Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

окно. С некоторыми трудностями он поставил второе колено на подоконник. Опершись на плечо Ребекки, он изловчился и встал на ноги. Теперь, стоя твердо на ногах, несмотря на узкую опору, он стал помогать Ребекке.

Она встала на колени на выступе и старалась не смотреть вниз.

Бернд дотянулся до края крутой крыши — их следующей ступени к цели. Забраться на крышу оттуда, где он стоял, ему не удавалось из-за того, что не за что было ухватиться, кроме края шифера. Они уже обсуждали эту проблему. Продолжая стоять на коленях, Ребекка напрягла все свои силы. Бернд поставил одну ногу на ее правое плечо. Держась за край крыши, он переместил весь свой вес на нее. Ей было больно, но она терпела. В следующую секунду его левая нога оперлась на ее левое плечо. Едва сохраняя равновесие, она смогла удержать его несколько мгновений.

Этого было достаточно, чтобы он перекинул ногу на край шифера и перекатился на крышу.

Он распластался всем телом для большей опоры, потянулся вниз рукой в перчатке и схватил воротник пальто Ребекки, а она ухватилась за предплечье Бернда.

Занавески в окне вдруг раздвинулись, и на Ребекку в нескольких сантиметрах от нее уставилось женское лицо.

Женщина завизжала.

Напрягшись, Бернд стал поднимать Ребекку, пока она не смогла закинуть ногу на наклонный край крыши. Потом он подтянул ее к себе.

Когда, как казалось, самое трудное осталось позади, они вдруг начали скользить вниз.

Ребекка раскинула руки и прижала ладони в перчатках к шиферу, пытаясь затормозить скольжение. Бернд делал то же самое. Но они продолжали съезжать, медленно, но неудержимо — йотом кеды Ребекки уперлись в водосток. Как опора он был недостаточно надежным, но их скольжение прекратилось.

— Кто там кричал? — с тревогой спросил Бернд.

— Женщина в окне увидела меня. Но я не думаю, чтобы ее крик могли услышать на улице.

— Но она могла всполошить весь дом.

— Ничего не поделаешь. Давай двигаться дальше.

Боком они поползли по краю крыши. Дома были старыми, и у некоторых шиферных плит откололись куски. Ребекка старалась сильно не опираться ногами на прогибавшийся водосток. Их продвижение было мучительно медленным.

Она представила себе, как женщина в доме разговаривает со своим мужем. «Если мы ничего не будем делать, нас обвинят в соучастии. Мы можем сказать, что крепко спали и ничего не слышали, но нас, так или иначе, арестуют. И даже если мы вызовем полицию, нас могут арестовать по подозрению. Когда происходит что-то из ряда вон выходящее, они арестовывают всех подряд. Лучше не высовываться. Я задерну шторы».

Простые люди избегали контактов с полицией, но женщина у окна могла быть не из простых смертных. Если она или ее муж были членами партии, имели хорошую работу и привилегии, они были бы избавлены в некоторой степени от произвола полиции, и в этом случае они непременно поднимут шум.

Но время шло, и Ребекка не слышала никакой суматохи в доме. Вероятно, Ребекка и Бернд отделались легким испугом.

Они доползли до угла крыши. Распластавшись, Бернд пополз вверх, пока не ухватился за конек крыши. Сейчас он мог держаться крепче, но появился риск, что его пальцы в черных перчатках могут заметить полицейские на улице.

Он повернул за угол и пополз дальше, с каждой секундой приближаясь к Бернауэр-штрассе и к свободе.

Ребекка двигалась за ним. Она оглянулась через плечо, чтобы убедиться, не видит ли кто-нибудь ее и Бернда. Их темная одежда была незаметна на фоне серого шифера, но они не были невидимками. Следил ли кто-нибудь за ними? Она могла видеть дворики позади домов и кладбище. Темная фигура, которую она видела минутой раньше, сейчас бежала от часовни к воротам кладбища. Холодный страх зашевелился у нее в животе. Видел ли их этот человек и не бежит ли он, чтобы предупредить полицию?

На какое-то мгновение ей стало страшно, но потом фигура показалась ей знакомой.

— Валли? — удивилась она.

Что он затевает? Он явно шел по пятам за ней и Берндом

Но с какой целью? И куда он так торопился? В ситуации, в которой они находились, ей оставалось только со страхом ждать, что будет дальше.

Они добрались до тыльной стены многоквартирного здания на Бернауэр-штрассе.

Окна были заколочены досками. Бернд и Ребекка продумывали такой вариант: выломать доски и проникнуть в дом, потом выломать доски на окне со стороны фасада и выбраться на улицу, но они поняли, что так поднимут слишком много шума, работа будет трудной и займет много времени. По их предположениям, легче будет перебраться через верх.

Конек крыши, на которой они находились, был на уровне водостоков высокого соседнего здания, поэтому они могли легко переступить с одной крыши на другую.

Теперь они будут в поле зрения пограничников с автоматами на прилегающей улице внизу.

Наступал самый рискованный момент.

Бернд пополз вверх по крыше дома к коньку, сел на него верхом, потом вскарабкался на более высокую крышу многоквартирного дома и стал продвигаться к ее верхней части.

Ребекка следовала за ним. Сейчас она с трудом дышала. Колени были в царапинах, плечи болели, после того как Бернд стоял на них.

Сидя верхом на крыше низкого дома, она огляделась. Она находилась в поле зрения полицейских на улице. Они прикуривали, и если бы кто-нибудь из них посмотрел вверх, все было бы кончено. Она и Бернд стали бы отличной мишенью.

Но теперь они были всего в нескольких шагах