Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— В половине восьмого Невилл в палате общин делает заявление, — сказал Фиц, имея в виду Невилла Чемберлена, премьер-министра. — Я хочу послушать, сяду на галерее пэров. Но, возможно, придется вас оставить еще до десерта.

— И как ты думаешь, папа, чем это кончится?

— По правде сказать, не знаю, — с легким раздражением ответил Фиц. — Конечно, всем нам хотелось бы избежать войны, но нам важно не показаться нерешительными.

Дейзи удивилась. Фиц считал необходимой лояльность и редко критиковал своих коллег по правительству, даже так косвенно.

Княжна Би сказала:

— Если начнется война, я уеду в Ти-Гуин и буду жить там.

Фиц покачал головой.

— Если начнется война, правительство обратится к владельцам больших загородных домов с просьбой предоставить их на время войны в распоряжение армии. И как член парламента, я должен буду подать пример. Мне придется отдать Ти-Гуин «Валлийским стрелкам» под учебный лагерь, а может быть, и под госпиталь.

— Но это же мой загородный дом! — возмущенно вскричала Би.

— Ну, может быть, мы оставим небольшую часть дома для личного пользования.

— Я не желаю жить в небольшой части, я — княжна!

— Может быть, так будет тоже вполне уютно. Мы могли бы использовать кладовку как кухню, а комнату для завтрака как обеденный зал. И три-четыре небольшие спальни…

— Уютно! — с отвращением фыркнула Би, словно перед ней поставили на стол скверно приготовленное блюдо, но больше ничего не сказала.

— А мы с Малышом, наверное, запишемся к «Валлийским стрелкам».

Мэй приглушенно ахнула.

— Я пойду в Воздушные войска, — сказал Малыш.

— Но тебе нельзя! — потрясенно воскликнул Фиц. — Виконт Эйбрауэнский всегда был в «Валлийских стрелках»!

— Но у них же нет самолетов! Новая война будет войной самолетов. Королевским воздушным силам отчаянно понадобятся летчики. А я летаю уже много лет.

Фиц хотел возразить, но вошел дворецкий и объявил:

— Милорд, машина подана.

Фиц взглянул на стоящие на камине часы.

— Какая досада, мне пора ехать. Спасибо, Граут… — Он посмотрел на Малыша. — Не принимай окончательного решения, пока мы не поговорим. Это неправильно.

— Хорошо, папа.

Фиц посмотрел на Би.

— Прости меня, дорогая, что ухожу с середины обеда.

— Конечно, — сказала она.

Фиц встал из-за стола и направился к двери. Дейзи заметила, что он прихрамывает — печальное напоминание о событиях прошлой войны.

Конец обеда прошел уныло. Все гадали, объявит ли премьер-министр войну.

Когда дамы, оставляя мужчин, поднялись из-за стола, Мэй попросила Энди взять ее под руку. Он извинился перед двумя остающимися мужчинами, сказав:

— Моя жена в деликатном положении… — Это был обычный эвфемизм, когда говорили о беременности.

Малыш сказал:

— Хотел бы я, чтобы моя жена обрела эту деликатность столь же быстро.

Это был удар по больному месту, и Дейзи почувствовала, что густо покраснела. Она сдержала готовую сорваться колкость, но потом спросила себя: а почему она должна молчать?

— А знаешь, Малыш, как говорят футболисты? — громко сказала она. — Чтобы забить, надо бить.

Пришла очередь Малыша краснеть.

— Как ты смеешь! — воскликнул он возмущенно.

Энди засмеялся.

— Сам напросился, братец!

— Прекратите, оба! — сказала Би. — Я надеюсь, мои сыновья подождут, пока дамы окажутся достаточно далеко, прежде чем начинать столь отвратительные разговоры! — И она величественно удалилась.

Дейзи тоже вышла, но, дойдя до лестницы, она покинула остальных женщин и поднялась наверх, все еще злясь и стремясь побыть в одиночестве. Как мог Малыш сказать такое? Неужели он действительно считал, что это она виновата в том, что никак не забеременеет? Ведь вполне могло оказаться, что проблема в нем! А может быть, он это знал и пытался обвинить ее, боясь, что его посчитают бесплодным… Наверное, в этом-то и было дело, но все равно это не повод для прилюдных оскорблений!

Она пошла в комнату, где он жил раньше. Поженившись, они еще три месяца жили здесь, пока ремонтировали их дом. Они занимали комнату Малыша и еще одну, рядом, хотя в те дни они всегда спали вместе.

Она вошла и повернула выключатель. К своему удивлению, она обнаружила, что Малыш, по-видимому, не перебрался отсюда окончательно. На раковине лежала его бритва, на прикроватном столике — журнал «Флайт». Она выдвинула ящик столика и нашла коробку таблеток для печени «Леонард», которые он принимал каждое утро перед завтраком. Может быть, он спал здесь, когда был слишком пьян, чтобы предстать перед женой?

Нижний ящик был заперт, но она знала, что он хранит ключ в вазе на камине. Никаких комплексов, что она сует нос не в свое дело, у нее не было: по ее мнению, у мужа не должно быть секретов от жены. Она открыла ящик.

Первое, что она увидела, — книжку с фотографиями обнаженных женщин. Обычно на рисунках и фото женщины позировали, прикрывая интимные места, но эти девицы — как раз наоборот: они раздвигали ноги, придерживали ягодицы, даже выставляли вход внутрь на всеобщее обозрение. Если бы кто-нибудь застал Дейзи, она бы сделала вид, что шокирована, но на самом деле ей было интересно. Она внимательно просмотрела всю книжку, сравнивая этих женщин с собой: размер и формы их груди, количество растительности, их органы. Как удивительно разнообразны, оказывается, женские тела!