Агентство «Томпсон и K°» - Жюль Верн

– Да здравствует воздушный шар! – вскрикнула Долли, захлопав в ладоши.

– Это мне кажется слишком невероятным, – меланхолически заметил Робер. – Конец «Симью» отмечает и конец нашего путешествия. Мы рассеемся сообразно средствам сообщения, которые предложены будут нам, чтобы добраться до Англии.

– Зачем нам рассеиваться? – отвечала Алиса. – Мистер Томпсон, я полагаю, отправит на родину своих пассажиров, посадив их на первый отходящий почтовый пароход.

– Пассажиров – конечно, – возразил Робер, – но экипаж и ваш покорный Слуга – другое дело.

– Ба! – заключил весело Рожер. – Придется подождать немного, пока подвернется отходящий почтовый пароход. Во что я мало верю. Это было бы слишком просто. Я держусь воздушного шара, который кажется мне бесконечно вероятней.

Около часа пополудни Томпсон возвратился, приведя с собой штук двадцать экипажей всевозможных образцов, запряженных мулами и управляемых кучераминеграми. Тотчас же начали погрузку багажа.

Главный администратор как будто был менее угнетен, чем можно было бы ожидать в подобных обстоятельствах.

Это объяснялось следующим. Если необходимость платить за проезд ста человек составляла чувствительную неприятность, то полная потеря «Симью», напротив, являлась настоящим выигрышем, так как пароход был хорошо застрахован в солидных обществах. Крушение становилось, таким образом, выгодной операцией, и администратор не сомневался, что счет в конце концов завершится значительным барышом.

Этот барыш агентство положит в карман без всяких угрызений совести. Томпсон увеличит уже довольно кругленькую сумму, которую неутомимая бережливость позволила ему накопить в сумке, висевшей у него через плечо с момента высадки. В эту сумку канули при отъезде шестьдесят две тысячи пятьсот франков, внесенных пассажирами, вместе с платой за полместа маленького Эбеля. С тех пор, правда, несколько банковых билетов – в общем, очень мало – ушли оттуда на уголь, экскурсии и продовольствие для пассажиров. Теперь оставалось заплатить экипажу и служащим, в том числе и Роберу Моргану. Томпсон имел в виду избавиться от этой формальности, как только они прибудут в поселение, где, как оно ни убого, можно будет все-таки найти чернила и перья. Сумма, которая останется после того, составит чистую прибыль, а позже к ней присоединится страховая премия. Томпсону доставлял развлечение подсчет цифры, которой не мог не достигнуть итог.

После двух часов пополудни туристы пустились в дорогу, одни в повозках, другие пешком. Чтобы добраться до бухты Мордейра, потребовалось три часа. Несколько домов, в общем едва заслуживавших названия деревни, действительно приютились на северном побережье.

В этой части острова природа имела менее зловещий и бесплодный характер. Почва была слегка волнистая, и несколько скал показывали свои черноватые головы через тонкий слой песка, который оживляла тощая растительность.

Устроившись в жалком постоялом дворе, тотчас по прибытии Томпсон приступил к расчету экипажа, заранее им решенному. Каждый получил что ему следовало, ни больше, ни меньше, и Робер также получил сполна свое жалованье.

Тем временем туристы, слоняясь по песку, с беспокойством смотрели на море. Уж не прав ли был Рожер, когда позволил себе высказать сомнение насчет отходящего почтового парохода? Ни одного парохода не было на якоре в бухте Мордейра, а покачивались лишь несколько рыбачьих лодок. Что станется с несчастными путешественниками в этом жалком поселке, если им придется застрять среди негритянского населения, где они пока еще не видели ни одного представителя белой расы?

Когда Томпсон снова появился, его тотчас же окружили, с нетерпением справляясь у него, что он решил делать.

Но Томпсон еще ничего не решил, в чем он наивно и признался. К счастью, Робер, хорошо осведомленный по своим путеводителям, мог дать ему несколько общих указаний, которые Томпсон с удовольствием принял к сведению, тем более что все эти сведения не стоили ему уже ни гроша.

Архипелаг Зеленого Мыса, как сообщил Робер, состоит из довольно большого числа островов или островков, разделенных на две различные группы. Острова Сан-Антонио, Сан-Винсенте, островки Санта-Лусиа, Бранко, Раса, расположенные почти по прямой линии с северо-запада на юго-восток, составляют первую группу, под названием Барловенто (Против Ветра) с двумя островами – Соляным и Боависта. Два последних вместе со второй группой, называемой Сотавенто (Под Ветром), образуют дугу, выпуклость которой обращена к африканскому берегу и в которой находятся, южнее от Боависты, острова Майо, Сантьяго, Фого, Брава и островки Ромбосы.

Так как более или менее продолжительное пребывание на Соляном острове было невозможно, то следовало сперва узнать, не зайдет ли сюда в ближайшее время какой-нибудь пакетбот. Если же этого бы не случилось, то единственное, что можно было бы сделать, это добраться на нескольких рыбачьих лодках, стоящих в бухте, до другого острова, чаще посещаемого пароходами.

– Мы отправимся тогда на остров Сан-Винсенте, – заявил Робер.

Остров этот, не будучи самым большим на архипелаге, сосредоточил и продолжает все больше сосредотачивать его торговлю. Суда сотнями заходят в его главный порт – Порто-Граиде, подвижное население которого в двадцать раз больше постоянного. В этом прекрасном порте не пройдет, конечно, и двадцати четырех часов, чтобы не представился случай вернуться в Англию.

Капитан, спрошенный на этот счет, подтвердил заявления Робера.

– Конечно, вы правы, – сказал он. – К сожалению, я сомневаюсь, чтобы можно было достигнуть Сан-Винсенте при этом северо-западном ветре. Потребовались бы дни и дни. По-моему, это неосуществимое предприятие с лодками, которые имеются здесь. Я думаю, мы должны, скорее, постараться достигнуть одного из островов Под Ветром.

– Тогда, без всякого сомнения, остров Сантьяго, – сказал Робер.

Менее торговый, чем Сан-Винсенте, Сантьяго, однако, самый большой остров архипелага, и его главным административным центром и столицей является город Прайя. Прайя, кроме того, прекрасный порт, где грузовое движение ежегодно превышает сто сорок тысяч тонн. Там тоже, вне всякого сомнения, найдутся средства для переезда на родину; что же касается расстояния, то между ними нет никакой разницы. Единственным возражением против высадки на этот остров являлся его нездоровый климат, благодаря которому он прозван «смертоносным».

– Послушайте! – воскликнул Томпсон. – Ведь мы не рассчитываем там устраиваться. День или два – невелика важность, и если никто ничего не имеет против…