объявления. Я заметила объявление с заголовком «СРОЧНО требуется кухонная работница» и разумеется оно привлекло мое внимание, я же не забывала что рано или поздно мне придется искать работу. Прочитав текст целиком, я заинтересовалась еще сильнее, потому что речь шла, подумать только, о месте в психической лечебнице! Вот уж поистине удивительное дело! В последующие дни я хорошенько все обдумала, а потом обсудила вопрос с миссус. Как она отнесется к тому, что я наймусь на такую должность? О, лучшего и не придумать! Ведь тогда мы с ней сможем видеться каждый день все время, покуда она находится там. Я опасалась, как бы знакомство с одной из пациенток не стало для меня препятствием, но оказалось, это не имеет ни малейшего значения. Обращаться по объявлению надлежало к миссис Робертсон, и она буквально бросилась мне в ноги, умоляя пойти к ним работать. Как я вскоре узнала, сколь бы хороши ни были условия в лечебнице, найти желающих служить в подобных заведениях очень трудно. Никто не хочет иметь дело с сумасшедшими. Но я если честно нашла там успокоение и удовлетворение, а вдобавок немало поводов для веселья.

Я приступила к работе на той же неделе и через несколько месяцев дослужилась до сиделки, каковую должность отправляю вот уже более трех лет. Не кто иной как сам доктор Лоуренс попросил меня написать подробную историю про миссус, про обстоятельства нашего знакомства и все прочее — он полагает, что данный документ будет интересен и полезен для него и его коллег, исследующих случай миссус. Первую главу я начала писать вскоре после поступления на работу в лечебницу, но за недостатком свободного времени мне потребовалось целых три года, чтобы добраться до конца истории. Полагаю, с течением месяцев мой слог улучшался, но я знаю, что в тексте по-прежнему встречаются препинательные ошибки и корявые обороты, поскольку, стоит лишь мне увлечься, я принимаюсь писать как говорю.

Миссус провела здесь все три года, и с каждым днем она все глубже проникается интересом к здешним пациентам. Она постоянно наблюдает, наблюдает, наблюдает за ними, расспрашивает их обо всем, как расспрашивала меня, когда я служила у нее, а она писала свои «Наблюдения». На сей раз ее монументальный труд посвящен вопросам умопомешательства На прошлой неделе я спросила у нее, когда он будет закончен. А она удивленно взглянула на меня и сказала: «Бесси, да он же едва начат».

Что же касается до «Наблюдений», рукопись находится в моем владении и я с удовольствием ее читаю и перечитываю. Я уже давно пытаюсь найти подходящего издателя. Покамест не удалось, но это всего лишь вопрос времени, ведь книга вызывает большой интерес. Собственно говоря, если не считать пары-другой решительных отказов, «Наблюдения» получили горячее одобрение везде, куда я посылала рукопись.

Например, мистер Р. из известного издательского дома «Уильям Р. и сыновья» сразу по прочтении моего предварительного письма изъявил желание немедленно ознакомиться с книгой и на следующей же неделе (хотя он и решил, что содержание «не совсем» в его вкусе) без колебаний предложил послать ее еще куда-нибудь — а разве такой быстрый и любезный отклик не свидетельствует со всей определенностью о достоинствах сочинения? Вне всякого сомнения свидетельствует.

Премного воодушевленная, я отправила «Наблюдения» мистеру У. из фирмы «Гарольд У. и Ко». Здесь все было иначе. Мистер У. держал рукопись так долго, что в конце концов я уверилась, что он вознамерился украсть ее и без моего ведома опубликовать под другим названием, дабы снискать себе признание публики. Однако через много месяцев и после нескольких моих писем с просьбой об ответе он все-таки вернул книгу, сообщив в сопроводительном послании, что написана она «недурственно», но его фирма не будет ничего издавать до конца года — такой способ ведения дел я нашла весьма странным, о чем и уведомила мистера У. Поскольку отсутствие энтузиазма у него объяснялось необычной политикой издательства (а в конечном счете они вняли моему совету и таки выпустили несколько книг до конца года), я нимало не обескуражилась и тотчас же послала рукопись мистеру Г. из фирмы «Г., И. и Т.».

В скором времени он написал мне в совершенном восторге, что никогда еще не читал ничего подобного. Это меня удивило, потому как годом раньше я уже отсылала мистеру Г. рукопись под первоначальным названием «Наблюдения за нравами и характером домашней прислуги в наши дни, написанные некой леди», но тогда он вернул ее непрочитанной, вместе с короткой запиской, состоящей из одного-единственного слова «Никогда».

Видимо мистеру Г. понравилось новое название, ибо на сей раз он ответил весьма пространным и дружелюбным письмом, в котором хвалил «сатирический» стиль рукописи и умолял раскрыть истинную личность «таинственной Арабеллы Р.». Очевидно такие оригинальные и самобытные сочинения редко встречаются в книгоиздательском мире, полном «бездарей и жуликов», как он выразился. Для примера мистер Г. многословно пожаловался на господина, с которым он только что отобедал — на некоего издателя, мерзкого типа, в прошлом укравшего одну из книг мистера Г. Мистер Г. страшно злобствовал по поводу кражи и допустил ряд оскорбительных высказываний в адрес обидчика. Однако ближе к концу письма, где-то на девятой странице, к нему вернулось прежнее приятное расположение духа. Он извинился за пятно (какой-то болван в офисе опрокинул бокал вина прямо на страницу) и пригласил меня отобедать с ним, выразив страстное желание услышать в подробностях всю историю, положенную в основу моего «чрезвычайно занимательного» сочинения и назвав меня «славным малым». По правде говоря, у меня сложилось впечатление, что мистер Г. прочитал рукопись не очень внимательно. Во-первых он спутал меня с Арабеллой, во-вторых совершенно неправильно понял книгу. А вдобавок (это третье) он принял нас за мужчину, выдающего себя за женщину!

Я незамедлительно ответила письмом, в котором заверяла, что «Наблюдения» являются важным исследовательским трудом, написанным со всей серьезностью, причем дамой, и что я с удовольствием встречусь с ним, дабы обсудить условия публикации. Однако мистер Г. похоже на что-то обиделся, на сей раз ответа от него я не получила. Возможно, он больше не работает в «Г., И. и Т.» (он упоминал о зависти коллег, возбуждающей в нем острое желание подать заявление об уходе).

Вот всего лишь несколько примеров того, насколько хорошо принимают «Наблюдения», и если судить по полученным отзывам, половина издательств в стране жаждет прочитать и опубликовать рукопись! Но имейте в виду, обращаться со всеми предложениями надлежит ко мне, а я посмотрю, что я могу сделать.

Что еще рассказать? Господин Джеймс в первые месяцы довольно часто навещал миссус, но со временем стал появляться все реже и реже, а в последний год и вовсе не наведывался. Насколько мне известно, ныне он проживает в Манчестере и заделался большой шишкой в городском суде.

Последнее отправление мистера Леви по-прежнему хранится у меня. К сожалению, оно совсем высохло, а в прошлом году еще и претерпело небольшой несчастный случай и теперь превратилось просто в щепотку бурой пыли в бархатном мешочке. Но я все равно берегу его, на память о дорогом моему сердцу человеке.

К слову о запорах — похоже у Дейви Флеминга творческий «запор», по крайней мере свой Шедевр он все еще не опубликовал и, кажется, в поисках Музы перебрался в Корстофайн.

Что еще? Ну, возможно вам будет интересно узнать, что преподобный Гренн находился на борту злосчастного парохода «Лондон», шедшего в Австралию и затонувшего в Бискайском заливе в 66 году. Он был одним из многих погибших, которые по свидетельству очевидцев приняли ужасную смерть в пучине вод, распевая гимн «Скала Времен». Бискайский залив находится к северу от Испании. Кстати, Испания представляется мне чудесной страной, хотя я там разумеется никогда не была.