Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Слуга Саффолка сунул ломик в щель между створками. Ролло не стал укреплять дверь — та вела на складское помещение, а не в сокровищницу, поэтому железные прутья и увесистые замки наверняка привлекли бы внимание. Потому слуга справился с дверью довольно быстро.

Лорды вошли внутрь.

Ролло опрометью кинулся в покои хранителя королевских одежд и поспешил в проход, прорубленный Фоксом. Неслышно приотворил дверь и выглянул. На складе было темно, как обычно, свет фонарей поисковой партии терялся во мраке.

Впрочем, это не помешало людям Саффолка заметить Гая Фокса.

Господи, спаси и сохрани, взмолился Ролло.

Фокс, в плаще и шляпе, стоял чуть в стороне, держа в руках фонарь. Похоже, сам Саффолк заметил его только что — во всяком случае, в голосе графа прозвучал испуг.

— Ты еще кто такой?

Ролло затаил дыхание.

— Джон Джонсон, милорд, — ответил Фокс. Его голос не дрожал; он был солдатом и не раз оказывался в опасности.

Вот только вымышленное имя звучало как насмешка. Эх, зря он не послушался Фокса и не придумал имя позатейливее.

— И какого черта ты тут делаешь, Джонсон?

— Мой господин арендует этот склад и соседние с ним покои. Я тут за сторожа, милорд, когда мой господин отсутствует.

Может, и поверят, сказал себе Ролло. Он бы поверил. С какой стати Саффолку сомневаться в словах сторожа?

— Для какой цели твой господин арендует склад?

— Хворост и дрова хранить. Вон, поглядите.

Лорды уставились на поленницу у стены с таким видом, словно только что ее обнаружили.

— Не много ли дров для одних покоев? — спросил Саффолк.

Фокс не стал отвечать на этот вопрос, а Ролло укорил себя за то, что не позаботился заранее о достоверном объяснении.

— Кстати, кто твой хозяин? — не отставал Саффолк.

— Томас Перси, милорд.

Лорды зашептались между собой. Они знали, разумеется, что Перси состоит в рядах почетных королевских телохранителей и что среди его родственников хватает католиков.

От страха к горлу подкатила тошнота. Вот он, миг величайшей опасности. Догадается ли кто-нибудь из поисковой партии заглянуть под хворост? Ролло вспомнилось, как он сам легкомысленно заверял товарищей — мол, если даже помещение будут обыскивать, порох все равно не найдут. Сейчас и узнаем, прав он или ошибался.

Ноги подкашивались.

Саффолк отвел Монтигла в сторонку. Двое лордов подошли едва ли не вплотную к той приоткрытой дверце, за которой прятался Ролло.

Монтигл возбужденно воскликнул:

— Тут замешан граф Нортумберленд!

— Говорите тише! — одернул его Саффолк. — Мы не можем обвинить одного из виднейших пэров королевства в том, что на складе члена его семейства слишком много хвороста.

— Но нужно что-то делать.

— Сообщим Тайному совету обо всем, что здесь обнаружили.

Похоже, Саффолк не стал приказывать своим людям порыться в хворосте.

Монтингл взял себя в руки.

— Вы правы, милорд. Прошу прощения. Просто я очень боюсь, что во всем обвинят меня из-за этого треклятого письма, что принесли в мой дом.

Ролло хотелось надеяться, что душевные муки Монтигла заставят Саффолка забыть о тщательном обыске помещения.

Граф похлопал Монтигла по плечу.

— Понимаю.

Лорды присоединились к остальным.

Компания постояла, переговариваясь, а затем покинула склад. Фокс прикрыл за ними сломанную дверь, насколько у него получилось.

Ролло выбрался из своего укрытия.

— Я все слышал, — сказал он. — Из-за двери.

Фокс пристально поглядел на него.

— Иисус нас уберег. Едва не попались.

Дни Марджери сменяли друг друга в пелене отчаяния. Она ощущала себя так, словно почва ушла у нее из-под ног. Когда Нед оставил дом, она ничего не ела и почти не пила целую неделю. Вставать утром с постели не было ни малейшего смысла. А если она все-таки заставляла себя подняться, то садилась к очагу и тихо плакала, пока не сгущались сумерки и не наступало время снова ложиться в кровать. Она могла бы перебраться, конечно, к своему сыну Роджеру, но тогда ей придется все рассказать, а одна мысль об этом приводила в ужас.

Но за два дня до намеченной церемонии в парламенте она сумела избавиться от этого оцепенения чувств. Нед уже поймал Ролло или нет? Состоится ли церемония? Будет ли во дворце Нед? Погибнут ли жертвы заговора?

Марджери надела плащ и пошла по Стрэнду ко дворцу Уайтхолл. Внутрь заходить не стала, остановилась неподалеку, едва различимая в тусклом свете ноябрьского полудня, высматривая своего супруга. Придворные сновали мимо в своих шляпах на меху. Марджери едва стояла на ногах от голода, поэтому ей пришлось опереться на стену, чтобы не упасть. С реки наползал стылый туман, однако ее и без того била дрожь.

Всем сердцем она желала, чтобы ей не взбредало в голову хранить тайну Ролло так долго. Следовало открыть Неду правду много лет назад. Конечно, без размолвки и выяснения отношений все равно бы не обошлось, но сейчас она выбрала самое неудачное время для признания: Нед успел стать важнейшей частью ее жизни, и она попросту не понимала, как дальше жить без него.

Наконец