Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

станет известно всем в Нуристане. Было ли реально позже скрыться от них, а потом незаметно ни для кого свернуть в одну из ответвлявшихся в сторону долин? Вероятно. Но они не смогут продержаться слишком долго без помощи коренного населения. Рано или поздно их запасы продуктов иссякнут, и русские поймут, что им пришлось остановиться, после чего начнут прочесывать все окрестные леса и каньоны. Эллис очень верно оценил положение, когда чуть раньше в этот день сказал: их единственная надежда заключалась в том, чтобы постоянно опережать своих преследователей.

Мохаммед, куривший сигарету, глубоко затянулся, пребывая в глубокой задумчивости. Потом обратился к Эллису:

— Мы с тобой продолжим путь, а Джейн придется оставить здесь.

— Нет, ни за что, — резко откликнулся на его предложение Эллис. Но Мохаммед упорствовал:

— Документ, который ты взялся доставить, подписанный Масудом, Камилем и Азази, гораздо важнее жизни любого из нас. В нем заключено все будущее Афганистана — свобода, ради которой погиб мой сын.

Эллису придется отправиться одному, осознала Джейн. По крайней мере, хотя бы он сумеет в таком случае выжить. И сразу же устыдилась за себя, потому что почувствовала ужасающее отчаяние от одной только мысли о возможном расставании с ним навсегда. Ей следовало думать о том, как помочь ему, а не переживать перспективу разлуки. Внезапно ее осенила идея.

— Я могу отправить русских по ложному следу, — сказала она. — Позволю им найти и схватить меня, потом, немного поломавшись для вида, дам Жан-Пьеру совершенно неверную информацию о том, каким путем вы ушли и в каком состоянии находитесь… Если мне удастся пустить их по совершенно другому маршруту, вы сможете получить несколько дней преимущества над ними. А этого будет достаточно, чтобы безопасно выбраться из страны!

Она переполнилась искренним энтузиазмом по поводу своего плана, не прислушиваясь к голосу сердца, умолявшего: «Не оставляй меня! Пожалуйста, не оставляй меня!»

Мохаммед посмотрел на Эллиса.

— Это единственный выход из положения, — сказал он.

— Забудьте о нем, — отрезал Эллис. — Ничего подобного мы не сделаем.

— Но, Эллис…

— Ничего подобного мы не сделаем. И точка, — повторил Эллис.

Мохаммед замолк на полуслове.

— Но как же мы поступим? — спросила Джейн.

— Русские не догонят нас сегодня, — вслух размышлял Эллис. — Мы по-прежнему далеко впереди них, потому что вышли в путь так рано прошлой ночью. Задержимся здесь, переночуем, а завтра как можно раньше снова отправимся в дорогу. Помните: ничто не остается неизменным. У нас есть шансы. Произойти может что угодно. Кто-нибудь в Москве внезапно решит, что Анатолий выжил из ума, бросив на наши поиски чуть ли не целую армию, и отдаст приказ прекратить операцию.

— Чепуха, — сказала Джейн вслух по-английски, хотя втайне и вопреки здравому смыслу радовалась его отказу уйти без нее.

— Тогда у меня есть альтернативное предложение, — сказал Мохаммед. — Я сам вернусь немного назад и уведу русских за собой в сторону от вашего маршрута.

У Джейн тревожно забилось сердце. Было ли такое возможным?

— Каким образом тебе это удастся? — спросил Эллис.

— Предложу им свои услуги проводника и переводчика, а потом направлюсь с ними к югу по долине Нуристан, чтобы они оказались от вас как можно дальше. У озера Мундол, например.

Джейн обдумала его идею, но в итоге снова испытала лишь разочарование.

— У них наверняка уже есть свой проводник и переводчик, — сказала она.

— Он может оказаться моим хорошим знакомым из долины Пяти Львов, которого заставили помогать русским против воли. В таком случае я переговорю с ним, и мы вдвоем все организуем.

— А если он не согласится сотрудничать с тобой?

Мохаммед ненадолго задумался.

— Тогда это будет не наш сторонник, вынужденный помогать врагам против своего желания, а предатель, согласившийся оказывать им содействие добровольно. Причем, скорее всего, не бескорыстно. В таком случае я попросту убью его.

— Я не хочу, чтобы из-за меня погиб кто-то еще, — поспешила сказать она.

— Причиной станешь вовсе не ты лично, — резко оборвал ее Эллис. — Это произойдет по моей вине, поскольку я отказался идти дальше без тебя.

Джейн не стала пререкаться с ним.

А Эллис уже обдумывал детали плана.

— Но ведь ты одет не так, как одеваются в Нуристане.

— Обменяюсь одеждой с Халамом.

— Ты не слишком хорошо говоришь на местном диалекте.

— В Нуристане используют разные варианты языка. Я объясню, что родом из другого района, где говорят несколько иначе, чем здесь. А русские не знают ни одного из языков Афганистана и ни о чем не догадаются.

— А куда денешь свой автомат?

Мохаммед призадумался.

— Вы дадите мне одну из ваших сумок?

— Они все слишком малы.

— Но у меня Калашников со складывающимся прикладом.

— Конечно, — кивнул Эллис. — Бери любую сумку.

Джейн показалось, что это может вызвать подозрения, но потом она изменила мнение: афганские сумки были столь же странными и разнообразными, как и одежда. И все же рано или поздно Мохаммед непременно навлечет на себя подозрения русских.

— А как ты будешь выходить из положения, когда они поймут, что их ведут по ложному следу?

— Прежде чем это случится, я успею однажды ночью сбежать от них, бросив посреди пустынной и незнакомой им местности.

— Это очень опасная затея, — сказала Джейн.

Мохаммед напустил на себя вид настоящего мужчины, который обязан презирать все опасности. Как и большинство партизан, он действительно отличался поразительной отвагой, но бывал порой до наивности тщеславен.

— Но если