Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

кроме дорожной полиции. Как вы отличаете их? По их белым головным уборам. Они рассказали ему об оранжевых и синих такси. Какая разница между ними? Синие такси имели фиксированные маршруты и фиксированную плату за проезд. Оранжевое такси поедет куда угодно — теоретически, — но обычно, когда оно подъезжало, внутри уже сидел пассажир, и водитель спрашивал, в каком направлении вы хотите ехать. Если вы ехали в том же направлении, что и он, вы могли совершить посадку и заметить сумму, уже имевшуюся на счетчике; затем, когда вы высаживались, вы платили разницу в сумме: эта система являлась бесконечным источником споров с шоферами такси.

Саймонс спросил, где точно расположена тюрьма. Мерв Стоффер отправился на поиски карты улиц Тегерана. Как выглядело здание? Джо Поше и Рон Дэвис вспомнили, как проезжали мимо. Поше набросал план на листе бумаги, лежавшем на пюпитре.

Кобёрн откинулся на своем месте и наблюдал, как работает Саймонс. Зондирование мозгов людей было лишь половиной того, что задумал полковник, осознал он. Кобёрн в течение многих лет служил в «ЭДС» на подборе кадров и мог распознать хорошую технологию проведения собеседования, когда становился свидетелем таковой. Саймонс оценивал каждого человека, наблюдая реакцию, тестируя здравый смысл. Подобно кадровику, он задавал множество вопросов, допускающих различные толкования, за которыми зачастую следовало «Почему?», давая людям благоприятную возможность раскрыть себя, прихвастнуть или сморозить чепуху либо проявить признаки беспокойства.

Кобёрн терялся в догадках, не отсеет ли Саймонс некоторых из них.

В какой-то момент он спросил:

— Кто готов умереть, участвуя в этом?

Никто не произнес ни слова.

— Хорошо, — изрек Саймонс. — Я не взял бы ни одного, кто намерен умереть.

Обсуждение продолжалось несколько часов. Саймонс прекратил его вскоре после полуночи. К тому времени стало ясно, что их знаний о тюрьме было недостаточно для планирования освобождения. На Кобёрна возложили задачу узнать за эту ночь побольше: ему предстояло сделать несколько телефонных звонков в Тегеран.

Саймонс поинтересовался:

— Можете спросить людей о тюрьме таким образом, чтобы они не почувствовали, зачем вам нужна эта информация?

— Я буду осторожен, — заверил его Кобёрн.

Саймонс повернулся к Мерву Стофферу:

— Нам требуется надежное место для встреч. Где-нибудь, где это не связано с «ЭДС».

— Как насчет отеля?

— Стены там уж больно тонкие.

Стоффер на минуту задумался.

— У Росса есть небольшой дом на озере Грейпвайн, по дороге на аэропорт Далласа Форт-Уэрт. В такую погоду никто там не будет плавать или ловить рыбу, это уж точно.

По лицу Саймонса было видно, что он в этом сомневается.

Стоффер предложил:

— Почему бы мне не отвезти вас туда утром на автомобиле, чтобы вы его осмотрели?

— О’кей. — Саймонс поднялся на ноги. — Мы сделали в игре все, что могли на этот момент.

Когда они расходились, Саймонс попросил Дэвиса остаться для частного разговора.

* * *

— Вы не такой уж чертовски крутой парень, Дэвис.

Рон Дэвис в изумлении уставился на Саймонса.

— Что заставляет вас думать, что вы — крутой парень? — поинтересовался Саймонс.

Дэвис прирос к полу. Весь вечер Саймонс был вежлив, корректен, выражался спокойно. Теперь он вел себя так, как будто ввязывался в драку. Что происходит?

Дэвис подумал о своей сноровке в боевом искусстве и трех грабителях, с которыми он разделался в Тегеране, но сказал:

— Я не считаю себя крутым парнем.

Саймонс повел себя так, как будто не расслышал этих слов.

— Против пистолета твое карате вообще ни на что не годится.

— Положим, нет…

— Этой команде не нужны никакие дурные черные выродки, которые лезут в драку.

Дэвису постепенно становилось ясно, в чем тут дело. Держи себя в руках, приказал он себе.

— Я пошел добровольно в это дело не потому, что рвусь в драку, полковник, я…

— Тогда почему вы изъявили желание пойти добровольцем?

— Потому что я знаю Пола и Билла, их жен и детей и хочу помочь.

Саймонс кивком отпустил его.

— Встретимся завтра.

Дэвис терялся в догадках, означает ли это, что он прошел тест.

* * *

После полудня на следующий день, 3 января 1979 года, все они встретились в доме Перо для уик-энда на берегу озера Грейпвайн.

Два или три других дома по соседству с виду выглядели пустыми, как и предсказывал Мерв Стоффер. Дом Перо прятался за несколькими акрами дикого леса, а лужайки спускались вниз к самой кромке воды. Это было компактное здание на деревянном срубе, совсем небольшое, — гараж Перо для быстроходных катеров был больше этого домика.

Дверь была заперта, и никому не пришло в голову захватить с собой ключи. Швибах с помощью отмычки вскрыл оконный замок и впустил всех внутрь.

Там была гостиная, пара спален, кухня и ванная. Интерьер был выдержан в веселенькой сине-белой гамме и обставлен недорогой мебелью.

Мужчины расселись на столом в гостиной, обложившись картами, блокнотами, маркерами и сигаретами. Кобёрн доложил обстановку. За ночь он переговорил с Маджидом и еще двумя или тремя личностями в Тегеране. Было трудно выуживать подробную информацию о тюрьме, притворяясь лишь проявляющим невинное любопытство, но он считал, что ему это удалось.

Как он узнал, тюрьма была частью комплекса Министерства юстиции, занимавшего целый городской квартал. Вход в тюрьму находился в задней части квартала. Рядом с входом располагался дворик, отделенный от улицы всего лишь металлической оградой из железных перекладин высотой в двенадцать футов.