Ртуть - Принцесса Кентская

«Сколько же карманов в его наряде?» – озадачивается практичный Рене. А купец тем временем берет в руки один из клубочков и медленно развязывает ленточки, отгибая их от центра наружу. Наблюдая за действиями купца, Рене вспоминает, как его отец чистил бананы, присланные из Арагона к их свадьбе с матерью. На забаву детям он умудрялся очищать одновременно по несколько плодов. Как же они благоденствовали тогда в Провансе!

Между тем, аккуратно удерживая сердцевину клубочка пальцами одной руки, Жак, словно чародей, совершающий магический обряд, достает из-под каждой отогнутой ленточки полупрозрачный сверкающий драгоценный камень. И двумя пальцами другой руки подносит его к свету. То же самое Жак проделывает и с другими клубочками. И на поднос ложится все больше и больше драгоценных камней – ярко-синих сапфиров, зеленых изумрудов и кроваво-красных рубинов, искрящихся так, будто внутри у них пылает яркое пламя. Причем каждый камень величиной с маленький ноготок Изабеллы! Гости только успевают вскрикивать от восхищения. Рене явно заворожен магическим обрядом Жака, который к тому же рассказывает о каждом камне его историю. Жак – непревзойденный рассказчик. Он даже помнит в мельчайших подробностях истории, которые ему когда-то сказывал двоюродный дед Рене, герцог Жан Беррийский, включая историю о фермопильском щите. Прощаясь, Рене и Изабелла обещают обязательно навестить его в свой следующий приезд из Нанси.

Молодая чета уезжает из Буржа. Уезжает из города и Жак Кер. Вместе с братьями Годдар – такими же купцами, как и он, а теперь и его компаньонами, – он отправляется в Марсель. Благодаря контактам, налаженным за последние годы, Жаку стало известно, что туда прибывают суда из Леванта, груженные удивительными товарами на продажу.

Марсель поражает троих молодых купцов. Вдоль всей излучины залива стоят на якоре парусники, и еще больше судов пришвартовано у причала. Моряки всех национальностей обмениваются новостями, играют в карты или пишут письма домой. В городе полным-полно постоялых дворов, куда бойкие зазывалы заманивают гостей. И на каждом углу уличные торговцы продают фрукты, овощи, сыры и бочки с вином или другими хмельными напитками. Улицы местами не очень чистые – гуляющие по ним моряки частенько перекусывают на ходу и бросают остатки пищи куда попало. Но чем дальше от причала, тем больше встречается добротных, красивых и ухоженных домов и лавок. Богатые особняки легко узнать по стоящим у дверей экипажам, а во дворе некоторых из них видны даже собственные конюшни. Буржские купцы останавливаются в красивом старинном доме, расположенном не очень далеко от причала, но и не слишком близко к нему (уловы моряков, может, и выглядят впечатляюще, но запах от рыбы невыносим).

До Жака доходит слух о появлении в порту королевы Сицилии, и он отправляет к ней своего посыльного. Тот возвращается с приглашением – Иоланда предлагает купцу отобедать в ее дворце. Предусмотрев подобную возможность, Жак взял с собой в Марсель свой лучший костюм из зеленого бархата и темно-красную шляпу с завязками с обеих сторон. К воротам королевского особняка он подъезжает верхом на прекрасной нанятой лошади. Слуги проводят его в вестибюль дома. В ожидании хозяйки Жак осматривается. Помещение среднее по площади, но весь пол в нем покрыт коврами, по качеству сравнимыми лишь с теми, что Жак видал в особняках покойного Жана Беррийского.

Шуршание шелка – и в вестибюль входит королева Сицилии, вытянув обе руки в приветствии.

– Добро пожаловать, дорогой мой Жак Кер! О вас все больше и больше говорят в нашем порту! – говорит Иоланда и, обернувшись к высокому, светловолосому и необыкновенно красивому молодому человеку, вошедшему в вестибюль следом за ней, добавляет: – Людовик, это – человек, помощь которого вам, возможно, понадобится, и на которого вы всегда можете положиться.

Польщенный купец из Буржа склоняется в низком поклоне: он сразу же догадался, что этот молодой человек – не кто иной, как Людовик III, герцог Анжуйский.

– Жак, я отдаю своего сына под вашу опеку. – Иоланда поднимает руку, не давая ему заговорить. – Я навела справки и полностью удовлетворена. Теперь я знаю, что вы человек не только умный, но и честный; лучшего сочетания для надежного наставника не может и быть.

– Моя госпожа! Герцог! Вы можете всегда рассчитывать на меня и моих людей! Мы готовы служить вам верой и правдой! И по первому соизволению доставим вам все, что вы пожелаете.

– Людовик, почему бы вам не прогуляться с Жаком к причалу и не рассказать о своих чаяниях и надеждах? Уж коли я доверяю этому человеку, то и вы можете быть предельно откровенны с ним, – с этим словами и улыбкой Иоланда удаляется в соседнюю комнату.

Когда двое мужчин спускаются по длинному пирсу, Людовик обращается к Жаку:

– Я полагаю, что вы в курсе некоторых моих проблем.

– Монсеньор, я знаю, что ваш отец был наследником Джованны II, королевы Неаполя и Сицилии, но ваш кузен Альфонсо Арагонский также предъявляет претензии на неаполитанский трон.

– Да, это так. Семейство королевы Джованны – старшая ветвь дома Анжу, и поскольку у нее не было иных наследников, Неаполитанское королевство стало наследством моей семьи.

– Тогда по какому праву Альфонсо претендует на него?

– Эта старая карга Джованна очень непостоянна. И, по отзывам многих, она действительно страшная женщина. Ни с того ни с сего она решила оставить трон не Анжуйскому, а Арагонскому дому. И с тех пор два семейства враждуют друг с другом из-за него. Это и послужило поводом для брака родителей: моя арагонская бабка устала от вражды и предложила моей анжуйской бабуле примирить и объединить два семейства женитьбой своего сына – моего отца, тогда еще совсем юного герцога – на моей матери, младшей дочери короля Арагонского. Однако Альфонсо посчитал, что женщина не может представлять свой дом в борьбе за права на наследство. Так что вражда продолжается и поныне.

– А ваш отец? Разве он не правил как король Сицилии?

– Правил. Но все девять лет в этом статусе он постоянно, все то время, пока был обручен с моей матушкой, боролся с Альфонсо, который в конечном итоге разгромил его на Пиренеях. Матушка часто рассказывала нам, как она писала отцу письма и нетерпеливо ждала от него весточки. Но его ответные письма, если и приходили, то всегда были короткими и довольно воинственными, – усмехается Людовик. – «И поженились они, лишь когда он вернулся ни с чем. Позднее матушка призналась нам, своим детям, что испытала некоторое разочарование из-за того, что после всего пережитого не сможет править как королева Сицилии.

Тем не менее она отправилась в Арль, чтобы сочетаться браком с отцом в его суверенной земле, Провансе. И когда наконец они встретились, то безумно влюбились друг в друга, – вздыхает Людовик, поддавшись воспоминаниям. – Родителей действительно связывала сильная любовь. Мы, дети, чувствовали это. Их любовь буквально витала вокруг, обволакивая нас, словно волшебный покров, и делая неуязвимыми. И она не угасала со временем, несмотря на все трудности, с которыми родителям пришлось еще столкнуться. Отец потом предпринял еще одну попытку поквитаться с Альфонсо, и она тоже закончилась неудачей. Батюшка вернулся из того похода совершенно больным. И умер в Бурже, когда мне было четырнадцать лет. На смертном одре он взял с матушки обещание, что она сделает все, что в ее силах, чтобы вернуть наше законное наследство.

«У этого достойного принца ничего не выйдет, – думает Жак. – Я наслышан об Альфонсо V Арагонском. И, по слухам, у него нет такого сердца, как у Людовика Анжуйского, если оно у него вообще имеется. Но, что гораздо важнее, финансовая поддержка Арагонского дома намного превосходит даже то огромное состояние, которое оставил Людовику его отец».

– Мой господин, скажите мне – не прав ли я, предполагая, что Альфонсо пользуется поддержкой самого папы Римского?

– Да, к сожалению, это так. Но даже будь у меня поддержка папы в Авиньоне, она бы никогда не сравнилась с теми деньгами, которыми ссужает Альфонсо еще и император Священной Римской империи. Мне остается лишь уповать на Бога и верить в свою удачу, – подытоживает Людовик с наигранной улыбкой и быстро переводит разговор: – Взгляните-ка на эти рыбачьи лодки. Какой улов!

Жак Кер держит свое слово. Он часто встречается и с Иоландой, и с Людовиком и спокойно помогает им, старясь во всем угодить обоим. Жак не сомневается: рано или поздно наступит тот день, когда между двумя претендентами на трон Джованны вспыхнет серьезный конфликт за право им обладать. Апеннинский полуостров от Неаполя до самого мыса «сапога», да еще и вместе с Сицилией, – за такое королевство стоит бороться!

Жак уверен, что королева Сицилии продолжит исполнять свой долг и собирать в своих владениях деньги, провиант и войска, даже отлично понимая всю безнадежность и бесперспективность борьбы. Он видит, какой любовью к старшему сыну лучатся глаза Иоланды. А люди сказывают, что Людовик невероятно похож на ее любимого мужа – еще одну жертву одержимости Анжуйского семейства итальянским королевством. Теперь, когда они познакомились, Жак намерен внимательно следить за Людовиком с помощью своих агентов. Этот молодой человек девятнадцати или двадцати лет слишком красив и слишком добр, чтобы одержать верх над таким человеком, как Альфонсо V Арагонский (если верить тому, что Жак о нем слышал). Сыну Иоланды обязательно потребуется помощь, и Жак поможет ему… чем сможет.