Ртуть - Принцесса Кентская

И Пьер, и Дюбуа прекрасно понимают, что Рене ждет от них одобрения.

– Вы верно поступили, – говорит Дюнуа, похлопывая своего младшего кузена по спине. Пьер делает то же самое.

Жак знает свое место и потому только низко кланяется Рене.

– Мой господин, вокруг все только и говорят о вашей отваге в сражении за Орлеан. О вашей храбрости мне много рассказывал и ваш кузен, граф Дюбуа, здесь присутствующий. Он ярко живописал мне, как, изможденный от голода и усталости, упал в ваши объятия. – Жак говорит это искренне, но Рене заходится хохотом:

– Да-да, суровый воин пал в мои объятия, как нежная девица! – И все четверо заливаются счастливым смехом, радуясь тому, что находятся вместе и в безопасности.

Через несколько дней после этого разговора король с Жанной д’Арк и войском прибывает в Бурж. Там он делает короткую остановку, чтобы пообщаться с Марией, которая очень печалится из-за того, что не может сопровождать мужа в Реймс для коронации. Ведь это и ее коронация тоже! Но на дороге полно удобных местечек для засады; да и срок беременности у нее уже слишком большой, чтобы пускаться в нелегкий путь. Иоланда тоже остается с Марией и Изабеллой, нежно поглаживающей колени Рене и посмеивающейся над его промашками в любовной конспирации.

Жак спешивается с коня, чтобы обнять Марсэ.

– Я еду с ними, моя дорогая женушка, – говорит он ей. – Если коронация состоится, то придворным рыцарям наверняка потребуются церемониальные наряды и украшения. Пойдем, ты поможешь мне уложить в повозку подходящие для вельмож вещи!

И чета спешит к его лавке, подзывая работников.

Проходит еще два дня, и король вместе с войском и Жанной д’Арк покидает Бурж. Следом за ним в Реймс направляется и большой вещевой обоз.

– Как бы англичане не устроили засаду этому обозу, – ворчливо говорит Марсэ Хуане. – Чем не лакомый куш! В нем половина украшений из нашей лавки! Надеюсь, все обойдется. Мой Жак так некстати заразился лихорадкой войны; как раз когда двое наших сыновей заявили о своем желании принять духовный сан – и это в десять и одиннадцать лет! Кто будет вести дела, если он не вернется?

– Марсэ, дорогая, у меня хорошее предчувствие насчет этого похода. С ними Бог и Орлеанская дева. А с нами – наша вера. Мы должны, мы обязаны верить!

Два часа езды – и войско достигает вражеской территории; солдатам приходится пробивать себе путь через густой неприветливый лес. С этого момента они постоянно подвергаются нападениям англичан. Жак Кер, держащийся в конце обоза, сражается наравне с другими. Им движет решимость увидеть, как Карл, насмешливо окрещенный англичанами «буржским королем», станет помазанным королем Франции. Сильный и крепкий, Жак ни в чем не уступает закаленным анжуйским воинам, и те посматривают на него с явным уважением.

Худший момент в своей жизни Жак переживает во время битвы при Пате, 18 июня 1429 года. Англичане бросают на французов все силы. Выставленный ими вперед отряд лучников обрушивает тучи стрел на французский авангард, к которому примкнул и Жак, чтобы быть рядом с Рене, Дюнуа и Бризе. При приближении французов к их позициям английские лучники прячутся, но затем выдают себя громкими охотничьими криками при виде пробежавшего мимо оленя. И прежде чем основные силы французской армии получают возможность присоединиться к ним, два опытных военачальника, Ла Гир и Сентрайль, быстро заводят авангардный отряд в тыл вражеских лучников. Защищенные только воткнутыми перед собой кольями, они становятся легкой мишенью для французской кавалерии, довершающей бойню.

Именно в сражении при Пате Жак Кер испытывает то странное ощущение – ужас войны, смешанный с приятным, лихорадочным возбуждением, которое испытал Рене под Орлеаном. Ощущение, забыть которое невозможно. Когда ум занимает только одна мысль: «Убить или быть убитым!»

Жак слышит, как бахвалится один из людей Дюнуа:

– Мы убили по меньшей мере половину солдат английской армии, а их в ней было порядка пяти тысяч. Наши же потери – едва ли один воин на сотню.

Действительно, великая победа!

Рене находит Жака сидящим на земле под деревом.

– Ну вот, мой друг, теперь и вы поучаствовали в настоящем сражении. Я посылаю гонца в Бурж. Если хотите, он может захватить и ваше письмо жене и родным.

«Этот высокородный муж унаследовал от матери способность сопереживать и заботиться о ближнем», – думает тронутый Жак, кропая короткую записку для Марсэ:

«Когда мы столкнулись с англичанами, я был в авангарде. И я молю Бога, чтобы нашим сыновьям никогда не довелось бы пережить ничего подобного. Война и вправду страшное дело. Наблюдать радостное возбуждение на лицах победителей так же противно, как лицезреть удрученные лица пленников, неуверенных в своей участи после того, как англичане убили всех пленных французов при Азенкуре.

Крики раненых людей и коней были до того ужасны, что я готов был сам положить конец их страданиям. Но мы победили, и нам объявили, что путь на Реймс теперь открыт. Я не видал Жанны д’Арк, но уверен, что она находится при короле в тылу. Молись за меня. Твой Ж.»

Приняв приглашение Рене и Дюнуа, Жак едет с ними в Реймс. В войске царит уже совсем иное настроение – уверенность в том, что одержана великая победа и заветная цель близка. К счастью, почти все запасы нарядов и украшений, которые Жак везет с собой для придворных, уцелели. И он рисует в своем воображении пышную церемонию. Только бы все шло и дальше хорошо!

«Вижу Реймс!» – доносится впереди крик разведчика. Но глазам авангардного отряда предстает закрытый и забаррикадированный город. Войско рассредоточивается у высоких стен; в переднем ряду напротив огромных ворот встают король, Жанна д’Арк, Рене, Дюнуа и Пьер. Стоящему чуть позади Жаку отчетливо слышны их рассуждения о том, что лучше предпринять – может, послать парламентера с белым флагом для переговоров с начальником караула? И прочее в таком же духе.

Внезапно из общего строя выделяется светлая фигура и, высоко подняв белый стяг, направляется к городским стенам. Это Жанна д’Арк. Следом за Жанной скачет ее горнист, пришпоривая лошадку и яростно дуя в горн. Все замирают. И, словно окаменевшие, наблюдают за тем, как смело Жанна подъезжает к хорошо укрепленной крепостной стене с бойницами, за которыми наверняка прячутся лучники, готовые в любой момент поразить такую легкую мишень. Однако никто не стреляет, а до французских солдат, стоящих от бойниц на расстоянии стрелы, доносится пронзительный крик: «Это она! Это она! Орлеанская дева! Открывайте ворота! С нами Бог!»

Жак потрясен не меньше всех остальных свидетелей этой сцены. Ворота открываются, и они заезжают в безмолвный, пустой город с безлюдными улицами и окнами, наглухо затворенными ставнями. Нигде не слышно даже лая собак.

Войско Жанны д’Арк стремительно приближается к Реймскому собору. Все знают, что до прибытия англичан остается не более суток. И чтобы достичь славной цели, необходимо действовать быстро и решительно. К их превеликому удивлению, корона так и лежит в своем тайнике, нетронутая. А вот другие регалии исчезли, но Жак везет с собой и прекрасные напрестольные пелены из бархата и золотого галуна, и облачения для церковнослужителей, и чаши с потирами для отправления мессы. Он спешит разыскать Дюнуа.

– Где святое миро из монастыря Сен-Реми, которое вы обещали доставить сюда? – взволнованно допытывается Жак. Церемония помазания не может состояться без священного масла!

– Аббат в пути. Успокойся, мой друг, – заверяет его Рене. – Прошлой ночью мы отправили за ним и за миро шестерых наших рыцарей.

Спускается ночь, и зажигаются свечи. Все усердно трудятся – метут, вытирают пыль, драпируют престолы и окна, наводят порядок в соборе, стремясь сделать его достойным коронации, которую подданные после смерти Карла VI ждали целых семь лет.

В итоге изнеможенные рабочие, придворные, солдаты и сметливый поставщик Жак Кер готовы упасть в любую кровать в первом попавшемся им заброшенном доме. Но с первыми лучами солнца все опять, как по команде, встают, чтобы продолжить приготовления. Жак уже отобрал для короля и придворных лучшие наряды и украшения, осталось обрядить в атласное убранство лошадей. И даже простые вояки полируют до блеска свои латы. Этот день не для забвения – этот день должен запомниться! Принарядившиеся придворные и солдаты выглядят замечательно. Но еще больше поражает сам город – Реймс сменил свой настрой и преобразился! Окна и двери открылись; жители надели свои лучшие платья; дети тоже высыпали на улицы, и многие из них, чтобы лучше видеть церемонию, находчиво взгромоздились на плечи отцов.

Конная процессия, сопровождаемая пехотинцами, медленно и торжественно направляется к собору.

Король восседает на красивой серой дамской лошади – в такой день он просто не смеет подвергать себя риску ездой на резвом скакуне. Ведь ему предстоит надеть корону! Четыре королевских рыцаря держат над Карлом балдахин. А люди со всех сторон криками и взмахами рук радостно приветствуют его. Жак держится за Пьером де Бризе, чуть позади королевских кузенов, Рене Анжуйского и Жана де Дюнуа. Между кузенами едет Жанна д’Арк, блистающая в своих белых латах на величавом белом коне. Горожане явно восхищаются пышностью процессии и не стесняются выкрикивать слова одобрения отдельным придворным и рыцарям. Жака переполняет чувство собственной значимости – ведь именно его усилиями этот день уже стал незабываемым. Наблюдая ликующую толпу, приветствующую членов королевской семьи, воинов и Орлеанскую деву, Жак укрепляется в уверенности: за минувшую ночь жители Реймса осознали, что Карл и есть их истинный король.