Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Это ее не останавливает.

— Откуда ты знаешь?

— Она тебе отдавалась.

Нед насупился, но промолчал.

— Случилось это, думаю, года три назад, еще до твоего отъезда в Париж.

— Откуда ты знаешь? — повторил он.

— Роджеру два года.

— А! Ты тоже заметила?

— У него твои глаза. — Сильви посмотрела Неду в лицо. — Такие же золотисто-карие.

— Сердишься?

— Выходя за тебя, я знала, что я не первая, кого ты полюбил. Но…

— Продолжай.

— Но я не думала, что ты по-прежнему любишь ее. И что у нее ребенок от тебя.

Нед взял ее ладони в свои руки.

— Не стану уверять, будто она мне безразлична, что я смотрю на нее равнодушно. Но поверь — ты единственная, кто мне нужен.

Он произносил правильные слова, но Сильви почему-то сомневалась, что им стоит верить. Она знала, что любит Неда и никому не позволит отнять его у нее.

— Люби меня, — прошептала она.

Он поцеловал ее.

— Ну и задачки ты задаешь.

Поцеловал снова.

Этого ей было недостаточно. Она хотела чего-то такого, чего он никогда не делал — ни с Сюзанной Твайфорд, ни с Марджери Ширинг.

— Подожди. — Сильви задумалась. — А есть что-то такое, что ты всегда мечтал сотворить с женщиной? — Никогда прежде она не осмеливалась заводить подобных разговоров — ни с Недом, ни с кем-либо еще. — Что-то, от чего ты сразу возбуждаешься, но чего никогда не делал?

Она затаила дыхание в ожидании его ответа.

Нед погрузился в раздумья и, кажется, слегка смутился.

— Ага! — воскликнула она с усмешкой. — Признавайся! — Какое счастье, что она научилась читать по его лицу! — Ну же!

— Мне неловко.

Точно смутился. Как мило! Сильви плотнее прижалась к мужу, прильнула всем телом.

— Скажи шепотом, — произнесла она, понизив голос.

Он прошептал ей на ухо.

Сильви широко улыбнулась, ощутив прилив возбуждения.

— Правда?

Он покачал головой.

— Давай забудем, хорошо? Не надо было тебе говорить.

Возбуждение становилось все сильнее, и Сильви ощущала, что Нед разделяет ее чувства.

— Ну, не знаю… — протянула она. — Хотя почему бы не попробовать?

И они попробовали.

Часть IV. (1583–1589 годы)

Глава 22

Нед вглядывался в лицо своего сына Роджера. В душе бушевала такая буря, что слова не шли с языка. Роджер заметно вытянулся, но, пусть он уже вступал в пору юности, щеки у него были по-детски гладкими, а голос ломался, и он порою пускал петуха. От матери он унаследовал волнистые темные волосы и проказливую натуру, а вот глаза у него были Недовы, золотисто-карие.

Они с мальчиком находились в рабочей комнате дома, что стоял напротив собора. Граф Барт приехал в Кингсбридж на весеннее заседание сессионного суда и привез с собой обоих сыновей — обоих юношей, которых мнил своими сыновьями: восемнадцатилетнего Бартлета и двенадцатилетнего Роджера. Нед тоже прибыл в город на заседание суда, как и надлежало члену парламента от Кингсбриджа.

Других детей у Неда не было. Они с Сильви предавались любви с прежней страстью уже добрый десяток лет, но она так и не смогла забеременеть. Это обстоятельство немало печалило супругов — и побуждало Неда пристально следить за тем, как растет Роджер и как его воспитывают.

Неду припомнилась собственная юность. Я-то знаю, что тебя ожидает впереди, паренек, думал он, глядя на Роджера, и мне так хочется все тебе рассказать, предупредить, уберечь от опасностей. С другой стороны, в твоем возрасте я никогда не верил старшим, если те принимались рассуждать, каково быть молодым; думаю, и ты мне не поверишь.

Сам Роджер, что было вполне естественно, относился к Неду по-приятельски, как к этакому непризнанному дядюшке и близкому другу своей матери. На людях и наедине Нед не мог выказывать истинных, отцовских чувств, лишь внимательно выслушивал мальчика, всячески давая понять, что воспринимает того как взрослого; возможно, именно поэтому Роджер иногда делился с ним сокровенными мыслями — и это Неда несказанно радовало.

Роджер спросил:

— Сэр Нед, вы ведь хорошо знаете королеву, так скажите, почему она ненавидит католиков?

Такого вопроса Нед не ожидал, хотя, пожалуй, мог бы что-то подобное предполагать. Роджер крепко усвоил, что оба его родителя — католики в протестантской стране, и дорос до того возраста, когда начинают интересоваться, что это значит.

Чтобы выиграть время на размышление, Нед ответил просто:

— Ты не прав, королева вовсе не ненавидит католиков.

— Но она заставляет моего отца платить за то, что он не ходит в церковь.

А пареньку не откажешь в сообразительности, подумалось Неду. До чего же неприятно прятать от него отцовскую гордость за даровитость сына. От прочих тоже приходится скрываться, но больнее всего, что нужно таиться от мальчика!