Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— У вас здесь все в порядке? — спросил он на дари.

Отзыва на вопрос не последовало. Никто даже не пошевелился.

— О мой бог, — прошептал Эллис.

Он привстал на колено рядом с лежавшим ближе к входу партизаном и дотронулся до бородатого лица. Под мужчиной растеклась лужи крови. Его прикончили выстрелом в голову, сделанным в упор.

Двигаясь теперь очень быстро, Эллис проверил остальных.

Все были мертвы.

Даже ребенок.

Глава 15

Джейн неслась через кишлак, охваченная слепой паникой, порой даже отпихивая людей в стороны со своего пути, пошатываясь, ударяясь о стены, спотыкаясь, падая, но сразу же поднимаясь, задыхаясь, но все еще плача и постанывая.

— С ней все должно быть хорошо, — твердила она себе, повторяя эти слова как молитву, но в мозгу все равно прочно засел тревоживший душу вопрос: почему Шанталь не проснулась? И другая, не менее пугающая мысль: неужели моя малышка пострадала?

Наконец она ввалилась во двор бывшего дома лавочника и буквально взлетела по лестнице на крышу. Припала на колени, откинула простынку с маленького матраца. Глазки Шанталь были закрыты. Да дышит ли она? — подумала Джейн. — Дышит ли вообще? Но затем глаза младенца открылись. Дочка посмотрела на маму и (кажется, впервые в жизни) по-настоящему улыбнулась.

Джейн схватила ее, крепко прижала к груди, чувствуя, что у нее может случиться разрыв сердца. От внезапно слишком сильного прикосновения Шанталь заплакала, и Джейн тоже разрыдалась заново, но только теперь от радости и облегчения. Ее крошка по-прежнему была с ней, живая, теплая и орущая во весь голос. А уж первая подлинная улыбка на лице Шанталь… Как тут было не залиться слезами счастья?

Прошло немало времени, прежде чем Джейн успокоилась, и Шанталь, чутко уловив перемену в настроении матери, тоже затихла. Джейн укачивала ее, ритмично похлопывая ладонью по спине и то и дело целуя в мягкую, все еще лишенную волосяного покрова макушку. Лишь с трудом она потом напомнила себе, что в этом мире живет много других людей, и снова ощутила тревогу за всех, кого согнали в мечеть. Какова их судьба? Она спустилась во двор, где сразу же встретилась с Фарой.

Джейн всмотрелась в лицо афганской девочки. Та самая молчаливая, суетливая, робкая, всего боявшаяся Фара нашла в себе достаточно смелости, разума и присутствия духа, чтобы спрятать Шанталь под смятым постельным бельем, когда вокруг кружили русские вертолеты, а в считаных ярдах от нее постоянно раздавались выстрелы.

— Ты спасла мою дочь, — сказала Джейн.

Но Фару это испугало, словно ее в чем-то обвиняли.

Джейн держала Шанталь на одной согнутой в локте руке, а другой нежно обняла Фару.

— Ты спасла мою малютку! Спасибо, спасибо, спасибо тебе!

Фара лишь на мгновение просияла от добрых слов любимой хозяйки, а потом заплакала.

Джейн принялась утешать ее, похлопывая ладонью по спине, как чуть раньше успокаивала Шанталь. Когда слезы перестали заливать Фаре лицо и прошла нервная дрожь, Джейн спросила:

— Что происходило в мечети? Как обращались с вами русские? Кто-нибудь был ранен?

— Да, — отозвалась Фара, но настолько рассеянно, что точный смысл ответа остался неясен.

Джейн помимо воли улыбнулась. Фаре нельзя было задать три вопроса подряд и рассчитывать услышать нечто вразумительное.

— Что случилось с теми, кого вместе с тобой загнали во двор мечети?

— Русские все время допытывались, где тот американец.

— У кого допытывались?

— У нас всех. Но никто ничего не знал. Доктор спросил меня о вас и ребенке. Я ему тоже ответила, что не знаю, куда вы подевались. Потом они выбрали троих мужчин. Сначала моего дядю Шахазая, а еще муллу и Алишана Карима, брата муллы. Всех допросили снова. Только напрасно — они твердили, что не знают, где находится американец. И их начали избивать.

— Они очень пострадали?

— Нет. Но избили их сильно.

— Я скоро осмотрю всех троих. — У Алишана слабое сердце, озабоченно вспомнила Джейн. — Где они сейчас?

— Все еще остаются во дворе мечети.

— Пойдем со мной.

Она вошла внутрь, Фара последовала за ней. В главном помещении Джейн на прилавке обнаружила свою сумку для оказания первой помощи. К обычному набору медикаментов добавила несколько таблеток нитроглицерина и снова покинула дом. Направляясь к мечети и по-прежнему крепко прижимая к себе Шанталь, она спросила у Фары:

— Они причинили тебе боль?

— Нет. Доктор казался очень сердитым, но меня не били.

Джейн догадывалась об основной причине озлобленности Жан-Пьера. Он заподозрил, что она провела ночь с Эллисом. И до нее дошло — вероятно, все в кишлаке думали точно так же. Интересно, размышляла она, как они отреагируют на это. Для многих, судя по всему, это станет окончательным подтверждением, что она чуть ли не вавилонская блудница.

Но ей пока никто даже упрека не бросит. Они нуждались в ней, ведь в кишлаке оставались люди, которым требовалась медицинская помощь. Джейн добралась до мечети и вошла во внутренний двор. Завидев ее, жена муллы засуетилась и с важным видом провела к тому месту на земле, где лежал супруг. Внешне он выглядел неплохо. Джейн больше волновало сердце его брата, а потому, несмотря на негодующие протесты жены муллы, она сразу же переключила внимание на лежавшего рядом Алишана.

Он посерел и дышал с трудом, приложив ладонь к груди. Как и опасалась Джейн, жестокие побои вызвали новый приступ стенокардии. Она дала пациенту таблетку, объяснив:

— Жуйте ее. Глотать сразу не надо.