Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

отметил: мать подтвердила, что актрисе для того, чтобы добиваться успеха, надо спать с нужными людьми. Ей-то откуда об этом знать? Хотя она же была певицей в ночном клубе, когда встретилась с его отцом…

По этой дорожке он идти не хотел.

— А ей ты что подарил на Рождество? — спросила мать.

— Медицинскую страховку.

— Хороший выбор. Лучше, чем плюшевого мишку.

Грег услышал шаги в прихожей. Отец вернулся. Грег торопливо сказал:

— Мама, ты встретишься с Джеки? Будешь относиться к Джорджи как к внуку?

Она прикрыла рот рукой.

— О боже, я — бабушка… — Она не знала, ужасает ее это или радует.

Грег наклонился к ней.

— Я так не хочу, чтобы отец его отверг… Ну пожалуйста!

Она не успела ответить: в комнату вошел отец.

— Привет, милый, — сказала Марга. — Как прошел вечер?

С угрюмым видом он уселся за стол.

— Ну, мне подробнейшим образом перечислили все мои недостатки, так что можно сказать, я прекрасно провел время.

— Бедный. Но поел ты хорошо? А то я в одну минуту приготовлю тебе омлет.

— Еда была нормальная.

Фотографии лежали на столе, но Лев пока их не заметил.

Вошла служанка.

— Господин Пешков, вы будете кофе?

— Нет, спасибо.

Марга сказала:

— Принеси водки: может быть, чуть позже господин Пешков пожелает выпить.

— Да, госпожа.

Грег заметил, как мать заботится, чтобы отцу было удобно и приятно. Наверное, именно поэтому Лев ночевал здесь, а не у Ольги.

Служанка принесла на серебряном подносе бутылку водки и три маленьких рюмки. Лев по-прежнему пил водку по-русски, не разводя и не охлаждая.

Грег сказал:

— Отец, ты ведь знаешь Джеки Джейкс…

— Опять ты о ней? — раздраженно сказал отец.

— Да, потому что есть факт, которого ты не знаешь.

Это был хороший способ привлечь его внимание. Он терпеть не мог, когда другие знали что-то, чего не знал он.

— Какой?

— У нее есть ребенок.

Грег подтолкнул к отцу фотографию через стол.

— Твой?

— Ему шесть лет. Как ты думаешь?

— Об этом она ни слова ни сказала.

— Она тебя боялась.

— Что, она думала, я с ним сделаю, зажарю и съем?

— Не знаю, отец. Ты же специалист наводить на людей страх.

Лев испытующе взглянул на него.

— Однако ты учишься.

Он говорил о той сцене с бритвой. «Может быть, я тоже учусь наводить на людей страх», — подумал Грег.

— Ну и зачем ты мне показываешь эти фото?

— Я подумал — может быть, тебе будет приятно узнать, что у тебя есть внук.

— От чертовой двухгрошовой актриски, которая хотела заграбастать себе богача?

— Милый! — сказала мать. — Не забывай, пожалуйста, что я тоже была двухгрошовой певичкой, которая хотела заграбастать себе богача.

Он был в бешенстве. Секунду он сверлил взглядом Маргу, но потом выражение его лица изменилось.

— Знаешь что? — сказал он. — А ведь ты права. Кто я такой, чтобы судить эту Джеки Джейкс?

Грег и Марга смотрели на него, удивленные этим внезапным самоуничижением.

— Я ведь и сам такой же, — сказал он. — Я был голью перекатной из трущоб Санкт-Петербурга, пока не женился на дочери моего хозяина, Ольге Вяловой.

Грег поймал взгляд матери, и она почти незаметно пожала плечами, что означало: «Никогда не угадаешь».

Лев снова взглянул на фото.

— Если бы не цвет, мальчонка был бы похож на моего брата Григория. Подумать только! До сих пор я был уверен, что все эти негритята одинаковые.

Грег затаил дыхание.

— Отец, так ты с ним встретишься? Пойдешь со мной посмотреть на своего внука?

— Черт, ладно! — Лев откупорил бутылку, налил водку и передал Марге и Грегу их рюмки. — Как бы там ни было… Как зовут мальчишку?

— Джорджи.

Лев поднял рюмку.

— Ну, за Джорджи!

Все выпили.

Глава 15

Январь — февраль 1943 года I

Ллойд Уильямс взбирался по узкой горной тропе в хвосте цепочки отчаянных беженцев.

Дышалось легко. Он уже привык. Он несколько раз переходил Пиренеи. На ногах у него были эспадрильи — тапочки на веревочной подошве, дающие ногам более надежное сцепление с каменистой землей. Поверх синего комбинезона на нем было теплое пальто. Сейчас на солнце было жарко, но, когда группа поднимется повыше, а солнце сядет, температура опустится ниже точки замерзания.

Впереди него брели два выносливых пони, трое местных жителей