Красная Борода - Сюгоро Ямамото

Дом у подрядчика был большой, двухэтажный, с нарядной вывеской, на которой было начертано красивыми иероглифами: «Мастерская Даймаса». Токити вскоре вернулся, и они пошли по дороге, тянувшейся вдоль канала.

— Тут недалеко есть одна закусочная. Можно туда зайти — выпьем по чашечке сакэ и поговорим, — предложил Токити.

— В такой ранний час? — удивился Нобору.

— Приятно пригубить чашечку сакэ, любуясь на водную гладь... Простите за столь красивые слова, — сказал Токити, усмехнувшись.

Они подошли к небольшому обшарпанному домику и поднялись на второй этаж. Оттуда открывался вид на канал и заросший деревьями старый сад с видневшимся в глубине особняком.

— Для порядка все же закажем, — усевшись на циновку, предложил Токити и попросил принести сакэ. — Так вот. Девушка, которую приметил Ино, была дочерью хозяина харчевни, расположенной поблизости от нашего дома. Звали ее О-Така, ей было семнадцать лет. Толстушка, с круглым лицом и не по годам распутная. «Брось, сдурел, что ли? Столько вокруг порядочных девушек, а ты вздумал жениться на развратной, неотесанной девке», — сказал я ему. «У меня серьезные намерения. Поэтому и прошу тебя: сходи и переговори с ее родителями», — ответил Ино. Он и в самом деле говорил вполне искренне и серьезно.

Токити ничего не оставалось, как идти к хозяину харчевни. Тот вначале принял все это за шутку. Сама О-Така даже рассердилась: «Смеетесь надо мной, что ли?» Только ее мамаша восприняла все всерьез и уломала дочь и мужа. Тот в конце концов согласился, но сказал: «Дочь у меня одна, поэтому, если Ино хочет жениться, пусть живет с нами, иначе не отдам».

Переговоры были нелегкие, и Токити потратил на них целых пять дней. Выслушав условия отца О-Таки, Ино призадумался, но потом, видимо, решившись, сказал:

«Согласен, буду жить у них».

«Хорошенько подумай, — предупредил Токити, — у тебя все еще впереди. Если ты намерен стать настоящим плотником, набирайся опыта, набивай руку. А женишься — придется тебе работать не только на жену, но и на ее родителей. Так ты никогда не выбьешься в люди».

«Плохо ты меня знаешь», — возразил Ино, молодцевато поводя плечами.

«Будь по-твоему, — согласился Токити. — Когда отпразднуем свадьбу?»

«Раз дело решенное, не будем спешить», — сказал Ино.

«Пусть так, но ведь и у родителей невесты есть свои планы, и моя обязанность, как свата, обговорить с ними день торжества», — возразил Токити.

«Понимаю, — Ино недовольно покрутил головой. — В таком случае назначим свадьбу на осень, что ли? Да, на осень. У меня тоже есть свои планы. А пока о моей свадьбе особенно не болтай».

Токити продолжил:

— А спустя две недели...

Тем временем служанка принесла две бутылочки сакэ и закуску.

— Мы сами здесь распорядимся, а ты можешь идти, — сказал Токити. — Как насчет сакэ, может быть, выпьете чашечку? — предложил он.

— Благодарю, но я не пью.

— Как знаете, а я с вашего позволения налью себе. — Токити одним глотком осушил чашечку и сразу же наполнил ее снова.

— А спустя две недели, — продолжал он, — Ино объявил, что отказывается жениться на О-Таке!

...Токити глядел на Ино как громом пораженный, не в силах произнести ни слова.

«Прости меня, братец, но эта девица мне не подходит, и ничего у нас не получится», — бормотал Ино.

«Постой, — перебил его Токити. — Что случилось? Почему она тебе разонравилась?»

«Накануне вечером я заглянул в их харчевню».

«Так ведь и я был с тобой. Не помнишь?»

«Ты ушел чуть раньше. Вскоре и я собрался домой, но в этот момент ко мне подошла О-Така. Я спросил: „Что тебе надо?" А она схватила меня за руку и не отпускает. Я снова спрашиваю: „В чем дело?" А она завздыхала, жмет мне руку и шепчет: „Не бросайте меня — будем всю жизнь вместе!"»

Ино брезгливо вытер руку о кимоно — словно к ней прилипло нечто отвратительное. Потом, скривившись, добавил:

«Меня чуть не стошнило. Представляешь? Потной, влажной рукой схватила меня и таким сладеньким голосом шепчет: „Не бросайте меня — будем всю жизнь вместе!" Я почувствовал, что меня вот-вот вывернет наизнанку, и убежал!»

«Но что же тут необычного, если будущая жена говорит: „Не бросайте меня, хочу всегда быть с вами вместе"?»

«Тебе когда-нибудь говорили такое?»

«Нет, но ничего странного я в этих словах не нахожу».

«Не находишь? Вот когда скажут, сразу почувствуешь, как тебя завлекают в западню, из которой уже никогда не выберешься!»

«Поступай как знаешь, — сказал я ему в сердцах. — Я столько сил положил и времени потратил, чтобы договориться! И если ты ни с того ни с сего раздумал, то пойди и скажи им об этом сам, а я умываю руки».

По-видимому, он и в самом деле ходил к хозяину харчевни сообщить, что отказывается от руки его дочери. С тех пор нам уже было неловко туда заглядывать, и когда появлялось желание выпить, приходилось идти в дальнюю харчевню в квартале Сумиёси...

— С того все и началось. — Токити протянул руку ко второй бутылочке, стоявшей перед Нобору, и плеснул в свою чашку сакэ. — И что интересно: если женщина выказывала ему знаки внимания, он тут же воротил нос. Я уже говорил: Ино с юных лет терпеть не мог женщин, которые к нему тянулись.

Когда наступила зима, Ино снова сообщил, что у него на примете появилась «женщина, на которой он хотел бы жениться», и попросил Токити начать переговоры. Как раз в это время за Токити сватали дочь плотника, работавшего прежде в мастерской «Даймаса», и подрядчик согласился взять на себя роль свата. Звали ее О-Тиё. Во время смотрин она показалась Токити уж слишком юной, прямо ребенком. О-Тиё уже исполнилось шестнадцать, но она была такая тоненькая, такая по-детски наивная, что даже не верилось, что она сумеет исполнять супружеские обязанности.

«Мне надо подумать», — сказал Токити свату после смотрин.

И вот в это время влез Ино со своей просьбой. Девушку, которую он приметил, звали О-Ёно. Она служила в модной харчевне «Умэмото», в квартале Сумиёси. На вид О-Ёно можно было дать лет двадцать. Она работала в ресторане чуть больше полутора месяцев, но успела заслужить дурную славу выпивохи и чересчур развязной девицы.

«Брось, не подходит она тебе в жены, — увещевал его Токити. — По всему видать, она опытная женщина и не с одним мужчиной уже имела дело, но самое главное — пьет, а пьющая жена разрушит любую семью».

«Братец, у меня серьезные намерения, — стоял на своем Ино. — А выпивает она, потому что посетители угощают. Станет хозяйкой в доме — бросит пить. Вспомни Дзиннэя — он после ухода из мастерской поселился в Ёккаити. Его жена прежде служила в харчевне и пила — страшно сказать! А как вышла замуж, капли в рот не берет, и Дзиннэй не нахвалится, какая она хорошая хозяйка. А насчет слабости О-Ёно к мужскому полу, так ты должен бы знать: во всем виноват наш брат, ты ведь и сам любишь развлечься».

«Что это я должен знать?»

«Как было в прежние времена — не мне судить. Но теперь лишь одна невеста на тысячу сохраняет невинность. Да что на тысячу — на пять тысяч!»

«А тебе откуда это известно? Вот я собираюсь в скором времени жениться на О-Тиё, дочери плотника. Ты ее знаешь. Никогда не поверю, будто она уже лишилась невинности!»

«И я тоже так не считаю. Ведь я не указываю на ту или другую пальцем, а говорю в общем».

«А ты не болтай о том, что знаешь понаслышке».

«Об этом ты сам мне однажды рассказывал!»

«Не лови на слове».

Кончилось тем, что Токити все же пришлось идти на переговоры в харчевню «Умэмото». О-Ено сразу дала согласие. Правда, сказала, что ей восемнадцать лет, хотя выглядела на все двадцать.

«Постараюсь быть ему хорошей женой», — прошептала она, потупив глазки.

Потом Токити обговорил все с хозяином харчевни и его женой и сообщил Ино, что дело сладилось.

«Спасибо», — пробормотал Ино, кисло улыбнувшись.

«Что это? Похоже, ты не рад?» — удивился Токити, подозрительно разглядывая физиономию Ино.

«Откуда ты взял? Я ведь сказал тебе: спасибо».

— Мы условились, что сыграем свадьбу в самом начале нового года. А потом я договорился ехать в Мито. Там один владелец рыбной лавки решил отойти от дел и построить себе небольшой домик. Собралось нас человек двадцать — плотники, штукатуры, маляры, отделочники.

Неожиданно ко мне подошел Ино и попросил взять его в Мито.

Я ему ответил, что со всеми уже договорились и никого лишнего подрядчик не возьмет. Поглядел на него повнимательней — вижу, неладное с парнем творится. «Что случилось?» — спрашиваю, а у самого такой неприятный холодок по спине. Он же переминается с ноги на ногу и молчит. Потом собрался с силами и говорит:

«Есть одна девушка. Хочу на ней жениться. Переговори, пожалуйста. Не сочти за труд».

«А разве мы уже все не решили?»

«Нет, — отвечает Ино, — об этой девушке я прошу тебя впервые».