Прощальный поклон ковбоя - Стив Хокенсмит

– Еще как злюсь! Но это не значит, что я тебе не благодарен!

На лице Густава отразилось облегчение, на лице мисс Корвус – недоумение, а что до меня, то я не смог удержаться от смеха.

Брат только что вернул мне мечту. Сам того не подозревая, в тот день он научил меня жить по-настоящему. Не нужно быть бесстрашным, чтобы добиваться того, о чем мечтаешь. Надо лишь взглянуть своим страхам в лицо… и послать их ко всем чертям.

Если Старый смог заставить себя сесть на «Тихоокеанский экспресс», то я уж как-нибудь переживу возможный отказ из «Харперс уикли» – а также из «Кольерс», «Скрибнерс» и всех прочих изданий, вплоть до «Журнала для домохозяек», если на то пошло. У меня есть история, которую я хочу рассказать. Черт, да теперь у меня их две!

Еще час тряски на амбарной двери на колесах, и мы с Густавом и мисс Корвус торжественно прибыли в забытую богом дыру под называнием Сиско. На спасение остатков экспресса тут же отправили запасной паровоз, и вскоре нас окружили знакомые лица пассажиров. Мало кто из них готов был смириться с тем, что от багажа остались лишь угольки на дне ущелья: со всех сторон раздавалось слово «компенсация». «Судиться» звучало почти так же часто.

Пока все вокруг ворчали, мы с мисс Корвус мило болтали – хотя у меня еще слегка заплетался язык – о моей книге, о наших со Старым приключениях и обо всем, что я мог придумать, дабы поддержать разговор. Иногда, в паузах между приступами дурноты, к нам даже присоединялся Густав, застенчиво, но упорно споря с нашей новой подругой о судебном процессе над Лиззи Борден, за которым и Диана, и Густав (с моей помощью) следили по газетам месяцем ранее.

Пожалуй, я с самого Канзаса, когда Густав и наши сестры Ильзе и Грета спорили на разные важные темы – например, как правильно лущить кукурузу или кто испортил воздух на кухне, – ни разу не видел, чтобы Старый так долго разговаривал с женщиной. Я радовался, что брат преодолел второй свой величайший страх, страх перед женщинами, – причем радовался искренне, поскольку он не строил безумных планов ухаживать за нашей спутницей. Подобные безумные планы принадлежали исключительно мне.

Вечером, когда поезд прибыл в Окленд, на пассажиров набросилась дюжина представителей ЮТ, осыпая пострадавших бесплатными билетами, талонами в вагон-ресторан, обещаниями и соболезнованиями, чуть ли не вытянув губы трубочкой в готовности поцеловать каждого в задницу. Ни мне, ни брату, ни мисс Корвус ничего такого не полагалось. Вести о крушении дошли до города на несколько часов раньше поезда, и, пока не набежали репортеры, нас быстренько увели со станции, хотя мы со Старым едва ковыляли.

Нам обоим велели ожидать дальнейших распоряжений в ближайшей гостинице. Леди куда-то исчезла – и больше мы ее не видели.

Если бы я знал, что мы с Дианой расстаемся надолго, а то и навсегда, – кто знает, что я ей сказал бы? Скорее всего, что-нибудь ужасно искреннее и ужасно неловкое: «Рад знакомству и надеюсь, что еще представится возможность познакомиться поближе» или «Я не прощаюсь, я говорю до свидания». Или даже: «Диана Корвус, мне кажется, я в вас влюбился». Ведь я ударился головой, не забывайте.

Но она услышала от меня совсем другое.

– Всего хорошего, мисс. Надеюсь, еще встретимся в штаб-квартире ЮТ.

– И я надеюсь, – ответила она. Хорошее настроение Дианы странно испортилось после того, как нас приняли агенты ЮТ, и голос ее звучал необычно серьезно, почти мрачно. – Вы с братом особенные… и я непременно скажу об этом полковнику Кроу и Джефферсону Паулессу.

– Слыхал? – сказал я, когда суетливый чиновник Южно-Тихоокеанской железной дороги увел мисс Корвус за собой. – Диана назвала нас особенными.

– Она просто хочет сказать, что постарается нам помочь.

– Помочь? Но мы же герои, разве нет?

Густав издал нечто среднее между угрюмым смешком и рычанием. Он-то знал, что ждет нас впереди, – и на следующий день момент настал.

Глава тридцать девятая. Конец пути, или Амлингмайер-экспресс прибывает на конечную станцию

Сидя на крыльце гостиницы, где прохладный ветерок обдувал наши многочисленные шишки и синяки, мы заметили тучную фигуру, быстрым шагом приближающуюся к нам. Еще за квартал было видно, что это Джефферсон Паулесс и явился он не для того, чтобы мирно поболтать на солнышке. Когда наш босс подошел к крыльцу, мы уже встали, чтобы провести его к себе в крохотный номер.

– Утренние газеты видели? – спросил детектив Паулесс, как только мы закрыли за собой дверь.

– Конечно, – сказал я. – Заголовки такого размера, что больше одной буквы на страницу не влезает. «Разносчик разносит смерть» – хлестко. «Последний бой Локхарта» – тоже неплохо.

– «Рыбак выловил китайца», – вставил Старый, дохромал до кровати и уселся, вытянув больную ногу вперед.

– Да-да, хоть одна хорошая новость, – сказал я.

Было приятной неожиданностью узнать, что доктор Чань выжил после стычки с Кипом: любитель порыбачить на утренней зорьке обнаружил китайца без сознания на берегу реки Траки. К тому времени, когда Чань очнулся и смог убедить нужных людей, что его рассказ о разносчике-убийце – не бред и не галлюцинация любителя опиума, экспресс уже прошел Саммит и был вне досягаемости.

– Сказать по правде, это единственная статья во всех утренних газетах, которую я смог переварить без тошноты, – сказал я Паулессу. В номере был один стул в углу, но я не стал садиться – и не предложил сесть боссу. – Интересно, почему это нас даже ни разу не упомянули? Раз уж мы столкнулись с самой знаменитой бандой в стране и одержали верх.

– Забавно, что везде пишут, будто Барсон и Уэлш все еще скрываются в Неваде, – добавил Старый, хотя, судя по тону, не находил в этом ничего забавного.

– Мы сообщили газетам только то, что нам известно. – Паулесс говорил ровным голосом, и взгляд его остался холодным. – Я слышал вашу версию. Однако все доказательства взлетели на воздух вместе с паровозом.

Я скрестил руки, чтобы спрятать невольно сжавшиеся кулаки.

– Думаете, мы лжем? – резко ответил я. – А как же мисс Корвус? Разве она не подтвердила наш рассказ?

– Не впутывайте сюда леди, – рыкнул Паулесс. – Откровенно говоря, ей эта история тоже не на пользу.

– Постойте-ка, – сказал Густав. – Если не верите нам и ей, зачем же приехали в Окленд? Барсон и Уэлш живы? Ладно. Чего же вы тогда не ищете их в горах Гумбольдта?

– У меня здесь другие дела.

– О, ну конечно, мистер Паулесс, – скривился Старый. – Разобраться с нами и с мисс Корвус, а также проследить, чтобы в газетах напечатали нужные статьи.

В отличие от меня, Паулесс не стал прятать сжавшиеся кулаки: они походили на тяжеленные красные кирпичи, которые он явно хотел обрушить на голову моего брата.

– Здорово Барсон и Уэлш обвели вас вокруг пальца? – не унимался Густав, словно подначивая Паулесса дать волю гневу. – Только по дурацкой случайности мы с Отто оказались там, где оказались, и остановили их. Вряд ли вы спешите доложить об этом членам правления ЮТ, тем более когда несчастные ублюдки умирают от страха из-за фальшивой награды, которую Барсон якобы назначил за их головы.

Паулесс лишь мрачно смотрел на брата, не споря и не соглашаясь. А тот все не унимался:

– И еще одно: Майк Барсон заявил, что при первом ограблении экспресса банда захватила сотню слитков Казначейства США. Но компания «Уэллс Фарго» и ЮТ признали только пять или шесть тысяч долларов наличными. Что ж, пусть Барсон вор и убийца, но я знаю, что здесь правда на его стороне – потому что мы с Отто видели эти слитки собственными глазами. Так что, думаю, вам попросту не хочется, чтобы правда вышла наружу, поскольку и так хватает хлопот с грабителями. Признаете, что