Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Так думала Карла, размышляя о Фриде.

У Фриды была тайна, и связана она была с движением сопротивления нацистам. Ее участие могло быть активным и преступным: может быть, она каждую ночь просматривала документы в дипломате своего брата Вернера, копировала и передавала копии русскому шпиону. Но, вероятнее, все было не так захватывающе: наверное, она помогала печатать и расклеивать нелегальные плакаты и листовки, направленные против правительства.

Поэтому Карла собиралась рассказать Фриде про Хоакима Коха. Однако возможность у нее появилась не сразу. Карла с Фридой были медсестрами в разных отделениях большого госпиталя, и входы в здание у них были разные, так что они не обязательно встречались каждый день.

А Хоаким между тем приходил к ним домой заниматься ежедневно. Никаких неосмотрительных заявлений он больше не делал, но Мод продолжала флиртовать с ним. Однажды Карла услышала, как она сказала Хоакиму: «Но вы понимаете, что мне почти сорок?» — хотя на самом деле ей был пятьдесят один год. Хоаким совершенно потерял голову. Мод доставляло удовольствие знать, что она еще может увлечь красивого молодого человека, хоть и очень наивного. Карле даже пришла в голову мысль, что ее мама может питать более глубокие чувства к этому мальчишке со светлыми усами, немного напоминающему Вальтера, — но это показалось нелепым.

Хоакиму отчаянно хотелось порадовать Мод, и скоро он принес ей вести о сыне. Эрик был жив и здоров.

— Его часть находится на Украине, — сказал Хоаким, — это все, что я могу вам сказать.

— Как бы мне хотелось, чтобы он приехал домой на побывку, — мечтательно сказала Мод.

Молодой офицер заколебался.

— Быть матерью и волноваться — так тяжело… — сказала она. — Если бы я могла повидать его, ну хоть один день, мне было бы настолько легче.

— Есть вероятность, что я смог бы это устроить…

Мод разыграла изумление.

— Правда? Вы настолько влиятельны?!

— Не уверен. Но могу попытаться.

— Спасибо вам даже за попытку! — и она поцеловала ему руку.

Прошла неделя, прежде чем Карла снова увидела Фриду. Когда это произошло, она рассказала ей все про Хоакима Коха. Она подала эту историю просто как интересные новости, но была уверена, что Фрида не так легкомысленно ее воспримет.

— Только подумай, — сказала она, — он сказал нам кодовое название операции и дату начала наступления! — ей было интересно, как отреагирует на это Фрида.

— Его могли казнить за это, — сказала Фрида.

— Если бы мы знали кого-то, кто мог бы связаться с Москвой, мы могли бы изменить ход войны, — сказала Карла, словно продолжая обсуждать тяжесть преступления Хоакима.

— Возможно, — сказала Фрида.

Это подтвердило предположение. Для Фриды нормальной реакцией на такую историю было бы удивление, живой интерес, дальнейшие расспросы. А сегодня она не ответила ничем, кроме нейтральных фраз и неопределенного мычания. Вернувшись домой, Карла сказала матери, что интуиция ее не подвела.

На следующий день в госпитале Фрида с лихорадочным видом появилась в палате Карлы.

— Мне срочно нужно с тобой поговорить! — сказала она.

Карла меняла повязку молодой женщине, страшно обгоревшей при взрыве завода боеприпасов.

— Иди в раздевалку, — сказала она. — Я приду, как только смогу.

Через пять минут она нашла Фриду в крошечной раздевалке с сигаретой у открытого окна.

— Что случилось? — спросила Карла.

Фрида загасила сигарету.

— Это насчет твоего лейтенанта Коха.

— Я так и подумала.

— Ты должна получить от него больше информации.

— Я — должна? Что ты говоришь?!

— У него есть доступ к плану операции «Блау». Кое-что мы о ней знаем, но Москве нужны подробности.

Фрида сделала для себя неправильные выводы. Карла в замешательстве решила пока с этим смириться.

— Я могу спросить его…

— Нет. Ты должна заставить его принести тебе план операции.

— Не уверена, что это возможно. Он же не полный идиот. Ты не думаешь…

Фрида ее и слушать не стала.

— Потом надо его сфотографировать, — перебила она и достала из кармана формы коробочку из нержавеющей стали — маленькую, размером с сигаретную пачку, но поуже и подлиннее. — Это — фотоаппарат, сделанный специально, чтобы фотографировать документы. — Карла заметила на боку надпись «Минокс». — На одной пленке — одиннадцать кадров. Вот тебе три пленки. — Фрида вынула три кассеты, по форме напоминающие гантели, но достаточно маленькие, чтобы войти в фотоаппарат. — Пленка заряжается вот так… — Фрида продемонстрировала. — Когда снимаешь, смотришь в это окошко. Если что непонятно, читай эту инструкцию.

Карла никогда не видела Фриду такой бесцеремонной.

— Мне правда нужно подумать.

— Нет времени. Это твой плащ, да?

— Да, но…

Фрида рассовала фотоаппарат, пленки и инструкцию по карманам плаща. Казалось, она почувствовала облегчение, избавившись от них.

— Мне надо идти! — и она направилась к двери.

— Но Фрида!

Фрида наконец остановилась и посмотрела на Карлу.

— Что?

— Ну… Ты ведешь себя не как друг.

— Это — важнее.

— Ты загнала меня в угол.

— Ты сама создала эту ситуацию, когда рассказала мне про Хоакима Коха. Не притворяйся, что тебе не