Княгиня Ольга - Елизавета Алексеевна Дворецкая

– От многих слышал я одну и ту же весть добрую, – начал патриарх, вновь пригласив ее сесть, – будто пришла к нам архонтисса безбожного народа рос. И как ищет хороший купец бесценный жемчуг, так она – Иисуса Христа.

– Я пришла… желая увидеть честь и красоту державы вашей греческой…

Эльга с трудом собиралась с мыслями, ловила обрывки заранее продуманных речей. Но сами ее мысли потерялись в сиянии, заполнявшем голову и душу. Окружающий мир отодвинулся и стал мягким: по пути сюда ей казалось, что она ступает по облаку, теперь она сидела на скамье, будто на облаке. Мелкими и незначительными стали все цели ее прибытия сюда, все замыслы, надежды, расчеты. Все то, что она сама, как наследница Вещего и княгиня земли Русской, представляла собой, утратило вес. Слова о Боге, благодати, спасении, вечном блаженстве в ее киевской избе оставались только словами. Теперь за ними встал ясный зримый образ. Перед глазами сияла закутанная в покрывало прекрасная женщина с младенцем на коленях, помещенная среди солнечного света. Эльга увидела истинное Царствие Небесное, и у нее не осталось ни замыслов, ни желаний. Потребность найти туда дорогу стала очевидной, как необходимость дышать или есть, чтобы жить. Иисус Христос, о котором она раньше лишь слышала, здесь явил себя во всей мощи и блеске.

– И что же показалось тебе превыше всего прочего?

Эльга взглянула ему в лицо. Патрарх Полиевкт смотрел на нее испытывающе, но словно уже знал ответ. Ему ли, хозяину этого преддверия неба, не ведать его силы!

– Некогда слышала я сладкую молву о царстве вашем Греческом и о вере Христовой, – в непривычной, сбивающей с толку растерянности Эльга едва подбирала подходящие слова. – Ныне же чудесное и великое зрелище вижу очами своими. Прошу тебя, отец, научи меня, как приобщиться к Богу и войти в число верных, ищущих Царствия Небесного.

– Чего же на самом деле ты желаешь – венцов золотых царских? – Патриарх немного наклонился вперед, вонзая в нее пристальный взор темных глаз. – Одежд многоцветных?

Эльга едва сдержала улыбку и отчасти пришла в себя. Многоцветных одежд немало привозили и прежние князья и удачливые вожди Северных Стран. В том числе священнические облачения, сшитые из дорогих шелков, с золотым шитьем – и с дырой на спине от копья или на груди от стрелы, которую искусные их жены латали, отрезав кусочек из подмышки, где не видно, и вставив взамен шерстяную заплату. Роскошные алтарные покровы шли на отделку платья или занавеси. Украшения с обложек священных книг переделывались на подвески к ожерелью. Привозимые серебряные и золотые кресты переливались на украшения. Во всех богатых домах Свеаланда, Норейга, Ютландии или Руси имелись золотые кубки с самоцветами, блюда, ларцы, светильники.

– Я и дома видела немало многоцветных одежд, – сказала Эльга, умолчав о том, о чем вспомнила. – Имела много сокровищ. Но не было в них благодати Божьей. Сила Господня живет лишь в храме. Ее нельзя ни отнять, ни купить, ни даже получить в дар. Ее получает лишь сердце, открытое Богу.

Полиевкт медленно приподнял брови, будто не верил ушам. Ему случалось видеть язычников – сарацин-мусульман или же варангов-северян, – но никто еще не говорил ему того, что он сам должен сказать язычнику.

– Вижу, сбылись с тобой слова Христа, которыми он восхвалил Бога Отца: «То, что Ты утаил от премудрых и разумных, то открыл Ты младенцам», – промолвил патриарх. – Благодать Господня уже коснулась уст твоих. Прекрасно, что потрудилась ты прийти в царство наше. Величие храма Господня ты уже видела – я открою тебе еще большее. Открою красоту безупречного Закона Божьего, а после того совершу над тобой великое дело Божьей благодати. И будешь ты вовек благословенна среди жен русских, ибо тьму заблуждений временного света сего оставишь и свет жизни вечной возлюбишь!

* * *

Патриарх Полиевкт был человеком твердым и прямым. Избранный из простых монахов, он не имел знатных родичей, зато отличался умом, благочестием, обширными познаниями, а также красноречием, которое доставило ему прозвище «второго Златоуста». Равнодушный к роскоши, Полиевкт ревностно относился к своим священническим обязанностям. Он твердил, что Бог привел Эльгу в Новый Рим, дабы она спасла свою душу и повела за собой народ, а она думала тем временем, что это ей повезло с вероучителем. В каковом убеждении ее подкрепляло и то, что Полиевкт занял это место лишь за год с небольшим до ее прибытия сюда. Его предшественник, Феофилакт, принадлежал к царствующему дому: приходился младшим сыном василевсу Роману Старшему, отцу нынешней царицы Елены, но ничем более похвалиться не смог бы. Став патриархом совсем юным – в семнадцать лет, – двадцать три года Феофилакт вел беспутную жизнь, пока однажды не убился, упав с лошади. Сам василевс Константин, которому властолюбивые родичи жены «прогрызли все печенки», как не очень почтительно выразился Савва Торгер, помог возвышению Полиевкта как человек совсем иного склада.

Теперь Эльга приезжала в Константинополь каждую неделю. Перед крещением полагалось, чтобы патриарх наставил ее в вере Христовой. Эльга могла бы сказать, что Ригор-болгарин в Киеве беседовал с ней о Христе целый год, но благоразумно смолчала: получать наставления самого патриарха было почетным, а встречи с ним – полезными для ее дальнейших целей. Им предстояло встретиться двенадцать раз, ибо на это, особо значимое для христиан число, патриарх опирался, распределяя предметы бесед: о Ветхом Завете, о Новой благодати евангельских заповедей Христа, о правилах святых апостолов, об учениях святых отцов Вселенских соборов и о том, как следует пребывать в твердой вере и вести жизнь добродетельную. О воскресении мертвых, и о втором пришествии Христа, и о воздаянии каждому по его делам. О церковном уставе и молитве, и о посте, и о милостыне, и о воздержании, и о чистоте телесной, и о покаянии.

Будучи человеком занятым, Полиевкт мог уделить княгине время лишь один раз в неделю; таким образом выходило, что на ее оглашение потребуется двенадцать недель. Условившись с ней об этом еще в первую встречу, он назначил время крещения на праздник Рождества Богоматери – в восьмой