Княгиня Ольга - Елизавета Алексеевна Дворецкая

К приходу Люта здесь вовсю кипел спор. Как ни радовала ближних гридей неудача Свенельдича-младшего, они не могли упрекнуть его в слабости или недомыслии: сам Игмор действовал бы так же, и в таких условиях для успеха требовалось куда больше сил. Предлагали разное: дождаться ночи; поискать другую переправу; сделать вид, будто хотят переправляться снова здесь, отвлечь Етона и тем временем ударить в другом месте. Олег Предславич склонял к мысли отправить к Етону послов. Но тут Хавлот, десятский, прислал с берега гонца: с той стороны появилась лодка. На веслах всего четверо отроков и с ними один боярин.

– Это Стеги, – сказал Святославу Вальга, знакомый с приближенными Етона. Старший сын Асмунда сопровождал отца в походе и имел вес как уже бывавший в Плеснеске и знавший эти места. – Из передних мужей княжьих.

– Вооружен?

– При мече, более ничего.

– Рядиться едет, – кивнул Асмунд. – Я того и ждал.

И так было ясно, для чего через реку идет лодка с четырьмя отроками, и зеленая ветка в руках у боярина-посла была нужна лишь прикрывать лицо от жаркого солнца. Вальга с пятью своими отроками ждал у воды; лодка подошла, Стеги выбрался на песок. Еще при жизни Ингвара он ездил послом в Царьград от Етона, когда все русское княжье заключало общий договор о дружбе и торговле с Романом Старшим и его соправителями. С тех пор миновало пятнадцать лет; невысокий ростом боярин Стеги располнел, живот его теперь выпирал из-под греческого клибаниона, в светлых волосах на круглой голове появилась седина. Во внешности его не было ничего выдающегося, однако даже среди киян он был известен как человек умный и отважный.

– Здоров будь, Стеги, – кивнул ему с коня Вальга, по обыкновению своему с таким лицом, будто ничего особенного не происходит. – Желаешь видеть моего князя?

Он был вдвое моложе, но, будучи сыном старшего киевского воеводы и племянником нескольких князей, держался перед послом как равный и даже с некоторым чувством превосходства.

– Здоров будь и ты, Вальгард. – Стеги, выбравшись из лодки, оправил клибанион и пояс. – Привез я Святославу речи от моего князя.

– Надеюсь, не такие ругательные, как те, какими он зимой нас проводил? В Етоновы годы, всякий скажет, пора бы вежеству научиться.

– Это хорошие речи, – Стеги пропустил мимо ушей насмешливый попрек. – Такие, что не уронят чести ни пославшего их, ни принявшего.

– Тогда ступай за мной.

Отроки остались возле лодки, Стеги один последовал за Вальгой к поляне, где на кошмах сидел в окружении приближенных сам Святослав. Стеги уже был с ним знаком: он не раз возглавлял дружины плеснецких купцов, что через Киев, согласно тому старому договору, ездили в Царьград, и всякий раз по пути туда и обратно пировал в Олеговой гриднице. Поэтому теперь он только поклонился молодому светловолосому молодцу и учтиво спросил о здоровье жены и матери.

– У меня дома все благополучно, и в землях моих, что простираются от Греческого моря до Варяжского, стоит мир, – ответил Святослав, не предлагая ему присесть. – Кроме Волыни, но и это, я думаю, ненадолго. С чем ты приехал, Стеги? Хочешь растолковать мне, отчего твой князь, на санях сидя, вдруг впал в смертный задор и вздумал свою давнюю клятву взять назад? Вздумал оскорбить меня, обидеть моих людей и разорвать наш союз?

– От твоих людей, – Стеги взглянул на Вальгу, мельком поискал вокруг еще знакомые лица, но никого не нашел и вновь взглянул на Святослава, – ты уж верно слышал, какое несчастье приключилось на Карачун. Твой человек… – он еще раз обошел взглядом приближенных князя, – именем Лют, Свенельдов сын, чуть было не похитил Етонову княгиню молодую…

– А и похитил бы! – Святослав с вызовом упер ладонь в бедро. – Я бы ему гривну золотую пожаловал, коли он бы ее ко мне привез.

– Вот как! – При всем своем опыте Стеги не сдержал изумления. И Етон, и его ближние бояре на самом-то деле считали, что Лют тогда зимой сказал правду и что похитить княгиню пытались «серые братья». – Так неужели ты вбыль… Ты приказал ему…

– К чему приказывать? Етона уже деды на том свете к околице всякий вечер встречать ходят, мне дева молодая лучше пригодится! А первое дело то, – голос Святослава посуровел, – что как смел Етон без моего совета взять в жены Унемыслову дочь!

– Етон тебе советом не обязан! – с достоинством ответил Стеги, выпрямляясь и будто желая стать выше. – Он тебе дани не дает.

– А Унемысл дает!

– С него и спроси!

– С Унемысла в свой черед спрошу. Кто чужую рабу без хозяйского позволения своей женой назовет, сам рабом становится! Етон теперь мне такой же данник, как Унемысл! А вздумал задираться, людей моих и меня оскорблять! Отвечай: он рвет наш договор?

– Думается бужанам, что боги не дали тебе такой большой удачи, как нам было обещано! – с важностью произнес Стеги те слова, ради каких был послан. – И не желают больше вручить тебе землю нашу без испытания.

– Испытания? – Святослав с негодованием поднял брови.

Судьба уже не первый год испытывала его – и без всякого снисхождения. Его злило, что с раннего отрочества он вынужден прорываться через собственную жизнь, как через бурелом. Но он был слишком молод и упрям, чтобы даже подумать о смирении. Жизнь князя – битва. Его отец прожил свою жизнь, сражаясь, и умер с мечом в руках. И до сих пор спит тот меч на дне деревской реки…

– Мужи такого рода, как вы, удачу свою с оружием в руках пытают. Зовет Етон тебя, Святославе, на поле. Ты одолеешь – подтвердишь удачу свою, и тогда владей землей Бужанской по праву. А Етон одолеет – не княжить тебе здесь, и тогда он сам себе наследника выберет, какого пожелает.

– На поле? – повторил изумленный Святослав и оглянулся на соратников, будто спрашивая, не ослышался ли он.

Но его окружали столь же изумленные лица.

Святослав не удивился бы вызову, приди тот от равного ему родом и положением. Но Етон, старик, годившийся ему не в деды, а в прадеды…

– И он меня одолеть надеется?

– На божьем суде не в мышцах сила, а в удаче. За кем из вас удача, тому и земля бужанская.

– Ну так… согласен я, – ответил Святослав, еще не вполне веря, что этот нелепый вызов ему не снится. – Где Етон? С вами, при войске?

– Князь в Плеснеске. Просит тебя туда пожаловать с малой дружиной.

– Э,