Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Он выбрался наружу и последовал за остальными в помещение бара.

Глава 14

Питер Ашер отложил в сторону безопасную бритву, смочил махровую салфетку в горячей воде и снял со щек остатки мыльной пены. Потом изучил свое отражение в зеркале.

Взял расческу и зачесал длинные волосы назад, чтобы они ровно легли над ушами и поверх головы. Слишком отросшие пряди, упавшие на шею, он заправил под воротник рубашки.

Без бородки и усов его лицо выглядело совершенно по-другому. Крючковатый нос и узкий, немного выпяченный вперед подбородок придавали ему слегка жуликоватый вид, особенно в сочетании с гладко уложенными волосами.

Он вернул расческу на место и снял с вешалки пиджак. Сойдет. В любом случае это была всего лишь небольшая мера предосторожности. Вероятно, излишняя.

Из ванной он прошел в кухню небольшого дома. Десять полотен находились там. Завернутые в оберточную бумагу, обвязанные веревками, они стояли косой шеренгой, прислоненной к стене. Он обогнул их ряд, чтобы попасть к задней двери кухни. Микроавтобус Митча был припаркован на дорожке в самом конце сада. Питер открыл задние двери и подпер их парой деревянных клиньев. Потом приступил к погрузке картин.

Ощущалась утренняя свежесть, хотя солнце уже сияло ярко и день обещал тепло. Принимая повышенные меры безопасности, они даже немного перегнули палку, думал Питер, пока нес очередную тяжелую раму по растрескавшейся плитке на дорожке сада. И все же план был хорош: десятки возможных препятствий заранее предусмотрены и устранены. Никаких неожиданностей не предвиделось. Каждый из них слегка изменил внешность. Разумеется, если проведут настоящее опознание в полицейском участке, такая маскировка не сработает, но до этого дойти никак не могло.

Уложив последний холст, он захлопнул двери фургона, запер дом и двинулся в путь. Ему пришлось терпеливо тащиться в густом транспортном потоке, но с тяготами поездки в Вест-Энд можно было только смириться.

Так он доехал до территории студенческого городка колледжа в Блумсбери. Они с Митчем подобрали это место пару дней назад. Учебные корпуса и общежития раскинулись на пространстве в двести ярдов шириной и почти в полмили длиной. В основном это были перестроенные викторианские дома, куда вели несколько входов.

Питер припарковался у сплошной двойной желтой разметки вдоль тротуара в коротком проезде, который вел к одним из ворот колледжа. Охранник — а они обычно любопытны — решит, что он доставил груз в корпус, располагавшийся за воротами, но поскольку фургон формально находился вне пределов колледжа, он не сможет потребовать ответа, зачем сюда прибыла машина. Любому другому наблюдателю со стороны должно было показаться, что молодой человек, вероятно студент, выгружал из старенького микроавтобуса какую-то рухлядь.

Он открыл задние двери и принялся по одной доставать картины, прислоняя их к металлическому ограждению. Покончив с работой, запер фургон.

Прямо рядом с воротами стояла будка телефона-автомата — одна из причин, почему они остановили свой выбор именно на этом месте. Питер зашел в нее и набрал номер фирмы, предоставлявшей такси по вызову. Он дал им точные координаты своего местонахождения, и ему была обещана машина через пять минут.

Она прибыла даже раньше. Шофер помог Питеру перегрузить полотна в такси. Они заняли почти все пространство в пассажирском салоне кеба. Питер назвал водителю адрес: «Отель «Хилтон», мистеру Эрику Клэптону[204]». Фальшивое имя стало шуткой, показавшейся очень смешной Митчу. Питер дал таксисту 50 пенсов за помощь с погрузкой, а потом помахал на прощание рукой.

Как только такси скрылось из вида, он снова сел за руль микроавтобуса, развернулся и направился домой. Теперь фальшивки никак нельзя было связать с небольшим домом в Клэпэме.

Осмотрев апартаменты в «Хилтоне», Энн почувствовала себя хозяйкой мира, витая на седьмом небе от счастья. Ее прической занимался Сассун, а ее платье, плащ и туфли приобрели в неслыханно дорогом бутике на Слоун-стрит. Вокруг нее витал легкий аромат французских духов.

Она развела руки в стороны и описала пируэт, как маленькая девочка, показывающая всем наряд, купленный к празднику.

— Даже если мне дадут потом пожизненный срок, оно того стоило, — сказала она.

— Наслаждайся всласть, пока можешь. Завтра все эти модные тряпки придется сжечь, — заметил Митч.

Он сидел напротив нее в бархатном кресле. Его плотно стиснутые руки, которым он не находил места, выдавали напряжение, прятавшееся за напускной расслабленной улыбкой. На нем были расклешенные джинсы, свитер и вязаная шапочка с помпоном, которая, как выразился он сам, делала его похожим на педика, решившего прикинуться работягой. Волосы он тщательно спрятал под шапочкой, чтобы скрыть их длину, а на нос нацепил дешевые очки в пластмассовой оправе с простыми стеклами вместо линз.

В дверь робко постучали. Официант из группы обслуживания в номерах вошел с кофейником и тарелкой сливочных пирожных на подносе.

— Ваш кофе, мэм, — сказал он и поставил поднос на низкий журнальный столик. — Внизу ждет такси, доставившее какие-то посылки для вас, мистер Клэптон, — добавил он, обратившись к Митчу.

— О, Эрик, это должны быть картины. Пойди же и займись ими, пожалуйста. — Энн говорила, прекрасно имитируя английский язык представителей высших слоев общества с чуть заметным французским акцентом, и Митчу стоило некоторого труда скрыть удивление, услышав это.

Он воспользовался лифтом, чтобы спуститься на первый этаж, пересек вестибюль и вышел к стоявшему у входа такси.

— Не выключай счетчик, шеф, — сказал он водителю. — Мадам может себе это позволить.

Потом повернулся к швейцару и сунул ему в руку две фунтовые бумажки.

— Найди для меня багажную тележку, приятель, и кого-нибудь в помощь, — попросил он.

Швейцар мгновенно скрылся внутри отеля, чтобы через пару минут вернуться в сопровождении коридорного, толкавшего перед собой тележку. Митч