Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Она услышала еще одну автоматную очередь. Где сейчас полицейские и в кого они стреляют? Она подумала, что они попытаются забраться на крышу и застрелить ее и Бернда, пока не будет слишком поздно. Если они проделают тот же трудный путь, что и преследуемые, они не успеют их догнать. Но могут сэкономить время, если войдут в здание и просто побегут по лестницам.

Она была уже почти там. Ее ноги коснулись колючей проволоки. Она оттолкнулась от стены, но амплитуда была недостаточной, чтобы миновать проволочное заграждение. Ребекка почувствовала, что колючки раздирают брюки и больно царапают ноги. И тогда к ней на помощь подбежала толпа: люди поддержали ее, отцепили от колючей проволоки, развязали веревку на ее груди и поставили на землю.

Встав на ноги, она сразу посмотрела вверх. Бернд находился на краю крыши, ослабляя веревку, намотанную вокруг грудной клетки. Ребекка отступила немного назад. Чтобы лучше видеть. Полицейские еще не забрались на крышу.

Бернд, крепко держась за веревку, шагнул назад с крыши. Он спускался медленно по стене, постепенно отпуская веревку. Это было очень трудно, потому что весь его вес приходился на руки, которыми он держался за веревку. Он тренировался дома, спускаясь по задней стене дома ночью, когда его никто не видел. Но это здание было выше.

Толпа на улице подбадривала его.

И тогда на крыше появился полицейский.

Бернд начал спускаться быстрее, рискуя сорваться с веревки

Кто-то крикнул:

— Принесите одеяло!

Ребекка понимала, что его просто не успеют принести.

Полицейский нацелил автомат на Бернда, но стрелять не стал. Он не мог открывать огонь в сторону Западной Германии. Кроме беглецов он мог попасть в других людей. Из-за такого инцидента могла начаться война.

Был ли нож у полицейского?

Вероятно, нет.

Потом его осенило. Он приставил ствол автомата к натянутой веревке и произвел одиночный выстрел.

Ребекка вскрикнула.

Веревка порвалась, и Бернд камнем полетел вниз.

Толпа бросилась врассыпную.

Бернд упал на тротуар с отвратительно глухим ударом и затих.

Тремя днями позже Бернд открыл глаза, посмотрел на Ребекку и произнес:

— Привет.

Ребекка проговорила:

— Слава богу.

Все это время она ужасно волновалась. Врачи говорили ей, что он придет в сознание, но она не могла поверить в это, пока сама не увидела. Он перенес несколько операций, а в перерыве между ними ему давали в большом количестве лекарственные средства. Сейчас она впервые увидела на его лице осознанное выражение.

Сдерживая слезы, она наклонилась над больничной койкой и поцеловала его в губы.

— Ты вернулся, — произнесла она. — Я так рада.

— Что случилось? — спросил он.

— Ты упал.

Он кивнул:

— Крыша. Я помню. А дальше?

— Полицейский перебил веревку.

Он посмотрел вдоль своего тела.

— Я в гипсе?

Она с нетерпением ждала, когда он придет в себя, но в то же время ей было страшно представить, как это произойдет.

— Ниже поясницы.

— Я… Мои ноги не двигаются. Я не чувствую их. — В его голосе звучали нотки отчаяния. — Мне ампутировали ноги?

— Нет. — Ребекка глубоко вздохнула. — У тебя сломаны кости ног, и ты их не чувствуешь, потому что спинной мозг частично разорван.

Бернд на некоторое время задумался и потом спросил:

— Он заживет?

— Врачи говорят, что нервы могут срастить, но это будет нескоро.

— Так что…

— Так что некоторые функции ниже пояса со временем восстановятся. Но больницу тебе придется покинуть в кресле-каталке.

— Они не говорят, сколько времени это займет?

— Они говорят… — Она старалась не заплакать. — Ты должен быть готов к тому, что так останется навсегда.

Он отвернулся.

— Я калека.

— Но мы свободны. Ты в Западном Берлине. Нам удалось бежать.

— Бежать и оказаться в инвалидном кресле.

— Не надо так думать.

— Что я буду делать?

— Я все решила. — Ее голос звучал уверенно, более уверенно, чем она это чувствовала. — Мы поженимся, и ты будешь преподавать, как раньше.

— Сомнительно.

— Я уже звонила Ансельму Веберу. Ты помнишь, он директор школы в Гамбурге. У него есть места для нас обоих, с сентября.

— Учитель в кресле-каталке?

— Какое это имеет значение? Ты можешь объяснять физику так, что будет понятно самому тупому ученику в классе. Для этого ноги не нужны.

— Тебе хочется выйти замуж за калеку?

— Нет, — сказала она. — Но я хочу выйти замуж за тебя. И я это сделаю.

Он заговорил резким тоном:

— Ты не можешь выйти замуж за человека, у которого отсутствуют функции ниже пояса.

— Послушай меня. — Она выговаривала слова твердо и решительно. — Три месяца назад я не знала, что такое любовь.