Прощальный поклон ковбоя - Стив Хокенсмит

– Не двигайся! – рявкнул Оги Уэлш. – Если не хочешь, чтобы личико леди украсила дырка между глаз!

– Нажмешь на курок – и ты труп, – ответил Локхарт. Он стоял совершенно неподвижно, за исключением правой руки, которая скользнула за спину и помахивала мне Тетушкой Полли.

Я понял, о чем он меня просит, и, пусть и не видя в этом смысла, протянул руку и забрал у него револьвер.

– Ты не в том положении, чтобы угрожать, старик!

Локхарт пошевелил пальцами, но на сей раз я ничего не понял. Чего он от меня хочет? Чтобы я его пощекотал?

– Советую бросить револьвер, мистер Локхарт! – крикнул другой мужчина, и, хотя его голос звучал успокаивающе, меня он ничуть не успокоил: Майк Барсон тоже был здесь.

– Оги немного нервничает, – сказал он, – а ведь и так пролилось уже достаточно невинной крови, вам не кажется?

Локхарт лихорадочно зашевелил пальцами, и до меня наконец дошло, что́ он задумал. Я схватил короткоствольный кольт, который мне дал Сэмюэл, и вложил пинкертону в руку.

– Ладно, – сказал Локхарт. – Вы победили.

Он медленно вытащил кольт из-за спины, потом поднял его над головой и, подержав немного, отбросил в сторону.

– Благодарю вас. Вы поступили правильно, – дружелюбно сказал Барсон. – А теперь не хотите ли спуститься сюда, к нам? Места тут маловато, но мы будем рады потесниться ради самого Берла Локхарта.

Чтобы не оказаться на виду, я немного отполз назад и распластался на крыше, пока Локхарт неохотно поднимался на ноги. Он сделал шаг вперед и прыгнул. Снизу послышалось шуршание и кряхтение: старый сыщик приземлился на уголь в тендере.

Разговор возобновился, но теперь тише, поскольку нужда кричать отпала, и мне пришлось рискнуть и подползти поближе к краю, чтобы расслышать слова. Поднимать голову я не осмеливался. Пока.

– …Видел, как вы запрыгнули. Весьма резво для джентльмена вашего возраста, – услышал я голос Барсона из кабины. Даже теперь, после стольких перипетий, он говорил небрежным дружелюбным тоном, будто они с Локхартом случайно встретились где-то в салуне. – Рад видеть, что Оги не слишком сильно потрепал вас вчера вечером. Ничего личного. Мы просто хотели вас разозлить, только и всего, чтобы вы и прочие железнодорожные шпики сошли с поезда и попытались нас выследить. Мы не собирались вас унижать. Наоборот, вы всегда служили для меня героем. Когда я был еще сопливым мальчишкой…

– А там, на крыше, никого больше нет, а? – перебил Уэлш грубым сиплым голосом, столь отличающимся от медового тона Барсона.

– О, ну разумеется. Ведь со мной сам Шерлок Холмс, – съязвил Локхарт. – Спускайся, Шерли! Они тебя раскусили!

Я, конечно, не принял приглашение всерьез и продолжал лежать, едва дыша.

– Ох, черт… совсем забыл, – выдержав паузу, продолжил Локхарт. – Ведь старина Шерлок помер? Стало быть, я один.

– Ха-ха, – издевательски засмеялся Кип.

– Лучше бы ты кого привел, старик, – скажем, этих рыжих сукиных детей, – буркнул Уэлш. – Мы бы оказали им особый прием за все неприятности, что они нам доставили.

– Осторожнее с желаниями, – огрызнулся Локхарт. – Эти двое хоть и неопытные, зато упертые. Смотри, еще свалятся тебе на голову, когда не ждешь.

– Офигенно далеко им валиться, да, парни? – вставил Кип. – С тысячу миль!

– Заткнись, сопляк! – рявкнул Уэлш.

Локхарт присвистнул.

– Тысяча миль? Только не говорите, что пробираетесь в Калифорнию и намерены сесть на пароход в Перу или еще куда. А я-то, дурак, думал, что «робингуды железных дорог» бьются с ЮТ на своей земле.

– Представьте себе, вся банда в этом совершенно уверена, – непринужденно бросил Барсон, гладко и мягко, словно размазывал масло по горячему хлебу. – В этот самый момент наши подручные находятся в горах Гумбольдта, ведут полковника Кроу, Джефферсона Паулесса и прочих по ложному следу. Веселая погоня! А мы тем временем улизнем в Сан-Франциско. Мы с Оги теперь знамениты, приходится путешествовать инкогнито, понимаете ли. Ну, вам ли не знать, мистер Локхарт.

В разговор вступил новый голос, хотя для меня он был и не нов.

– По вашим словам, банда думает, будто вы бьетесь с Южно-Тихоокеанской железной дорогой, – сказала мисс Кавео. – Так что же вам на самом деле надо?

Она говорила твердо и уверенно, совсем не как женщина, подвергшаяся насилию или раненая. Однако я не позволил себе успокоиться. Не стоит предаваться надеждам, пока бандиты могут в любой момент покалечить ее или учинить что похуже.

– А знаете что, мисс? Я вам расскажу, – промурлыкал Барсон. – Тогда вы сами поймете, насколько это безобидно, и с радостью нам поможете.

– Помогу вам? – фыркнула мисс Кавео.

– Станете нашей… добровольной сопровождающей, – пояснил вальяжный бандит. – Возможно, понадобится пополнить запасы угля и воды, прежде чем мы найдем удобное место, чтобы избавиться от поезда. Если встретится слишком несговорчивый начальник станции, вы поможете нам его убедить.

– Стоя под дулом револьвера.

– Именно! Больше ничего от вас не потребуется, – радостно подтвердил Барсон, не обращая внимания на презрение в голосе мисс Кавео. – А потом мы уедем за границу, и Южно-Тихоокеанская железная дорога избавится от двух своих злейших врагов. О, вы станете настоящей героиней.

Барсон все говорил, быстрее и быстрее, и его гладкая маслянистая манера речи сделалась совсем уж елейной.

– Видите ли, мисс, когда мы с Оги по случайности напали на это золото, все для нас изменилось. Перспектива богатой жизни… начинаешь смотреть на вещи не так мрачно. Нам расхотелось воевать с железной дорогой. К сожалению, остальные парни в банде мыслят не столь практично. Они думают, что мы везем золото обратно в Калифорнию, чтобы начать настоящую войну с ЮТ – заплатить наемным убийцам, купить динамит… даже взорвать вокзал в Окленде!

Хотя я не мог слышать, как Барсон вздохнул, и видеть, как он покачал головой, но прекрасно представлял это, лежа в своем укрытии.

– Безумие. Наши ребята – по-настоящему хорошие люди, но в глубине души навсегда останутся обиженными фермерами. Они озлоблены, и это будет стоить им головы. А мы с Оги изменились. Стали другими.

– И кем же вы стали? – язвительно поинтересовался Локхарт.

– Профессионалами, – ответил Барсон. – Кстати говоря, пора…

– Я хочу кое-что сказать, – перебила мисс Кавео.

– Сядь и заткнись, – грубо велел ей Уэлш.

– Прошу, леди, не злите его, – взмолился испуганным голосом человек, которого я еще не слышал: скорее всего, машинист.

– Нет. Не сяду. Пока мне не дадут высказаться. Я знаю, что нас ждет, и…

– Закрой свой поганый рот!

– А то что, мистер Уэлш? Вы меня застрелите? Не так уж страшно, учитывая, что вы все равно рано или поздно это сделаете.

– Господи, леди… ну помолчите же.

– Вам нельзя оставлять свидетелей, которые знают ваш план, – продолжала мисс Кавео, не обращая внимания на взывания машиниста. – Но скажите мне: чего вы добьетесь, убив нас? Стоит вам повернуться спиной, и вы окажетесь в опасности. Пока вы будете смотреть на следующую жертву, полиция подкрадется к вам сзади. Может, сейчас вы и контролируете ситуацию, но это «сейчас» грозит закончиться в любой момент.

Если бы я помедлил еще немного, она, наверное, сказала бы прямо: «Господи, Отто… ну сделай же что-нибудь!» К счастью, до меня дошло, к чему она клонит, и без такой откровенности. Когда Локхарт пошутил насчет Шерлока Холмса, Диана поняла, что с ним я или брат, и отвлекла внимание бандитов. Теперь настал мой час.

Я встал на колени и направил Тетушку Полли на кабину паровоза.

Они были передо мной как на ладони. Как намекнула мисс Кавео, Барсон, Уэлш и Кип стояли ко мне спиной. И одного взгляда на бандитов хватило, чтобы разгадать последнюю загадку: откуда взялись Барсон и Уэлш. Одежда Лютых насквозь пропиталась пылью, как вчера у Эль Нумеро Уно. Стало быть, убив короля хобо,