Княгиня Ольга - Елизавета Алексеевна Дворецкая

– Да я давно думал… – Мистина вздохнул. – Они, Вещий с дружиной, заняли эту гавань и разоряли предградья. Если греки Суд заперли цепью, наши могли перетащить лодьи отсюда туда, – он показал вдоль стены в ту сторону, где через пять поприщ синел не видный отсюда Суд, – и перекрыть подвоз с моря и суши. И…

– И ромеям было дешевле просто откупиться от них, – вставил Савва. – Дать немного тканей и красивой утвари, чтобы эта докука убралась отсюда и не мешала Городу жить. Ведь если бы на двор твоего жилища забралась пара злых собак, тебе бы тоже было проще бросить им пару костей? Только не подумай, королева, будто я называю псом твоего прославленного родича! – спохватился он.

– Псов я бы велел пристрелить, а то так и будут каждый день таскаться, – заметил Мистина. – Но я не знаю, как бы я стал брать этот город, даже если обложить со всех сторон! – честно признался он, рассеянным взглядом скользя по верхнему краю стены.

– Даже я в затруднении! – засмеялся Савва. – А уж я повидал разных городов побольше твоего! К тому же вашему родичу приходилось поторапливаться, пока не подойдут провинциальные схолы. Рад, что ему хватило ума взять то, что предлагали, и снять осаду.

Эльга молчала, с тайным недовольством поджимая губы. В общем, Савва не сказал ничего оскорбительного. Но выходило, что Олегов поход на Царьград, ставший основой гордости руси и стягом ее ратной славы, здесь, на месте, выглядел мелочью, потерявшейся среди других событий жизни тысячелетнего города. И это было обидно.

– И вот еще что не пойму, – добавил Мистина, рассматривая башни и стену вокруг ворот, – куда и как здесь можно повесить щит?

– Может, штырь между камнями вколотили? – предположил Войко.

Подобравшись поближе, осмотрели кладку: мраморные блоки были пригнаны друг к другу так плотно, что между ними не просунуть и волоска. Если не приглядываться, то вовсе можно подумать, будто эти стены и башни не построены, а вытесаны из цельной скалы.

– Подходящей дыры не вижу… – сделал вывод Мистина.

– Могли замазать!

Войко и отроки чуть ли не носами возили по стене, надеясь все же найти подходящую дыру или хоть выбоину. Облазили резную облицовку срединных царских ворот, боковые, поменьше, предназначенные для простых людей.

– Могли, – согласился Савва. – Ромеям, конечно, хотелось уничтожить все следы этой неприятности. Эти ворота священны: василевс-победитель вступает через них в ждущий его город, как… – он с улыбкой покосился на Эльгу, – как муж соединяется с женой на ложе. Ведь по-гречески про город говорят «она», как про женщину. Поэтому, я слышал, один болгарский архонт грозил воткнуть в них свое копье…

Отроки вполголоса высказались насчет сути этого отверстия в городских стенах; Эльга сделала вид, будто не слышала. Однако теперь желание Вещего именно здесь оставить свой след приобрело в ее глазах совершенно иное значение, куда более глубокое.

– Поедем! – вздохнула Эльга.

Было ясно: об этом дне в Киеве рассказывать не стоит.

Она повернулась к гавани, где остались лодьи; Мистина сзади положил руку ей на плечо, будто хотел своей спиной закрыть от Саввы. На лице его отражалась досада.

* * *

Решительный миг настал, когда уже шел месяц серпень, греками называемый августос. Если на Руси в это время прохладно по утрам, а на родине Эльги и Уты, земле северных кривичей, идут дожди, то здесь стояла та же нерушимая жара – такая, какая в Киеве выпадает только в самую жатвенную страду. Зной с безоблачного неба палил такой, что выловленную из моря рыбу можно было жарить прямо на камнях. Даже ночью становилось лишь чуть прохладнее. Княгини поняли, для чего нужны «крины», и по полдня проводили на мраморяном бортике, близ несущих прохладу струй. Отроки, свободные от службы, почти не вылезали из моря. Лица их приобрели кирпично-красный цвет, а женщины уберегались от того же, лишь старательно прячась в тень. В самый солнцепек спасались под каменными сводами галерей палатиона либо в тени сада и невольно приобрели привычку гулять по ночам, а днем прятаться в мраморной тени и долго спать по утрам. Однако, несмотря на жару, вся растительность пышно зеленела, на виноградных плетях, ползущих по деревьям в саду, наливались зеленые и черные грозди.

Под сводами катехумения Святой Софии висела отрадная прохлада, ясно олицетворяя Божью силу, спасающую от адского пламени изнурительного греческого лета.

– Я нашел для вас епископа, – однажды сказал патриарх, когда они с Эльгой прохаживались вдоль мраморного ограждения. – У Иоанна Предтечи в Петрионе[418] есть достойный человек, архимандрит Марк, – муж честный, учительный, почестей и наград вовек не искавший, но жизнь свою отдающий на служение Господу. На следующую нашу встречу я приглашу его, и вы побеседуете. Еще лучше будет, если племянник твой Элег сам съездит к Святому Иоанну и убедится, как разумно там все устроено и как хорошо идет служба. Будет Марк рукоположен в епископы, и тогда уж сам сможет посвящать иереев и дьяконов для той церкви, что вы с ним построите, с Божьей помощью.

– Я много думала о том, что узнала от тебя, отец мой, – собравшись с духом, начала Эльга. – Все в воле Божьей, но я не хочу навлечь упрека, будто привезла служителя Господня в чужую страну и там покинула без помощи. Я много думала и говорила с моими людьми, что смогу дать, чем пожертвовать на построение церкви Христовой в Русской земле. Наша земля иным обильна, а иным бедна. Не хочу опозорить дело истины Христовой убожеством храмов и бедностью служителей. Все мои достатки – лишь пыль рядом с достатками василевсов ромейских.

– Чего же ты хочешь? – Патриарх воззрился на нее с неудовольствием. – Одежд и венцов?

– Для себя – ничего. Но для дела Божьего… Я хочу сказать василевсам: если я стану их дочерью духовной, когда свершится надо мной благое дело святого крещения, то и церковь моя, русская, будет дочерью церкви греческой. А добрый отец не отпустит дочь из дома без хорошего приданого, верной челяди, да и после иной раз поможет.

– Ты желаешь, чтобы василевс ромеев содержал церковь для росов?

– Василевс ромеев желает получить от меня воинов. Я желаю получить от него помощь в построении церкви. Прошу тебя, отец, помоги мне повидаться с василевсом так, чтобы мы могли побеседовать. С Божьей помощью, мы найдем