Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Поблизости стоял старый стол с дырой в столешнице. Кто-то явно забирался на этот стол, чтобы уложить ровнее верхние вязанки.

И тут он вспомнил.

Жуткая ночь в Париже. Резня гугенотов. Варфоломеевская ночь. Они с Сильви укрылись на складе на рю де Мюр, где она хранила запрещенные книги, которыми торговала. Они прислушивались к доносившимися снаружи звукам — хриплым возгласам дерущихся мужчин, воплям раненых, грохоту выстрелов и безумному многоголосому перезвону церковных колоколов. На том складе, при свете фонаря, Нед увидел ряды бочонков, что занимали пространство от пола до потолка и от стены до стены.

Но если отодвинуть нужные бочонки, за ними находилось хранилище протестантских книг.

— Бог ты мой! — произнес Нед негромко.

Он передал факел одному из спутников и залез на стол, постаравшись не угодить ногой в дыру.

Утвердившись на столешнице, протянул руку и снял верхнюю вязанку хвороста. Кинул ту наземь и потянулся за следующей.

Услышал за спиной шум и обернулся.

Джон Джонсон стремительно убегал.

Нед окликнул своих спутников, но те и сами заметили неладное. Один из них, Эдмунд Даблдей, кинулся в погоню за беглецом.

Джонсон добежал до дальней стены и распахнул дверцу, которую никто прежде не углядел.

В этот миг Даблдей прыгнул. Он врезался в Джонсона, и оба рухнули на пол.

Джонсон попытался подняться, но Даблдей схватил его за ногу. Джонсон пнул противника в лицо. Поздно! Их успели окружить другие. Джонсона, который все норовил вскочить и удрать, бесцеремонно швырнули наземь. Кто-то сел на него сверху, второй заломил ему руку, а третий уселся на ноги.

Сторож перестал сопротивляться.

Нед слез со стола, пересек помещение и присмотрелся к мужчине, лицо которого теперь было отчетливо видно в свете нескольких фонарей.

— Я вас узнал. Вы же Гай Фокс.

— Идите к дьяволу, — прорычал Фокс.

— Свяжите ему руки за спиной, — велел Нед, — и ноги тоже, чтобы мог ходить, но не мог убежать.

— Веревки нет, — пожаловался кто-то.

— Снимите с него штаны и разрежьте. — В любом случае мужчина без штанов далеко не убежит.

Так, а теперь за дело. Что-то ведь заставило мнимого Джонсона выдать себя.

— Чего вы испугались? — спросил Нед задумчиво.

Ответа не было, да он и не ждал от Фокса каких-либо слов.

Он побежал, когда я стал снимать вторую вязанку, сказал себе Нед. Почему?

— Проверьте его карманы, — попросил он.

Даблдей опустился на колени рядом с Фоксом и деловито того обыскал. На лице Даблдея уже начал раздуваться синяк от удара, но сам молодой человек, похоже, боли не замечал.

Из плаща мнимого Джонсона достали огниво и длинную спичку из гнилой древесины.

Значит, он должен был что-то поджечь. На спичке отметины, как если бы для отсчета времени; возможно, чтобы поджигатель знал, сколько у него в запасе до…

До чего?

Нед посмотрел на руду хвороста и дров, потом на человека, державшего в руках факел — и ужаснулся пришедшей в голову мысли.

— Пожалуйста, унесите отсюда мой факел и потушите его, — попросил он, стараясь не сорваться на крик. — Прямо сейчас.

Человек с факелом не стал задавать вопросов или спорить. Нед услышал от двери шипение — это факел окунули в воду, должно быть, в ближайшую поилку для лошадей — и облегченно вздохнул.

Темноту на складе едва разгонял свет фонарей в руках других членов поисковой партии.

— А теперь давайте посмотрим, скрывается ли под хворостом то, о чем я подумал.

Те, кто был помоложе, принялись снимать вязанки. Почти сразу Нед разглядел на полу темно-серую дорожку, что лишь немного отличалась цветом от каменных плит. Неужели порох?

Он содрогнулся, сообразив, насколько близко подошел к этому месту со своим сыплющим огненные искры факелом в руке. Неудивительно, что мнимый Джонсон так перепугался.

За вязанками хвороста обнаружилось свободное пространство, в точности как на складе Сильви, но тут прятали вовсе не Библии, а бочонки — десятки бочонков. Один опрокинули, явно нарочно, и порох из него высыпался на пол. Нед поднял фонарь повыше и, что называется, обомлел. Он насчитал не меньше тридцати бочонков разного размера. Этакого количества пороха хватило бы сровнять палату лордов с землей и убить всех, кто окажется внутри в миг взрыва.

Включая некоего Неда Уилларда.

Он сам изумился тому, какую злобу вызвало у него намерение Ролло Фицджеральда убить его заодно с королевской семьей, членами Тайного совета и большинством членов парламента.

И Нед не был одинок в своих чувствах. Даблдей прохрипел:

— Они хотели убить нас всех!

Другие его поддержали. Один из тех, кто стоял рядом с Фоксом, пнул того между ног. Фокс взвыл от боли.

Нед понимал, какие мысли их обуревают, но поспешил остановить насилие.

— Он нам нужен живым. От кого еще мы узнаем имена всех заговорщиков?

— Жаль, — проговорил кто-то. — Я бы забил его до смерти, прямо тут.

— Он свое получит, — ответил Нед. — Через несколько часов его растянут на дыбе. Он будет страдать и вопить, а потом выдаст всех своих подельников. А когда это случится, его повесят, выпотрошат и четвертуют.

Нед посмотрел на человека,