Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

«Это за тебя, папа!» — подумала она.

Она положила фотоаппарат назад в ящик буфета, закрыла ящик, сунула документ в картонную папку, а папку положила в матерчатую сумку и закрыла сумку, застегнув застежки.

Двигаясь как можно тише, она понесла сумку обратно наверх.

Прокравшись в гостиную, она услышала голос матери. Мод говорила отчетливо, выразительно, словно хотела, чтобы ее подслушали, и Карла сразу же почувствовала, что это — предупреждение.

— Пожалуйста, не волнуйся, — говорила она. — Это потому, что ты был так взволнован. Мы оба были взволнованы.

Прозвучал ответ Хоакима — тихий и смущенный.

— Я чувствую себя глупо, — сказал он. — Едва ты до меня дотронулась, как все и произошло.

Карла поняла, что случилось. У нее не было собственного опыта, но девчонки болтали, и разговоры медсестер были отвратительно подробными. У Хоакима, должно быть, произошла преждевременная эякуляция. Фрида рассказывала ей, что так бывало у Генриха, несколько раз, первое время, когда они еще мало были вместе. Он готов был сквозь землю провалиться от стыда, однако скоро это прошло. Это было признаком сильного волнения, сказала Фрида.

То, что ласки Мод и Хоакима закончились так рано, создало Карле проблему. Сейчас Хоаким будет более бдителен, а не так слеп и глух ко всему происходящему вокруг, как раньше.

Все равно Мод должна изо всех сил стараться держать его спиной к двери. Если бы Карла могла лишь на секунду незамеченной проскользнуть в комнату и положить сумку на стул, все еще могло бы кончиться удачно.

С бьющимся сердцем Карла пересекла гостиную и остановилась у открытой двери.

— Так часто бывает, — сказала Мод, успокаивая его, — что тело не может ждать. Это ничего.

Карла заглянула в кабинет.

Они стояли на том же месте, все еще обнимаясь. Мод увидела за спиной Хоакима Карлу. Она погладила его по щеке, удерживая его голову, чтобы он не заметил Карлу, и сказала:

— Поцелуй меня еще и скажи, что ты не возненавидишь меня за эту маленькую неприятность.

Карла шагнула в комнату.

Хоаким сказал:

— Мне нужно покурить.

Пока он поворачивался, Карла выскочила назад.

Она ждала у двери. У него есть сигареты в кармане — или ему понадобится искать новую пачку в сумке?

В следующую секунду она получила ответ.

— Где моя сумка? — сказал он.

У Карлы замерло сердце.

Она услышала спокойный голос Мод:

— Ты оставил ее в гостиной.

— Ничего подобного.

Карла метнулась через комнату, бросила сумку на стул и вылетела из комнаты. На площадке она остановилась, прислушиваясь.

Она услышала, что они вышли из кабинета в гостиную.

— Ну вот же она, как я и говорила, — сказала Мод.

— Я не оставлял ее здесь, — упрямо сказал он. — Я поклялся, что не спущу с нее глаз. И нарушил клятву — когда целовал тебя.

— Дорогой мой, ты просто расстроен из-за того, что у нас произошло. Постарайся успокоиться.

— Кто-то, должно быть, вошел в комнату, когда я отвлекся…

— Это же нелепо.

— А я так не думаю.

— Давай сядем за рояль, бок о бок, как ты любишь, — сказала она, но в ее голосе зазвучало отчаяние.

— Кто еще находится в доме?

Догадываясь, что сейчас случится, Карла сбежала по ступенькам и метнулась на кухню. Ада встревоженно взглянула на нее, но объяснять не было времени.

Она услышала на лестнице стук сапог Хоакима.

В следующий момент он уже был на кухне. В руке он держал свою матерчатую сумку. Лицо у него было злое. Он посмотрел на Карлу и на Аду.

— Одна из вас заглядывала в эту сумку! — сказал он.

— Не понимаю, почему вы так решили, Хоаким, — сказала Карла как можно спокойнее.

Из-за спины Хоакима появилась Мод.

— Ада, пожалуйста, сделай нам кофе, — бодро сказала она. — Хоаким, садитесь, пожалуйста!

Он не обратил на нее никакого внимания. Его взгляд обшаривал кухню и вспыхнул, остановившись на буфете у окна. К своему ужасу, Карла увидела, что, хоть она и убрала фотоаппарат, но оставила на буфете две запасные кассеты.

— Это же восьмимиллиметровые кассеты для фотоаппарата, нет? — произнес Хоаким. — А фотоаппарат такой у вас тоже есть?

Он вдруг перестал напоминать маленького мальчика.

— Ах вот это что такое! — сказала Мод. — А я-то думала… Их оставил другой ученик, офицер гестапо, по правде говоря…

Выдумка была удачная, но Хоакима провести не удалось.

— Интересно, не оставил ли он и фотоаппарат? — сказал он. И выдвинул ящик.

Там, на белом полотенце, лежал маленький изящный стальной фотоаппарат, свидетельствующий о преступлении, как пятно крови.

Хоаким потрясенно смотрел. Возможно, он до конца не верил, что стал жертвой предательства, а весь этот шум поднял, чтобы оправиться от своей неудачи в постели; теперь же впервые ему открылась правда. Какой бы ни была причина, но она повергла его на миг в оцепенение. Как загипнотизированный, смотрел он на фотоаппарат, все еще держась за ручку ящика. В этот краткий миг, глядя на молодого человека, Карла поняла, что