Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Он задумался. Мужчина покупает гигиенические прокладки?

— Нет, это уже слишком, — спохватилась она. — Забудь об этом.

— Брось ты! Что, меня за это арестуют?

— Они называются «Котекс».

Джордж кивнул.

— Я скоро вернусь.

Бравада длилась недолго. Когда он дошел до аптеки, он вдруг оробел. Он попытался набраться мужества. Ну и что, что неудобно. Мужчины в его возрасте рискуют жизнью в джунглях Вьетнама. И что тут особенного?

В аптеке было три прохода между стеллажами для самообслуживания и прилавок. Аспирин на стеллажах не лежал, а продавался на прилавке. Как и женские гигиенические принадлежности, к огорчению Джорджа.

Он взял коробку с шестью бутылками кока-колы. У нее кровотечение, значит, ей нужно пить больше жидкости. Но сколько ни тяни, а от позора никуда не деться.

Он подошел к прилавку.

Фармацевтом была белая женщина средних лет. Как мне повезло, подумал он.

Он поставил коробку с кока-колой и попросил:

— Дайте мне, пожалуйста, аспирин.

— Какой расфасовки? У нас есть маленькие, средние и большие баночки.

Этот вопрос поверг Джорджа в шок. Что, если она спросит, какого размера прокладки ему нужны?

— Э, большую, наверное, — протянул он.

Фармацевт поставила на прилавок большую пластиковую баночку с аспирином.

— Что-нибудь еще?

В этот момент подошла и встала позади него молодая покупательница с корзиной, полной косметики. Она определенно будет все слышать.

— Что-нибудь еще? — переспросила аптекарша.

Ну, давай, Джордж, будь мужчиной, мысленно сказал он себе.

— Мне нужно коробку гигиенических прокладок, — произнес он. — «Котекс».

Молодая женщина позади него подавила смешок.

Фармацевт посмотрела на него поверх очков.

— Молодой человек, вы делаете это на спор?

— Нет, мэм, — возмутился он. — Это для очень больной женщины, которая не может прийти к вам.

Она окинула его взглядом с головы до ног, так как он был в темно-сером костюме, белой сорочке, неброском галстуке и со сложенным платком в нагрудном кармане пиджака. Он был рад, что не выглядит как студент, участвующий в каком-то розыгрыше.

— Хорошо, я вам верю, — сказала она и достала из-под прилавка коробку.

Джордж в ужасе уставился на нее. Слово «Котекс» крупным типографским шрифтом было напечатано со всех сторон коробки. Он что, так и потащит ее по улице?

Аптекарша прочитала его мысли.

— Может быть, вы хотите, чтобы я завернула это для вас?

— Да, пожалуйста.

Быстрыми отработанными движениями она завернула коробку в коричневую бумагу и положила ее в пакет с аспирином.

Джордж заплатил.

Фармацевт пристально посмотрела на него и смягчилась.

— Извините, я засомневалась, — сказала она. — Вероятно, вы хороший друг какой-то девушки.

— Спасибо, — буркнул он и заспешил из аптеки.

Несмотря на октябрьский холод, он весь вспотел.

Он вернулся в квартиру Марии. Она выпила три таблетки аспирина, а потом пошла по коридору в ванную с завернутой коробкой.

Джордж поставил кока-колу в холодильник и огляделся по сторонам. Он увидел полку, заставленную книгами по юриспруденции, над небольшим письменным столом с фотографиями в рамках. На одной фотографии были засняты, как он подумал, ее родители и пожилой священник, должно быть, ее дедушка, на другой — она в выпускной мантии. Еще там стояла фотография президента Кеннеди. В комнате у нее были телевизор, радиоприемник и проигрыватель. Он проглядел пластинки. Ей нравилась современная поп-музыка: группа «Кристалз», Маленькая Ева, «Букер Ти энд Эм-Джиз». На прикроватном столике лежал бестселлер «Корабль дураков».

В этот момент зазвонил телефон.

Джордж взял трубку и сказал:

— Квартира Марии.

Мужской голос попросил:

— Позовите, пожалуйста, Марию.

Голос казался знакомым, но Джордж не мог вспомнить, чей именно.

— Она вышла, — ответил он. — А кто ее… Минуточку, она только что вошла.

Она выхватила у него трубку.

— Алло. Привет… Это мой друг, он принес аспирин… Терпимо… Я буду через…

Джордж негромко проговорил:

— Я выйду, не буду тебе мешать.

Джордж очень неодобрительно относился к любовнику Марии. Даже если он женат, он обязан быть здесь. Она забеременела от него, так что он должен был бы позаботиться о ней после аборта.

Этот голос… Он слышал его раньше. Мог ли он встречаться с любовником Марии? Вполне возможно, что он ее коллега, как предполагала мать Джорджа. Но это явно не голос Пьера Сэлинджера.

Мимо прошла девушка, которая впустила его, сейчас она направлялась к выходу. Она улыбнулась, словно увидела выставленного за дверь шалуна.

— Вы плохо вели себя в классе? — спросила она.

— Нет, я не удостоился такой радости, — ответил он.

Она засмеялась и прошла дальше.

Мария открыла дверь, и он вернулся в комнату.

— Мне непременно нужно быть на работе, — сказал он.

— Я знаю. Ты пришел навестить меня в разгар кубинского кризиса. Я никогда не забуду этого. — После