Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

тропа скоро привела их к длинному участку берега реки, где глубина в фут не помешала им перейти ее вброд на противоположный склон, и это помогло срезать значительное расстояние. Но вот во второй раз, когда они опять решили спуститься к реке, им пришлось пожалеть об этом: всего лишь через милю речная тропа уперлась в глухую стену скалы, обогнуть которую можно было только вплавь. Пришлось снова возвращаться к развилке, чтобы двинуться от нее вверх.

И все же, когда возник очередной выбор пути, они все-таки предпочли спуск к реке. Теперь тропа вывела их на узкий уступ, проходивший вдоль скалы на высоте примерно в сто футов над руслом. Лошадь начала нервно ржать, потому что даже животное боялось предельно узкой тропы. Джейн сама с трудом справлялась со страхом. Сияния звезд было недостаточно, чтобы осветить речную воду внизу, и потому создавалось впечатление, что идешь по самому краю бездонной черной пропасти. Мэгги так и норовила остановиться, и Мохаммеду требовалась немалая затрата сил, чтобы, налегая на поводья, заставлять ее продолжать движение.

Когда же впереди уступ делал поворот, за которым им пока ничего не было видно, Мэгги по старой привычке отказалась сворачивать за угол и почти совсем перестала подчиняться. Джейн невольно подалась назад, оберегая себя от копыт задних ног лошади, то и дело взбрыкивавшей. Шанталь заплакала. Либо девочка непостижимым образом почувствовала напряженность момента, либо причина была гораздо проще: она ведь так больше и не заснула после кормления в два часа ночи. Эллис передал Шанталь Джейн, а сам пошел вперед, чтобы помочь Мохаммеду справиться с лошадью.

Эллис предложил взять поводья, но Мохаммед довольно-таки грубо отказался: его нервы тоже были на пределе. Эллису оставалось только пытаться подталкивать кобылу сзади, выкрикивая «н-но!» и «пошла!». Джейн лишь успела подумать, что это выглядит почти комично, как Мэгги внезапно и резко попятилась, Мохаммед споткнулся и выронил узду, а лошадь крупом сбила Эллиса с ног, продолжая отступать назад.

К счастью, Эллис упал влево к стене скалы. А вот когда кобыла задом приблизилась к Джейн, та оказалась на противоположной стороне, и ей пришлось встать на самую кромку тропы, и, к счастью, Мэгги чудом миновала ее. Чтобы не рухнуть в пропасть, Джейн вцепилась в одну из сумок, притороченных к седлу, отчаянно держась за нее, поскольку одним неверным движением лошадь могла столкнуть и ее тоже, но только не к скале, а вниз, во мрак разверзшейся бездны.

— Ты тупая скотина! — заорала она. Шанталь, зажатая между Джейн и лошадью, тоже издала громкий крик.

Джейн продолжала поневоле двигаться назад вместе с Мэгги, боясь не удержаться за сумку. Затем, понимая, что вся ее жизнь зависит сейчас только от нее самой, она отпустила сумку, дотянулась правой рукой до поводьев, ухватилась за них, рывком сумела сменить положение, встав прямо перед лошадиной мордой, натянула поводья и рявкнула:

— Стоять!

Она сама несказанно удивилась, когда Мэгги замерла на месте.

Джейн смогла повернуться. Эллис и Мохаммед еще только поднимались на ноги.

— С вами все в порядке? — спросила она по-французски.

— Можно сказать, что почти все, — отозвался Эллис.

— Вот только я лишился фонаря, — сообщил Мохаммед.

— Надеюсь, у треклятых русских проблем не меньше, чем у нас, — бросил Эллис фразу по-английски.

Джейн поняла: мужчины даже не успели заметить, как лошадь едва не сбросила ее с уступа. И решила ничего им не рассказывать, а просто передала поводья Эллису со словами:

— Давайте двигаться. Свои раны будем зализывать потом.

Протиснулась мимо Эллиса и обратилась к Мохаммеду:

— Веди нас дальше.

Стоило Мохаммеду всего на несколько минут избавиться от забот о Мэгги, как его настроение заметно улучшилось. Нужна ли нам лошадь вообще? — мысленно задалась вопросом Джейн, но решила, что нужна. Без нее пришлось бы нести на себе слишком много тяжелого багажа, где в каждой сумке лежали насущно необходимые вещи. А провианта они даже могли бы взять с собой и побольше.

Чуть позже они в спешке прошли через нечто вроде хутора, где стояла сонная тишина, лишь шумел небольшой водопад. Здесь насчитывалось всего несколько хижин. Во дворе одной из них неожиданно залилась истерическим лаем собака, но ее приструнил окриком хозяин. А затем вновь начались глухие и необитаемые места.

Черное небо начало сереть. Звезды пропали. Светало. Джейн гадала, чем сейчас занимаются русские. Вероятно, офицеры как раз начали будить солдат, криками поднимая их и пиная сапогами тех, кто медлил, не спеша выбираться из спальных мешков. Повар варил кофе, пока командир изучал карту. А может статься, они встали гораздо раньше. Час или два назад, когда еще царили ночная тьма, и в считаные минуты тронулись в путь, маршируя длинной цепочкой вдоль берега реки Линар. Тогда уже могли даже миновать кишлак Линар. И если правильно избрали направление на всех развилках, то, возможно, находились сейчас в какой-то миле позади беглецов.

При этой мысли Джейн бессознательно ускорила шаги.

Выступ скалы то тянулся вдоль нее, то резко опускался к реке. Здесь не было видно никаких признаков работы земледельцев, но склоны холмов по обе стороны поросли достаточно густыми лесами. Еще немного просветлело, и Джейн распознала в деревьях развесистые падубы. Она указала на них Эллису.

— А почему бы нам не спрятаться в одном из этих лесов?

— Мы могли бы сделать это, но только если бы не осталось иного выбора, — ответил он. — Ведь русские очень скоро поймут, что мы где-то остановились. Опросят жителей следующего кишлака. Те скажут: мол, мы никого не видели, никто через наш кишлак не проходил. Тогда русские повернут назад и начнут интенсивно прочесывать окрестности.

Джейн разочарованно вынуждена была с ним согласиться. Она попросту уже искала любой предлог для привала.

Перед самым восходом они вышли за поворот тропы и замерли на месте. Оползень обрушил на уступ землю и камни, полностью перекрыв тропу.