Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Пишите расписку.

Когда сделка состоялась, они выехали со двора конюшни и направились к торговцу хворостом по имени Пирс. Там Ролло прикупил десяток вязанок хвороста и десяток связок колотых чурбаков. Все это погрузили на повозку. Пирс с любопытством наблюдал, как помощники, повинуясь указаниям Ролло, раскладывают вязанки квадратом по краям повозки, оставляя пустое место в середине.

— Верно, вы хотите еще чего погрузить, да так, чтоб не углядели, — глубокомысленно заметил он.

— Ничего ценного мы везти не собираемся. — Ролло вел себя так, словно опасался воров.

Пирс многозначительно стукнул себя по носу кончиком пальца.

— Знамо дело.

Дальше повозка покатила в Гринвич, где у Ролло была назначена встреча с капитаном Рэдклиффом.

Гай Фокс рассчитал, сколько нужно пороха, чтобы наверняка взорвать палату лордов и прикончить всех, кто будет в ней находиться. Если приличный человек, владевший пистолетом или аркебузой, покупал порох для личных целей, ему никто не задавал вопросов; но для Ролло не существовало законного способа приобрести требуемое, рассчитаное Фоксом количество пороха, не возбудив подозрений.

В итоге он решил обратиться к преступнику.

Продажный квартирмейстер Рэдклифф приторговывал снаряжением для королевского флота. Добрая половина того, что он якобы закупал, никогда не попадала в корабельные трюмы. Это снаряжение продавалось на сторону, а капитанские карманы полнились золотом. Главным для Рэдклиффа было скрывать, насколько он на самом деле богат.

С точки зрения Ролло, Рэдклифф казался идеальным выбором, поскольку он, очевидно, не станет трезвонить о продаже пороха. Ведь иначе его самого повесят за воровство у короны. Следовательно, он будет молчать, дабы уберечь собственную шкуру.

Ролло встретил Рэдклиффа на заднем дворе гринвичской таверны. Они погрузили на повозку бочонки, поставив те по два друг на друга в пустом пространстве между хворостом. Со стороны можно было подумать, что в этих бочонках эль.

— Вы как к войне готовитесь, — хмыкнул Рэдклифф.

Ответ у Ролло был наготове.

— Мы моряки. Нам часто приходится защищаться.

— Ну-ну. — Рэдклифф с ухмылкой покивал.

— Мы не пираты, не подумайте ничего дурного.

— Ага, ага. Да что вы говорите!

Подобно Пирсу, Рэдклифф был готов поверить всему, что Ролло столь горячо отрицал.

Сверху на бочонки тоже навалили хворост, чтобы драгоценный груз нельзя было заметить из окон домов, мимо которых будет проезжать повозка.

Потом Ролло покатил обратно в Вестминстер. Ехали медленно и осторожно. Повозки и телеги сталкивались на городских улицах сплошь и рядом, и такие столкновения завершались обыкновенно дракой между возчиками — а эти драки порой оборачивались чуть ли не мятежами против короны. Горожане, всегда охочие до чужого добра, не упускали случая разграбить повозки, покуда их возчики выясняли отношения. Если и с ним по дороге случится что-нибудь в этом роде, о плане можно будет забыть. Ролло ехал настолько осторожно, пропуская всех прочих, что другие возчики стали на него недоуменно коситься.

Но вот и Вестминстер-Ярд. Хвала небесам, добрались.

Фокс ждал у склада и сразу распахнул обе створки двери, так что Ролло завел повозку внутрь без остановки во дворе. Фокс запер дверь, и Ролло облегченно выдохнул. У него все-таки получилось!

А впереди еще три таких поездки.

Фокс указал на новую дверь в стене, едва различимую в свете фонаря.

— Я прорубил проход отсюда в покои хранителя, — сказал он. — Теперь можно ходить туда-сюда, не выглядывая во двор. Никто нас больше не заметит.

— Молодец, — одобрил Ролло. — А с погребом что?

— Заложил подкоп кирпичом.

— Идемте посмотрим.

Через новую дверь двое мужчин прошли в покои хранителя и спустились по каменной лесенке в погреб. Фокс и вправду заделал горловину подкопа, однако следы деятельности заговорщиков были видны невооруженным глазом даже при свете свечи.

— Вымажьте кирпичи грязью и сажей, — велел Ролло. — И двиньте по ним пару раз киркой, чтобы казалось, что они обветшали от старости.

— Хорошо.

— Я хочу, чтобы эта часть стены ничем не выделялась.

— Конечно. Правда, сюда все равно никто не ходит.

— Береженого Бог бережет, — напомнил Ролло. — Осторожность лишней не бывает.

Они вернулись на склад.

Двое других заговорщиков уже успели снять бочонки с повозки и откатить и в дальний угол. Ролло распорядился набросать перед бочонками хворост, да так, чтобы создавалось впечатление, будто там целая поленница. Один молодой человек взобрался на стол, ступая осмотрительно, чтобы не угодить ногой в дыру, а другой принялся передавать ему вязанки сучьев и связки поленьев.

Когда все было сделано, Ролло придирчиво изучил поленницу. Отлично. Никому и в голову не придет, что за этими дровами что-то может быть спрятано.

— Даже если кто-то вздумает обыскать склад, наш порох вряд ли обнаружат.

В голосе Ролло прозвучало удовлетворение творца.

Нед и Марджери жили в Сент-Полс-Черчъярд, в милом домике, на заднем дворе которого росла груша. Дом был невелик, но Марджери старалась сделать его уютным, расстилая коврики и вешая картины, а по зиме очаг топили углем, чтобы было теплее. Неду нравилось местоположение: из окна он видел собор Святого Павла — и вспоминал о Кингсбридже.

Нед вернулся из Парижа поздно вечером, усталый и встревоженный. Марджери накормила его легким ужином, и они отправились в постель и любили друг друга. Утром он рассказал о своей поездке. Марджери ужаснулась его