Наблюдения, или Любые приказы госпожи - Джейн Харрис

Если все хорошо, слуга остается в доме до времени, пока не складываются обстоятельства для его или ее полюбовного расставания с хозяевами. К великому сожалению, порой в дело вмешивается Смерть и забирает у нас слуг прежде, чем мы готовы их отпустить, — как же нам пережить утрату? Разумеется, я вовсе не хочу сказать, что смерть слуги для нас трагедия такого же масштаба, как смерть близкого родственника, друга или даже знакомого одного с нами общественного положения. Слуга есть слуга, и порой бывший хозяин с трудом вспоминает их имена уже через несколько дней после их увольнения (если только он не ведет записи, как я). Однако иные слуги — скажем, особо искусные в работе, или обладающие приятной наружностью, или во всем нам послушные — находят уголок в нашем сердце. Стрясись с одним из них несчастье, пережить утрату гораздо труднее.

Например, случилось так, что одна наша служанка — ирландка Нора, ранее упоминавшаяся на сих страницах, — недавно пропала. В первый день ее отсутствия ходили толки, что она сбежала. Конечно, любой человек, знавший девушку, без тени сомнения понял бы, что она никогда не сделала бы подобного. Она была надежной, достойной доверия, преданной и почтительной служанкой. Я вообще пришла к заключению, что у ирландок характер гораздо покладистей, чему шотландских горянок, да и трудностей с языком у многих из них поменьше. Нора была одной из лучших в своем роде, чрезвычайно милой девушкой, чей привлекательный вид явственно свидетельствовал о достоинствах нрава.

К сожалению, она погибла вследствие несчастного случая. Объездчики обнаружили изуродованные человеческие останки рядом с железнодорожной колеей и немедленно сообщили о находке первому встречному, который оказался нашим старшим работником. Он сразу же опознал Нору (невзирая на тяжелейшие повреждения внешности, ошибиться было невозможно). В нашей деревне нет полицейского, но после прибытия констебля из Смоллера объездчики были арестованы, ненадолго, и освобождены, когда наш доктор Макгрегор-Робертсон обследовал место обнаружения останков и объявил, что смерть Норы наступила (конечно же!) не от рук земляков, а от колес несущегося поезда. Это подтвердилось спустя несколько дней, когда дальше по железной дороге, где-то между здешними местами и городком Батгейт, были обнаружены остальные части тела.

Доктор утверждает, что точное место происшествия установить нельзя, потому что поезд мог протащить тело Норы на любое расстояние. Ни один из машинистов никого на колее не видел. Тем не менее представляется очевидным, что бедняжка где-то вышла на рельсы и почему-то не заметила приближающегося поезда…

Похороны состоялись вчера. Я на них не присутствовала, поскольку была слишком расстроена и мой муж настоятельно посоветовал мне остаться дома. Разумеется, все глубоко потрясены, а я больше всех, ибо искренне любила милую девушку. Мне казалось, что в Норе я нашла (наконец-то!) идеальную служанку, всегда готовую угодить и вызывающую приязнь у всех без изъятия. Увы, она прослужила у меня всего лишь полгода…

Бедная, милая Нора! Боюсь, мне никогда не найти другой такой же. В подобных ситуациях люди, не связанные с покойным столь близкими узами, реагируют на смерть каждый на свой лад. Мой муж, например, главным образом обеспокоен, как бы не вышло скандала. Он просто в ужасе оттого, что подобная трагедия случилась не где-нибудь, а на нашей земле. Передо мной же встала печальная задача: упаковать и убрать на чердак немногочисленные вещи Норы. Насколько нам известно, родственников у нее нет, но я сохраню ее скудные пожитки и пару поношенных полинялых платьев на случай, если кто-нибудь явится за ними. До сих пор мне удавалось сдерживать свои чувства, но должна признаться, складывая одежду Норы, я немного всплакнула.

Здесь я отвлеклась от чтения, охваченная ужасным подозрением. Я уставилась на платье, надетое на мне. Честно говоря я почти ожидала, что вот сейчас оно спадет с меня истлелыми лоскутами и обратится в желтый прах на полу, но оно оставалось все такое же — серое, малость полинялое и тесноватое в титьках. Могла ли миссус отдать мне одежду покойницы? Если подумать, поступок вполне в духе «великой трагедии». Я не допускала, что моя миссус способна на такую мерзость, но все равно мне стало не по себе.

Потом я вспомнила слова и лошадиный гогот Хендерсона, спросившего про мою предшественницу: «Уж не на поезде ли она уехала?»

Так вот, значит, над чем он шутил — гнуснейшим образом.

Я пролистнула несколько страниц назад.

Возраст — 22 года

Рост ниже среднего

Бюст — 32

Талия — 28

Бедра — 36

Плечо — 10 и ½ дюйма

Шея — 12 и ½ дюйма

Череп — 21 и ¼ дюйма

Рот — 2 и ¼ дюйма

От рта до уха — 5 и ¼ дюйма

Нос — 1 и ¾ дюйма

Между глазами — 2 дюйма

Внешность: каштановые волосы, миловидное лицо, блестящие глаза, чистая кожа, один зуб отсутствует (передний), миниатюрное телосложение, веселая и подвижная, как птичка.

Нора работает у нас уже пять дней, выполняет свои обязанности исправно, приятна в общении. Она ирландского происхождения, живет в нашей стране уже шесть лет. Поскольку ее мать была дояркой, Нора знает толк в молочном хозяйстве и — в дополнение к другим своим обязанностям — у спешно помогает с коровами в отсутствие одной из наших работниц, уехавшей ухаживать за больной матерью. Отец Норы был пахарем, и, как следствие, она превосходно знает уклад деревенской жизни. Лучшей родословной для деревенской служанки и быть не может! Вдобавок она прехорошенькая, и ее очаровательная наружность гармонирует с ее поведением, неизменно дружелюбным. Правда, я больше не придерживаюсь мнения, что между внешним обликом и характером обязательно существует прямая связь, но в данном случае оно убедительно подтверждается.

Я рада доложить, что, вдобавок ко всем прочим своим способностям, Нора прекрасно готовит. Самое главное, она подчиняется любым моим требованиям с полной покорностью. Иные девушки не дают снимать с себя мерки или, по крайней мере, противятся, когда дело доходит до измерения лица, а вот Нора даже не пикнула. Более того, хотя в глазах у нее отразилось легкое недоумение, когда я приложила мерную ленту к ее носу, она впоследствии даже не спросила, зачем мне это понадобилось! Упомянутый нос довольно короткий и немного вздернутый (и, позволю себе добавить, усыпан прелестными бледными веснушками). Прежде я считала короткий вздернутый нос признаком лживости, но теперь задаюсь вопросом, не является ли данная физиогномическая черта главным показателем высокого уровня покорности…

Я стала торопливо листать страницы дальше, мне не терпелось посмотреть, есть ли где-нибудь там мое имя и такой же (хотелось надеяться!) похвальный отзыв обо мне, потом вдруг мое внимание привлекла еще одна запись, и я перевернула пару страниц назад и прочитала следующее:

Около 15 лет (точной даты рождения не знает). Мерок нет, поскольку она и близко меня к себе не подпустила с мерной лентой. Внешность: зубы желтые и щербатые, но крепкие. Волосы рыжие (признак вспыльчивого нрава?). Кожа грубая и красная (признак пьянства?).

Эта особа работает у нас два дня: нам пришлось в срочном порядке взять ее на ярмарке найма, потому что девушка, которая должна была заменить Нору, так и не объявилась. (По словам миссис Лаудер, она сбежала с лакеем!)

Похоже, Мораг не чурается тяжелой работы, но по первому впечатлению она склонна к упрямству (смотри выше замечание касательно мерной ленты). Еще она имеет поразительную привычку ни с того ни с сего разражаться смехом прямо вам в лицо, каковая странность, боюсь, очень скоро начнет меня бесить…

Тут я сообразила, что рыжая девица, обхохотавшая меня на дороге к «Замку Хайверс» в самый первый день, наверняка и есть Мораг. Она в точности подходила под описание. Значит, ей и принадлежал конторский журнал, обгорелые остатки которого я нашла в камине? Я вспомнила, как спросила про нее, а миссус ослышалась. Вспомнила и решила, что хочу побольше узнать о другой девушке, Норе.

Умирая от любопытства, я стала читать про Мораг дальше.

Для начала я попросила эту девушку рассказать о своей жизни, но она крайне неразговорчива, и мне стоило немалых трудов вытянуть из нее даже самые простые сведения. Однако, несмотря на видимое тупоумие, она умеет читать и писать, ибо в течение нескольких лет обучалась основам грамоты под наставничеством какой-то просвещенной особы в родной деревне. Почерку нее детский, но разборчивый, а значит, я могу приказать ей вести дневник и из него получить представление о ее скрытых мыслях и чувствах. Возможно, конечно, она никак не раскроется в своих писаниях или даже попытается использовать дневник в качестве орудия обмана — но такое поведение само по себе будет интересно наблюдать.