Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

делом. Если по какой-либо причине вам не понравятся эти люди, вы получите еще нескольких. Это полностью ваша епархия. — Перо уповал на то, что Саймонс не отвергнет ни одного, но ему надо было заполучить мнение полковника.

Саймонс встал.

— Давайте займемся работой.

После того как Саймонс и Стоффер ушли, Т. Дж. задержался в кабинете. Он тихо промолвил:

— Его жена умерла.

— Люсиль? — Перо ничего не слышал об этом. — Жаль.

— Рак.

— Тебе известно о том, как он воспринял это?

Т. Дж. кивнул головой:

— Плохо.

После того как Т. Дж. ушел, в кабинете появился Росс-младший, сын Перо двадцати одного года. Для детей Перо было обычным делом заезжать в офис, но на сей раз, когда в комнате для совещаний было в разгаре заседание, Перо хотел бы, чтобы его сын выбрал для этого посещения другое время. Росс-младший, должно быть, столкнулся с Саймонсом в холле. Мальчиком он встречался с Саймонсом и знал, кто это такой. Теперь же, мелькнуло у Перо, он догадался, что единственной причиной для пребывания Саймонса здесь является организация спасения.

Росс уселся в кресло и сообщил:

— Привет, папа. Я заезжал проведать бабушку.

— Хорошо, — обрадовался Перо. Он любовно посмотрел на своего единственного сына. Росс-младший был высоким, широкоплечим, стройным и намного более привлекательным, чем его отец. Девушки летели на него как мухи на мед: тот факт, что он был наследником состояния, являл собой только одно из его привлекательных качеств. Сын относился к этому так же, как и ко всему прочему: с безупречно хорошими манерами и зрелостью, не свойственной его молодым годам.

Перо промолвил:

— Тебе и мне необходимо иметь кое о чем четкое понимание. Я надеюсь прожить до ста лет, но, если со мной что-то случится, я хочу, чтобы ты оставил колледж, вернулся домой и позаботился о матери и сестрах.

— Будет выполнено, — заверил его Росс. — Не беспокойся.

— А если что-то случится с твоей матерью, я хочу, чтобы ты жил дома и вырастил своих сестер. Знаю, это будет тяжело, но мне не хотелось бы, чтобы ты нанимал для этой цели посторонних людей. Девочки будут нуждаться в тебе, и я рассчитываю на то, что ты будешь жить с ними и следить, чтобы они были воспитаны должным образом…

— Папочка, я бы поступил именно так, даже если бы ты никогда не поставил этот вопрос.

— Прекрасно.

Юноша поднялся, чтобы уйти. Перо проводил его до двери.

Внезапно Росс обнял отца рукой и промолвил:

— Я люблю тебя, папочка.

Перо крепко обнял его.

Он был удивлен, увидев слезы в глазах сына.

Росс вышел. Перо сел. Эти слезы не поразили его: семья Перо была сплоченной, а Росс — участливым парнем.

У Перо не было специальных планов ехать в Тегеран, но ему было известно, что, если его люди собираются рисковать своими жизнями, он не останется в стороне от этого. Росс-младший осознавал то же самое.

Вся семья поддержит его. Перо знал, что Марго имеет право сказать: «Ты рискуешь жизнью ради своих служащих, а как же мы?» — но у нее никогда не повернется язык произнести такое. В течение всей кампании по освобождению военнопленных, когда он летал во Вьетнам и Лаос, когда сделал попытку вылететь в Ханой, когда семья была вынуждена жить с охраной, они никогда не жаловались, никогда не канючили: «А как же мы?» Наоборот, они побуждали его действовать так, как он считал своим долгом.

Пока Перо сидел, размышляя подобным образом, вошла его старшая дочь Нэнси.

— Папулька! — выпалила она. Так она называла отца.

— Малышка Нэн! Заходи!

Она обогнула стол и уселась к нему на колени.

Перо обожал Нэнси. Восемнадцатилетняя, белокурая, крошечная, но крепкая, она напоминала его собственную мать. Девушка была упорной и своевольной, подобно Перо, и, возможно, обладала таким же потенциалом делового руководителя, как и ее брат.

— Я пришла попрощаться — возвращаюсь в Вандербилт.

— Ты заехала к бабушке?

— Разумеется, да.

— Хорошая девочка.

Нэнси была в отличном настроении, возбужденная перспективой возвращения в школу, ничего не ведая о напряженной обстановке и разговорах о смерти здесь, на восьмом этаже.

— Как насчет дополнительного субсидирования деньжатами? — вкрадчиво произнесла она.

Перо снисходительно улыбнулся и достал бумажник. Как обычно, у него не было сил устоять перед дочерью.

Нэнси положила деньги в карман, обняла его, поцеловала в щеку, соскочила с колен и вылетела из кабинета, не мучимая никакими заботами.

На сей раз слезы навернулись на глаза Перо.

* * *

Это было похоже на встречу после разлуки, подумал Джей Кобёрн: ветераны Тегерана в комнате для совещаний ожидали Саймонса и болтали об Иране и эвакуации. Ралф Булвэр трещал на скорости девяносто миль в час; Джо Поше сидел погруженный в размышления, столь же оживленный, как робот; Гленн Джэксон толковал что-то насчет винтовок; у Джима Швибаха на лице играла кривая улыбка, такая, которая заставляла вас подозревать, что ему известно нечто, недоступное для вас; а Пэт Скалли говорил о налете на Сон Тей. Теперь им всем было известно, что они вот-вот встретятся с легендарным «Быком» Саймонсом. Скалли в бытность свою инструктором десантников использовал при обучении знаменитый налет Саймонса и знал все о тщательном планировании, бесконечных репетициях и том факте, что Саймонс привез обратно все свои пятьдесят девять человек живыми и невредимыми.

Дверь открылась, и чей-то голос рявкнул:

— Всем встать!

Они