Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

не занимался, и жена спросила, почему он не пойдет в офис. Муж ответил, что ему нечего было там делать. Она не попалась на эту удочку. Мэри Булвэр была единственным человеком в мире, умевшим заставить Ралфа сделать что-то, и в конце концов он отправился в офис. Там Булвэр и наткнулся на Скалли.

— Что происходит? — насторожился Булвэр.

— Да ничего, — ответил Скалли.

— А что ты делаешь?

— В основном бронирую авиабилеты.

Настроение Скалли выглядело странным. Булвэр хорошо знал его — в Тегеране они вместе ездили на работу по утрам, и инстинкт подсказывал ему, что Скалли не говорит всей правды.

— Тут что-то не так, — заявил Булвэр. — В чем дело?

— Ралф, ничего не случилось!

— Что делается по поводу Пола и Билла?

— По всем каналам идет работа, чтобы попытаться их вытащить. Залог установили в тринадцать миллионов долларов, и нам надо доставить деньги в страну…

— Хрень какая-то. Вся правительственная система, вся судебная система там полетела к чертям. Никаких каналов не осталось. Что вы все собираетесь делать?

— Послушай, не переживай по этому поводу.

— Разве вы, ребята, не собираетесь отправиться туда и выручить их?

Скалли молчал как рыба.

— Ну, тогда включите меня туда, — заявил Булвэр.

— Что ты хочешь этим сказать: «Включите меня»?

— Ясно как день, что вы собираетесь что-то предпринять.

— Что именно ты имеешь в виду?

— Давай перестанем играть в эти игры. Включите туда меня.

— О’кей.

Для него это было простым решением. Пол и Билл были его друзьями, а сам Булвэр вполне мог бы оказаться в тюрьме на их месте; в случае чего, ему бы захотелось, чтобы друзья пришли к нему на помощь.

Был и еще один фактор. Булвэр чрезвычайно любил Пэта Скалли. Черт побери, он любил Скалли. Он также чувствовал себя его защитником. С точки зрения Булвэра, Скалли на самом деле не понимал, что мир был полон коррупции, преступлений и греха: он видел то, что ему хотелось видеть: курицу в каждой кастрюле, «Шевроле» у каждой двери, мир маменьки и яблочного пирога, — сущий рай, да и только. Если Скалли собирался связаться с налетом на тюрьму, то для присмотра за ним потребуется Булвэр. Испытывать такое чувство по отношению к мужчине более или менее твоего возраста было странным, но вот так оно все выглядело на самом деле.

Вот что именно думал Булвэр в новогодний день, и сегодня он был настроен таким же образом. Так что Ралф вошел в гостиничный номер и заявил Перо то, что уже сказал Скалли:

— Включите меня туда.

* * *

Гленн Джэксон не боялся умереть.

Ему было известно, что произойдет после смерти, и совершенно никакие страхи его не терзали. Если Господь захочет призвать его к себе, что ж, он был готов пойти на его зов.

Однако Гленн волновался по поводу своей семьи. Они недавно эвакуировались из Ирана и теперь жили в доме его матери в восточном Техасе. У него пока не выдалось времени даже начать подыскивать для них жилье. Если он свяжется с этой затеей, ему никак не удастся выкроить время и заняться семейными делами: все они лягут на плечи Кэролин. Все на нее одну, ей придется совершенно перестроить жизнь семьи здесь, в Штатах. Жена будет вынуждена найти дом, устроить Черил, Синди и Гленна-младшего в школы, купить или взять напрокат какую-то мебель…

Кэролин по своему складу была кем-то вроде иждивенки. Для нее это окажется тяжело.

В довершение ко всему жена небыкновенно обозлилась на него. Она приехала в Даллас этим утром, но Скалли приказал ему отправить ее домой. Ей не позволили вселиться в отель «Хилтон» вместе с мужем. Это взбесило ее.

Но у Пола и Билла тоже были жены и семьи. «Возлюби соседа своего как себя самого». Так дважды говорилось в Библии: в книге «Левит», глава 19, стих 18; и в «Евангелии от Матфея», глава 19, стих 19. Джэксон подумал: «Если бы я сидел в тюрьме в Тегеране, мне бы точно захотелось, чтобы кто-нибудь сделал что-нибудь для меня».

Так что он изъявил свое добровольное согласие.

* * *

Скалли уже давно сделал свой выбор.

Еще до того, как Перо начал вести разговор о спасательной операции, Скалли обдумывал этот замысел. Впервые он возник у него на следующий день после того, как были арестованы Пол и Билл. В тот самый день Скалли вылетел из Тегерана вместе с Джо Поше и Джимом Швибахом. Скалли был огорчен, что покидал Пола и Билла, тем более что за последние несколько дней вспышки насилия в Тегеране резко обострились. На Рождество толпа общими усилиями повесила двух афганцев, уличенных на базаре в воровстве, а водитель такси, который пытался без очереди разжиться бензином на заправке, был убит солдатом выстрелом в голову. Что же они будут творить с американцами, если возьмутся за них? Об этом страшно было даже подумать.

В самолете Скалли сидел рядом с Джимом Швибахом. Они разделяли мнение, что жизни Пола и Билла угрожает опасность. Швибах, обладавший опытом в подпольных операциях десантного типа, согласился со Скалли, что для нескольких решительно настроенных американцев вполне возможно вызволить двух человек из иранской тюрьмы.

Так что Скалли был удивлен и восхищен, когда тремя сутками позже Перо признался:

— Я думал о том же.

Скалли включил в список свое собственное имя.

Ему не потребовалось времени на обдумывание.

Он изъявил свое согласие добровольно.

* * *

Скалли