Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Поше выдал каждому по две тысячи долларов, положил пятьсот долларов в собственный карман, а оставшиеся деньги запрятал в обувь, по десять тысяч в каждый ботинок. Он надел ботинки, позаимствованные у Гейдена, на размер больше, чтобы утаить банкноты. У него также лежал в карманах миллион риалов, которые Поше планировал передать Лу Гёлцу для Абулхасана. Тот должен был использовать эти деньги для выплаты оставшимся иранским сотрудникам «ЭДС» их последнего жалованья.

За несколько минут до пяти часов они прощались с прислугой в доме Гёлца, когда зазвонил телефон.

Поше снял трубку. Звонил Том Уолтер. Он сказал:

— Люди у нас. Ты понимаешь? Люди у нас.

— Я понял, — ответил Поше.

Они все сели в автомобиль, Кэйти несла в руках своего пуделя Баффи. Поше вел автомобиль. Он ничего не сказал другим о зашифрованном сообщении от Тома Уолтера.

Они припарковались на боковой улице возле посольства и вышли из автомобиля. Машине предстояло мозолить здесь глаза прохожим до тех пор, пока кто-нибудь не решится украсть ее.

Когда Хауэлл вошел на территорию посольства, напряжение там не спало. Вокруг было по крайней мере с тысячу американцев, но присутствовали также десятки вооруженных революционеров. Предполагалось, что посольство является американской территорией, границы которой нарушать нельзя; но иранские революционеры явно не обращали внимание на подобные дипломатические тонкости.

Команда «с незапятнанной репутацией» стала в очередь.

Они провели большую часть времени в этом хвосте.

Сначала пришлось отстоять очередь, чтобы заполнить все бланки, затем отстоять очередь для сдачи паспортов, затем очередь для получения ярлыков на багаж. Все чемоданы были сложены в огромном зале, затем эвакуируемым предстояло найти собственный багаж и закрепить на нем ярлыки. Они отстояли в очереди, чтобы предъявить багаж для проверки революционерами, причем пришлось открывать каждое место багажа.

Хауэлл узнал, что им будут предоставлены два самолета, оба «Боинги-747», принадлежавшие «Пан Американ». Один вылетит во Франкфурт, другой — в Афины. Эвакуируемые были разбиты по компаниям, но сотрудников «ЭДС» включили в состав отъезжавшего персонала посольства. Они должны были лететь франкфуртским рейсом.

В семь часов утра в субботу люди сели в автобусы для выезда в аэропорт.

Поездка оказалась кошмарной.

В каждом автобусе находились двое или трое вооруженных революционеров. Когда они выехали из ворот посольства, их встретила толпа журналистов и телевизионных бригад: иранцы решили, что отлет униженных американцев представляет собой телевизионное событие всемирного масштаба.

Автобус подскакивал на ухабах по дороге в аэропорт. Рядом с Поше расположился охранник лет пятнадцати. Он стоял в проходе, раскачиваясь в такт движению автобуса, его палец лежал на спусковом крючке. Поше заметил, что он был снят с предохранителя.

Если паренек споткнется…

Улицы были забиты людьми и транспортом. Казалось, каждому было известно, что в этих автобусах едут американцы, и выплескиваемая на них ненависть окружающих была физически ощутимой. Люди вопили и потрясали кулаками. Рядом ехал грузовик, водитель которого высунулся из окошка и плюнул на автобус.

Колонну останавливали несколько раз. Похоже, разные районы города находились во власти различных революционных групп, и каждая группа изъявляла свое желание продемонстрировать свое могущество, останавливая автобусы, а затем выдавая им разрешение ехать далее.

Понадобились два часа, чтобы проехать шесть миль до аэропорта.

На территории аэропорта царил сплошной хаос. Вокруг сновали телевизионщики и репортеры плюс сотни вооруженных людей, кое-кто в обносках военной формы, кто-то пытался регулировать движение, все командовали, у всех были различные взгляды на то, куда следует ехать автобусам. Американцы в конце концов попали в терминал в 9.30. Персонал посольства начал раздавать паспорта, собранные ночью. Не хватало пяти паспортов: Хауэлла, Поше, Янга и супругов Галлахер.

После того как Пол и Билл в ноябре сдали свои паспорта на хранение в посольство, последнее отказалось вернуть их без направления уведомления в полицию. Неужели они и сейчас поведут себя настолько предательски, что провернут такой же трюк?

Внезапно сквозь толпу пробился Поше с пятью паспортами в руке.

— Я нашел их на полке за стойкой, — пояснил он. — Думаю, они положили их туда по ошибке.

Боб Янг заметил двух американцев с фотографиями в руках, внимательно разглядывавших толпу. К его ужасу, они двинулись в направлении сотрудников «ЭДС». Мужчины подошли к Ричу и Кэйти Галлахер.

Определенно, Дадгар не стал бы брать в заложники Кэйти?

Мужчины улыбнулись и заявили, что у них находится часть багажа Галлахеров.

Янг с облегчением вздохнул.

Друзьям Галлахеров удалось спасти кое-что из чемоданов, оставленных в «Хайатте», и они попросили этих двух американцев отвезти их в аэропорт и попытаться передать вещи владельцам. Эти люди согласились, но они не были знакомы с супругами, — вот почему их снабдили фотографиями Галлахеров.

Тревога оказалась ложной, но тем не менее она добавила им волнения.

Джо Поше решил отправиться на разведку. Он отыскал агента «Пан Американ» по билетам.

— Я — сотрудник «ЭДС», — представился Поше агенту. — Не ищут ли иранцы кое-кого?

— Да, они весьма дотошно ищут двух человек, — подтвердил агент.

— Кого-нибудь еще?

— Нет. Стоп-лист действует уже несколько недель.

— Спасибо.

Поше вернулся и сообщил это остальным.

Эвакуируемые начали движение из помещения для регистрации билетов в вестибюль для отлета.

Поше сказал:

— Предлагаю разбиться. Тогда мы не будем выглядеть группой, и, если один или двое попадут в беду, остальные все-таки смогут пройти. Я пойду последним, так что, если кому-то придется остаться, я тоже останусь.

Боб Янг бросил взгляд на свой чемодан и увидел, что на нем висел багажный ярлык с именем