Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Он принес бутыли домой и поставил на пол в своей подвальной комнате.

Потом снова отправился в город и купил еще четыре пинты той же кислоты у другого аптекаря. Этот оказался любопытным и спросил, зачем она ему понадобилась.

— Для чистки, — лаконично ответил Максим, не вызвав у хозяина аптеки никаких подозрений.

В третьей аптеке он приобрел четыре пинты другой разновидности кислоты. Наконец, в последней точке им были куплены пинта чистого глицерина и стеклянный стержень в фут длиной.

Пришлось потратить шестнадцать шиллингов и восемь пенсов, из которых четыре шиллинга и три пенса ему возместят, когда он вернет пустую тару. После этого у него останется чуть меньше трех фунтов.

Поскольку химикаты покупались в разных местах, ни у кого из продавцов и мысли не возникло, что он собирается изготовить бомбу.

Он одолжил у Бриджет самую большую миску, какая только нашлась у нее на кухне.

— Собираешься испечь пирог? — поинтересовалась она.

— Да, вроде того, — ответил Максим.

— Только не взорви к чертовой матери весь дом, ладно?

— Не взорву.

Но она тем не менее на всякий случай провела остаток дня у соседки.

Максим спустился вниз, снял пиджак, закатал рукава рубашки и вымыл руки.

Потом поставил миску в раковину.

Оглядел ряд крупных коричневых сосудов с плотно притертыми стеклянными пробками, стоявших на полу.

Первая часть работы особой опасности не представляла.

В миске Бриджет он смешал кислоты в пропорции два к одному, дождался, пока миска остынет, и слил смесь обратно в бутыли.

Миску тщательно промыл, насухо вытер, поставил в раковину и вылил в нее глицерин.

Раковина была снабжена резиновой затычкой на цепочке. Он пристроил затычку в сливное отверстие боком, чтобы лишь частично перекрыть сток. Открыл кран. Когда уровень воды в раковине почти достиг края миски, он прикрутил кран, но не до конца, а так, чтобы уравновесить поток воды из крана со стоком. Уровень воды теперь оставался постоянно высоким, но она не переливалась внутрь миски.

При выполнении следующей стадии процесса погибло больше анархистов, чем от рук палачей царской охранки.

Крайне осторожно он принялся добавлять смесь кислот к глицерину, медленно и постоянно помешивая содержимое миски стеклянным стержнем.

В подвальной комнате стало душно.

По временам над миской вдруг возникал язычок красновато-коричневого пара — признак того, что химическая реакция начинает выходить из-под контроля. Максим тут же прекращал добавлять кислоту, продолжая помешивать, пока проточная вода не охлаждала миску и не стабилизировала реакцию. После того как пары пропадали, он выжидал пару минут и возобновлял работу.

Так погиб Илья, некстати вспомнилось ему, — стоя над раковиной в подвале и добавляя смесь кислот к глицерину. Вероятно, он оказался слишком нетерпелив. Но когда разгребли завалы, от Ильи не осталось ничего, что можно было бы похоронить.

За окном незаметно наступил вечер. Стало чуть прохладнее, но Максим все равно беспрерывно потел. При этом рука его сохраняла твердость. С улицы доносились голоса детей, во что-то игравших и то и дело хором повторявших считалку: «Соль, горчица, уксус, перец, соль, горчица, уксус, перец». Жаль, негде раздобыть льда. И электричество бы тоже не помешало. Комната наполнилась кислотными парами. В горле щипало. Но смесь в миске оставалась прозрачной.

Неожиданно в секундной галлюцинации ему явился образ обнаженной Лидии, вошедшей в его подвал с улыбкой на устах, а он велел ей убираться, потому что очень занят.

«Соль, горчица, уксус, перец».

Он слил содержимое последнего сосуда так же медленно и осторожно, как и первого.

Все еще продолжая помешивать, он увеличил поток воды из крана, позволив ей перелиться внутрь миски. Затем аккуратно избавился от излишков кислот.

Когда он закончил, в его распоряжении оказалась полная миска с нитроглицерином.

Эта взрывчатая жидкость в двадцать раз мощнее пороха. Привести такую бомбу в действие можно с помощью бикфордова шнура, но особой надобности в нем нет. Она легко сдетонировала бы от обычной спички или даже тепла расположенного рядом камина. Максиму рассказывали об одном глупце, таскавшем флакон с нитроглицерином в нагрудном кармане, пока от телесного тепла бомба не сработала, убив на петербургской улице его самого, троих случайных прохожих и лошадь извозчика. Бутыль с нитроглицерином взорвется, если ее разбить, уронить на пол, потрясти или даже случайно резко дернуть рукой.

Чрезвычайно бережно Максим опустил в миску чистую бутыль и дал ей медленно наполниться взрывчаткой. Затем плотно заткнул пробкой и протер, убедившись, что на стенках с внешней стороны нет ни капли, ни потека.

Но некоторое количество нитроглицерина еще оставалось в миске. Разумеется, его ни в коем случае нельзя было просто слить в канализацию.

Максим подошел к кровати и взял подушку. Ее набивка на ощупь казалась какими-то хлопковыми отходами. Он чуть надорвал подушку и вытащил немного наполнителя. Это были обрезки старой подстилки вперемешку с перьями. Он бросил все это в миску, и материал быстро вобрал в себя часть остатков нитроглицерина. Максим добавил еще, пока жидкость не впиталась полностью. Получившийся комок он завернул в газету. Это тоже бомба, но куда менее мощная и более стабильная, напоминающая динамит. На самом деле динамитом она и являлась. Чтобы взорвать ее, требовалось куда больше усилий. Например, можно поджечь газету, но это не давало никаких гарантий. За неимением бикфордова шнура запалом могла бы послужить бумажная трубочка для коктейлей, набитая порохом. Но Максим, собственно, и не собирался пускать динамит в дело. Для его миссии требовалось нечто более мощное и надежное.

На всякий случай он еще раз вымыл и высушил миску. Потом заткнул раковину, наполнил водой и осторожно поставил туда сосуд с нитроглицерином, чтобы держать его в холоде.

Поднявшись наверх, он вернул миску хозяйке.

Снова