Рарас. Чёрная шерсть - Евгений Гиен

– Это становится невозможным! Звери почуют нас в любом случае! Разве только по правому берегу пойти и пригибаться. Хотя я не верю, что это поможет.

– Да, маловероятно, что не заметят. Те птицы с наш рост тоже не кажутся травоядными или хотя бы любителями одной только рыбы, – подтвердил Рамол.

– Я уже готов умереть, но вот братца жаль. Он ведь совсем недавно начал нормально жить.

– Давай без таких настроений! Нам нужно добраться до конца.

– Я понимаю, но как без них?

Парни, взяв всё ещё лежавшего ар`юна, пошли на мост за вещами и спасительными для целого народа семенами. После этого они залезли обратно в башню. Там так и остались кровати, светильники и много чего домашнего. В этой башне жили пограничные воины аттров, а на другом берегу – эльфы. После случившегося эльфы отошли к лесам, поставив невидимый барьер для тех, кто стал диким аттром. Никто из не обладающих магией его не видел и даже не чувствовал, проходя насквозь.

Магия в мире имеет вид жидкости в органе рарас, она со временем восполняется из съеденной еды и выпитой жидкости, а объём органа под названием «источник» или концентрацию этой энергии можно улучшить. У каждого есть такой орган, даже у того, кто ни разу в жизни не видел магию и не интересовался ею. Вот только он может быть совсем крохотным, больше похожим на сушёный перец, даже если постараться над увеличением объёма. В таком случае маг из рараса выйдет сомнительный.

Волшебник с определёнными возможностями может восполнить магию, высасывая её из грунта под собой, убивая при этом мелких насекомых и животных, живущих там. Волшебники без такой способности просто выжидают некоторое время, когда жидкость магии восполнится. Сам источник расположен возле сердца и присоединён к венам. Когда маг собирается создать нечто, магия течёт по венам и собирается в руках, а способы её исторжения из себя бывают разными: словами, жестами или просто накапливание в кончиках пальцев для большей физическо-магической силы. Самостоятельно развивать источник маг не может, ему нужен напарник, с которым он начнёт обмениваться ей, наполняя сначала один источник выше предела, а затем и другой, ведь сам организм не станет превышать норму.

Забрав всё, что нужно, кроме вещей своего друга, ребята спустились вниз и, как можно ниже пригибаясь к земле, пошли по правому берегу. Послышался очень знакомый рык – бежать было некуда. Зверь прыгнул на них из-за небольшого холма, выпустив когти. Прошли секунды, как Рамол и Тир чувствовали ветер с моря и страх в душе. А открыв глаза, увидели вокруг себя леса и море далеко на северо-западе.

– Как дела, друзья аттра? – спросил незнакомый голос.

– Хорошо, что он нас отпустил, и мы успели, – ответил второй.

Рамол оглянулся посмотреть, чья рука держит его за плечо. Чёрно-синяя кожа и шерсть, внешность, чем-то схожая с котами. В тёмной одежде в лесной тени их можно было и не заметить.

– Кто вы? – еле выдавил из себя Рамол.

Тир тем временем сидел на сухой траве, уложенной здесь повсюду, и смотрел в даль. Он пока не понимал, что ещё жив и что его не разорвал его дорогой, но взбешённый друг.

– Я – Акай, а это – мой брат Дакай.

– Может, вы слышали про расу чертей? Вы не беспокойтесь, вы живы и в безопасности. Мы здесь, чтобы помочь нашим друзьям аттрам.

– Что с Самэлем? – взволновался Рамол.

– Видимо, пыльца враждебных растений ещё летает в воздухе. Ваш друг начал дышать ею на подходах к башням. Как я понимаю, у вас есть семена цветов, которые будут бороться с болезнью и её источниками? – спросил Акай.

– Откуда вы… хотя это неважно.

– Город Ткайткай на большом острове… – начал Дакай.

– Глупый Дакай, он же сказал «неважно», вечно говоришь лишнее!

– Извини, брат.

– Друг, ты как? – Рамол слегка потряс Тира за плечи.

На руках парня умостился братец, также смотря вперёд на море.

– Нужно вернуть Самэля. Вы говорите: помочь хотите? Как вы нас перенесли сюда? За одну секунду, как мне показалось.

– Нет, около пяти минут прошло. Мы находимся совсем рядом с той вершиной, с которой надо развеять семена, – ответил Акай.

– Так мы аж в этих горах?

– Отсюда видно, насколько далеко мы, хотя я понимаю: вы довольно долго были в нашем измерении, так что ещё не совсем пришли в норму.

– Так давайте скорее, раз недалеко осталось, перенесите нас на вершину!

– Придётся ждать два дня, мы исчерпали свои силы. Наш путь шёл от башни архимага Верара, а после ещё и вас успели перенести. Просим прощения, но поймите нас.

– Не извиняйтесь, ведь вы нас спасли от участи быть убитыми близким другом.

– А вы не злитесь на него – у всех них отключается разум, а в головах остаётся только шум и животные инстинкты.

Ар`юн услышал про шум в голове и снова погрузился в раздумья обо всех и о нём самом, о прошлом и возможном будущем.

Эти два дня черти отлучались из пещеры, и Рамол решил спросить у братьев, когда они пришли с вылазки: зачем и куда они уходят?

– Нам нужно есть много сладкого для таких перемещений; мы ускоряем восполнение энергии, поедая фрукты и ягоды.

– А если не секрет, Акай, ты можешь рассказать, как это работает?

– Ты про расовую способность? Наш наставник в детстве учил пользоваться этим с умом; также он рассказывал про то, как происходит перемещение. Расскажу более просто, чем он нам пояснял. Когда нужно переместиться, мы пропадаем из этого измерения и появляемся в своём – там дует сильный ветер в нужную сторону. В этом измерении другие законы; мы появляемся, и нас доставляет к тому месту, куда мы смотрели. Малыши, когда не понимают, как нужно действовать, исчезают и появляются повсюду, но не там, где надо. Черти и бесы постарше уже хорошо передвигаются на большие расстояния, а такие воины, как мы с братом и старше, могут сражаться на двух метрах и умело пользоваться своим измерением.

– А почему после вас остаётся такая дымка?

– Это частицы, что разносит ветер при открытии только нам видимого портала. В этот мир немного надувает с нашего.

– Это – пик ваших возможностей или есть более высокий уровень?

– Старейшинам разрешено затягивать врагов вовнутрь, тем самым разрезая их на части. Самые молодые после этого чистят наше измерение от рваных тел. Это тяжело, приходится на огромной скорости хватать останки и выкидывать сюда. За это они сейчас получают небольшую благодарность в разном виде, а самое главное – когда они сами станут старейшинами, то смогут использовать эту возможность. А вы лучше расскажите про вашего друга: что он умел до прихода к башням?

– До того, как мы пришли к эльфийским землям, он мог из-за плохих воспоминаний превращаться в вурсу. В крайних случаях. Также в человеческом образе у Самэля улучшился слух, нюх и зрение. А ещё, не дойдя границ с Аттракастом, он уже мог свободней становиться зверем.

– Ещё он мог отдельные части тела менять, – добавил Тир, отвлекаясь от мыслей и страхов.

– Это – хороший прогресс, если он двадцать лет считал себя человеком и за год обучился, можно сказать, сам… Правда, и маг, наверно, немного постарался, открыв некий замок. Пусть бы даже Верар не снял его, то сам Самэль спустя некоторое время порвал бы цепи, сдерживающие его истинную форму.

– У меня есть вопрос и он сидит в голове с начала пути от башни магов. Почему Архимаг или его дети или внуки не отправились сюда сами?

– Я могу многого не знать, Тир, но архимаг – мудрый человек. Он мог не брать на себя и родственников спасение расы. Лучше, чтобы аттры благодарили своего собрата, чем их. Когда-нибудь они захотят узнать имя своего спасителя, и вы назовёте имя Самэля. Так правильно, все будут знать, что вы шли вместе…

– Он ведёт нас, а мы следуем за лучшим другом. Я расскажу про него. Он мой лидер! – заявил Тир.

– Согласен. Я тоже без раздумий назову его имя.

– Вы хорошие друзья Самэля, будьте рядом, когда