Наблюдения, или Любые приказы госпожи - Джейн Харрис

Умирая от любопытства, я стала читать про Мораг дальше.

Для начала я попросила эту девушку рассказать о своей жизни, но она крайне неразговорчива, и мне стоило немалых трудов вытянуть из нее даже самые простые сведения. Однако, несмотря на видимое тупоумие, она умеет читать и писать, ибо в течение нескольких лет обучалась основам грамоты под наставничеством какой-то просвещенной особы в родной деревне. Почерку нее детский, но разборчивый, а значит, я могу приказать ей вести дневник и из него получить представление о ее скрытых мыслях и чувствах. Возможно, конечно, она никак не раскроется в своих писаниях или даже попытается использовать дневник в качестве орудия обмана — но такое поведение само по себе будет интересно наблюдать.

Я пролистнула несколько страниц и прочитала несколько выбранных наобум абзацев.

Мораг служит здесь две недели. «Обычную» домашнюю работу она выполняет неплохо (хотя и угрюмо), но отказывается участвовать в любых занятиях, не имеющих отношения к тому, что она считает сферой своих обязанностей, — иными словами, в моих исследованиях! Я практически оставила попытки проводить с ней какие-либо эксперименты, ибо она чрезвычайно несговорчива…

…В письме к мужу я пожаловалась на угрюмое поведение Мораг, но в ответ он написал, что с моей стороны было глупо вообще брать ее в услужение. Он полагает, что ярмарки найма предназначены для того лишь, чтобы облегчить плохим хозяевам поиски слуг, а плохим слугам — поиски хозяев. В свое оправдание скажу, что единственная другая девица, предлагавшая тогда свои услуги, была такой оборванной, грязной и вонючей, что по сравнению с ней Мораг выглядела почти прилично…

…Отношения с Мораг на грани разрыва. Мы с ней почти не разговариваем. Вчера за ужином она вдруг подалась вперед и срыгнула на стол полупрожеванный кусок сардельки, нагло заявив, что мясо тухлое. Я решила отныне принимать пищу отдельно, ибо от столь противного зрелища сама чуть не исторгла обратно съеденное…

…Теперь меня тошнит от одного вида Мораг. Конечно, бедняга ничего не может поделать со своей уродливой наружностью, но мне очень хочется, чтобы она исчезла и никогда более не показывалась мне на глаза. Поистине отвратительное существо. Я буду рада избавиться от нее.

Здесь я отложила книгу и подошла к окну. За ним было ничего не видать, кроме ночного неба с редкими голубоватыми облачками, пробегающими по лику луны.

Какие гадости написала миссус про эту девушку. На меня нашло предчувствие. Предчувствие такое, что мне лучше не читать дальше «Наблюдения», поскольку там могут оказаться вещи, для меня огорчительные. Кажется, я даже говорила себе вслух: «Не читай дальше, голубушка, не читай дальше». В какой-то момент я даже вернулась к столу, закрыла книгу и уже собралась положить обратно в ящик. Но потом подумала, да пошло оно все к бесам, а вдруг тебе больше никогда не представится случая узнать, что там миссус про тебя понаписала.

И вот я снова раскрыла «Наблюдения» и дрожащими пальцами перелистывала страницы, покуда не нашла заголовок «Бесси».

А потом я увидела, что все даже хуже чем я опасалась. Под моим именем — уже другими чернилами, долитыми в чернильницу позже — было приписано «Особый Случай Низкородной Проститутки».

Здесь я должна прерваться, потому что писала сегодня много часов кряду, рука у меня чуть не отваливается и скоро прозвенит звонок к ужину.

Часть вторая

7

Особый случай

Вступительное замечание. Я прошу понять, что приведенные ниже выдержки из «Наблюдений» Арабеллы предназначены единственно для глаз джентльменов, попросивших меня изложить на бумаге мою историю, и никто не вправе ни в какой форме и ни в каком виде воспроизводить данный текст, не обратившись сперва ко мне за разрешением.

Я выпишу только такие места, которые кажутся мне существенными, и опущу части, не имеющие прямого касательства к делу, ну скажем списки мерок, снятых с меня в разное время, подробные описания экспериментов, где указывается сколько раз я села-встала или как отзывалась на капризы и странные приказы миссус, и прочее подобное. Я прошу читателя лишь об одном: вообразите, как мучительно холодело у меня внутри, пока я стояла там в спальне миссус и читала, что она написала про меня.

Поименованная особа пришла к нам случайно, сразу после неожиданного ухода ее предшественницы. Нанимая Бесси, я понимала, что у нее мало опыта работы по хозяйству, но намеревалась обучить ее. Я и не представляла, какие темные тайны она оставила в своей прежней жизни в Глазго.

Возраст 14–16 (хотя утверждает, что 18!). Рост ниже среднего. Волосы каштановые, слегка растрепанные, не причесанные должным образом. Лицо довольно широкое, с коротким носом и ярко-голубыми глазами, изредка принимающее плутоватое выражение. Временами Бесси уставляется перед собой пустым взглядом, словно потрясенная до глубины души, но, скорее всего, она просто грезит наяву. Самая приятная черта у нее — рот, который даже можно назвать очаровательным, хотя она имеет привычку пучить губы и сосать палец, что придает ей непристойный, развратный вид. Расхаживая по дому, она напевает песенки, похоже, собственного сочинения, но я подозреваю, что за ее наружной добродушной веселостью скрывается скверный нрав. Есть в ней какая-то странность… даже не знаю, как выразиться, но она производит впечатление человека малочувствительного, лишенного некой важной составляющей человеческой натуры — может, эмоций?

Бесси утверждает, что прежде служила домоправительницей, но, принимая в соображение ее молодость и внешний облик, я сильно сомневаюсь в правдивости данного заявления. Сначала я подумала, что девица отбилась от бродячего театра или цирка, поскольку она заявилась сюда (по пути в Эдинбург) в ярком сатинетовом платье, обильно украшенном оборками и кружевом. Впоследствии я решила, что она не акробатка и не актерка: у нее просто нет вкуса в одежде. Всю прошлую неделю я наблюдала за ней и теперь уверена, что она всего лишь простая фабричная девушка, а подобные кричащие наряды считаются у нее «выходными».

Едва ли Бесси когда — нибудь работала в услужении, она не владеет элементарными навыками домашней работы. К примеру, вчера я случайно увидела, как она трет светло-желтый ковер в гостиной скомканной газетой — успешно втирая в ворс типографскую краску и оставляя на нем грязно-серые пятна! Когда я попросила девушку объяснить свои действия, она сказала, что чистила камин и ненароком уронила на пол несколько угольков, а теперь просто «наводит опрятность». Иными словами, она втирала в ковер не только типографскую краску, а еще и угольную пыль!

Такая вот никудышная, неумелая служанка мне попалась: неотесанная девица без всякого опыта домашней работы и без толики здравого смысла. Даже Мораг при всех своих изъянах знала толк в хозяйственных делах.

Очевидно (так и слышу я восклицание читателя), даже мне не по силам подчинить своей воле подобное существо? Не должна ли я, столкнувшись с такими трудностями, образумиться и признать свое поражение? Я с готовностью обдумываю эти вопросы и по размышлении нахожу нужным ответить незамедлительно и следующим образом: напротив, я намерена обучить Бесси ведению домашнего хозяйства, чтобы уже через три месяца она отвечала всем требованиям, обычно предъявляемым служанке!

Я написала письмо на адрес, где она якобы работала раньше; в письме я объяснила положение вещей и попросила получателя (кем бы он ни был) охарактеризовать Бесси и сообщить все прочие известные о ней сведения. Конечно, адрес она могла просто выдумать, в таком случае ответа не будет.

В случае с данной особой я начала эксперименты в первую же ночь, поднявшись к ней, когда она спала. В комнате у нее оказалось неожиданно тепло, и в воздухе висел дремотный терпкий дух. Похожий я слышала в комнатах других служанок. Это их собственный запах, источаемый во сне, и он сильно отличается от запаха людей высокородных. Я заметила, что запах Бесси имеет приятный сладковатый оттенок, похожий на пармскую фиалку (не знаю, что это может означать, если вообще означает что-то. Указывает ли это на сладостную приятность нрава? Или такое толкование слишком прямолинейно?)

При свете свечи я увидела, что она крепко спит, разметав по подушке темные волосы, и дышит глубоко и ровно. Я на цыпочках подошла ближе, чтобы разглядеть получше. Она казалась такой умиротворенной, что я чуть не передумала будить ее. Но, вовремя образумившись, я решила все-таки провести замысленный эксперимент. Я хотела посмотреть, как на нее, едва пришедшую в себя спросонья, подействуют резкие перепады моего настроения, и положила изобразить сначала гнев («злая» госпожа), потом безучастную отстраненность («вежливая, но отчужденная» госпожа), а потом снисходительность («добрая» госпожа). Я рассчитываю доказать, что таким образом вы сразу заставляете слугу подчиниться новому влиянию и признать новую власть над собой.