Пятидесятилетний дядюшка, или Странная болезнь - Виссарион Белинский

АННА ВАСИЛЬЕВНА. И она идет за него?

ХВАТОВА. Нет, а то! Вишь, у ней губа-то – дура, как у тебя! Что, что стар – скорей издохнет – тогда своя воля. Да не о том речь – мы с Платошей на ней промахнулись так теперь надо попробовать, нельзя ли около другой-то похлопотать…

АННА ВАСИЛЬЕВНА. Да как же? Ведь она выйдет за Владимира Дмитрича?

ХВАТОВА. То-то и есть, что еще бог знает, за кого старуха надвое сказала. Я кое-что разведала, да еще не наверное. Смотрите же вы, олухи, – уши востро – ты от Катеньки-то и не отходи – чуть сойдется или заговорит с Мальским – как хочешь – хоть приляг к двери – только не пророни ни слова. На Платошу плоха надежда – он только умеет усы закручивать, посвистывать да военные экивоки отпускать… Ох, оплошала я, окаянная, дура набитая! Катерина-то девка добрая – а та даром, что ласкова с нами, а по ней хоть бы и не видать нас – гордячка такая…

АННА ВАСИЛЬЕВНА. Да… всё молчит да смотрит исподлобья…

ХВАТОВА. Ну, смотри же ты у меня – не зевай. Постой, кто-то идет… Уйдем… Смотри – не отходи теперь от них… (Уходят).{57}

Явление IV

{58}

Входит Горский.

ГОРСКИЙ. Поскорей, поскорей все покончить, а то сил нет… Я уж не в состоянии скрываться… того и гляжу, что все догадаются… То-то хорошо будет!..{59}

Явление V

Входит Лизанька.

ЛИЗАНЬКА. Ах, дядюшка!

ГОРСКИЙ. Дядюшка!.. И испугалась!..

ЛИЗАНЬКА. Мне показалось, что вы сейчас прошли по саду, так я и удивилась, увидевши вас здесь…

ГОРСКИЙ. Полно, Лизанька, полно, моя милая… Перестанем играть в куклы и будем говорить, как взрослые люди… Ах, мне-то уж давно бы пора хватиться за ум!..

ЛИЗАНЬКА. Вы меня удивляете… я думала услышать от вас совсем другое…{60}

ГОРСКИЙ (горько улыбаясь). И будто вправду!..

ЛИЗАНЬКА. Вы оскорбляетесь?..

ГОРСКИЙ. Да, Лизанька, оскорблен я жестоко – только не тобою, а самим собой!..

ЛИЗАНЬКА. Но… меня удивляет такая внезапная перемена в вашем решении…

ГОРСКИЙ. Есть причина. Я нынешнею ночью видел дурной сон… Мне снилось, будто я женат на тебе, а волосы у меня уж совершенно седые; я шел с тобою по улице, а на меня все указывали пальцами… Это мне так не понравилось, что я уж раздумал жениться…

ЛИЗАНЬКА. Но…

ГОРСКИЙ. Полно, Лизанька. Я понимаю цену твоего решения – оно благородно, достойно тебя… твоей прекрасной души… Не унижай же меня перед самим собой… Я мог увлечься слабостию сердца… да это была минута… Полно… ни слова об этом… И если ты в самом деле любишь меня… принимаешь во мне участие… то дай мне слово, что несчастная тайна останется между нами… и никто… и никогда… не узнает об ней… (Утирает глаза).

ЛИЗАНЬКА. Но… вы меня не понимаете… Я решилась не вдруг… но решилась твердо…

ГОРСКИЙ (с горькою улыбкою). Решилась!.. В любви нет решений… в ней добровольно отдаются другому, потому что отдаются счастию… Решаются только на несчастие… на пожертвования… а в любви нет жертв…

ЛИЗАНЬКА (с жаром). Какая неправда, какая ужасная ложь!.. Напротив – без жертв нет любви… Кто не способен жертвовать собою для счастия других – тот эгоист…

ГОРСКИЙ (грустно качая головою). Мечты юности, мечты пылкой головы, пылкого сердца, которые еще не знают жизни!.. или знают ее из книг… по романам и стихам!.. В это время я много поумнел, моя милая! много узнал такого, чего прежде и не подозревал. «Век живи – век учись», – говорит пословица; жизнь не книга – ее нельзя выучить наизусть, как урок… ее надо выстрадать…{61} Вникни-ко в себя поглубже – так и увидишь, что минутную вспышку, конечно, очень благородную и… на эту минуту… очень истинную … ты принимаешь за твердое решение…{62} Скажу тебе больше: твое решение пугает тебя – только ты боишься сознаться в этом самой себе… Тебе уже представляется темно, что ты могла бы встретить молодого человека, которого любовь осчастливила бы тебя… Ведь молодое сердце ищет любви молодого сердца… Хорошо бы тогда было!.. Что, что ты осталась бы мне верна!.. Не верности, – а любви хочу я…

ЛИЗАНЬКА. Боже мой!.. Дяденька, как же вы мало меня знаете… Мне могли прийти в голову такие эгоистические мысли!..{63}

ГОРСКИЙ. Конечно, обо всем этом ты не думала, да всё это думалось в тебе само собою, без твоего ведома… В сердце человеческом много закоулков… И я нисколько не виню тебя за это.

ЛИЗАНЬКА. О, какая холодная, эгоистическая философия!..

ГОРСКИЙ. Зато – истинная… Но довольно об этом… Будь – что будет, а мне надо быть мужчиной – и еще пятидесятилетним мужчиной… Я пал, низко пал, ужасно пал; но всё же не до такой степени, чтобы, забыв честь и бога, воспользоваться героизмом молодой девочки, романической мечтательницы… загубить в цвету ее жизнь… Оставь меня… Поди… поди и ни слова больше. (Выталкивает ее. Молчание){64}.

Явление VI

ГОРСКИЙ (один).

Да! больше думать нечего – одна дорога! Уеду куда-нибудь, пока душа не успокоится, пока не уверюсь, что могу видеть ее без волнения, без тоски, любоваться ею, как отец дочерью… Видеть ее без тоски, без волненья!.. будто это возможно!.. Будто это будет когда-нибудь!.. Нет, вижу конец моему счастию… Закат мой печален… Что ж, всему свое время: за красными днями весны и лета наступает холодная, дождливая осень – всё тихо, мертво, и только шумит ветер да срывает желтые листья!.. Так и человек: в молодости вьются кудри – а наступит его осень – белеют его волосы и падают, – как осенние листья… Всему свой конец… И душа цветет радостью и вянет от печали… И я теперь, как дерево осенью… сир, одинок, болен душою, – и не с кем разделить мне своей тоски, некому поверить моей печали… И кому бы поверил я ее, когда сам стыжусь ее?.. И кто бы одобрил мое страдание, кому бы не показалось оно смешно?.. А я могу снести всё на свете, кроме насмешливой улыбки над тем, что составляет несчастие моей жизни… Насмешливая улыбка, как раскаленное железо, прожгла бы мою душу – и не было бы от меня прощения тому человеку!.. Да! мне надо затвориться в себе… Да! прощайте, люди – не поминайте лихом!..

Явление VII

Входит Мальский.{65}

ГОРСКИЙ. Ну, что ты, Володя?

МАЛЬСКИЙ. Еду, дяденька… дня через три…

ГОРСКИЙ. Счастливый путь, Володя! Не удивляйся, что я говорю тебе это: кто едет, тому надо говорить: «Счастливый путь!» (Уходит).

Явление VIII

МАЛЬСКИЙ (один).

Не понимаю, что делается с дяденькой… Его тон так странен – слова загадочны… (Молчание). Грустно, тяжело расстаться с местом, где рос… был счастлив, но есть и какое-то наслаждение в мысли об утрате счастия… о предстоящих бурях… Итак, смелее вперед – хуже ведь не будет!..

Явление IX

Входит Лизанька.

ЛИЗАНЬКА. Владимир Дмитриевич!..

МАЛЬСКИЙ. Лизавета Петровна!..{66}

ЛИЗАНЬКА. Вы… что-то озабочены?..

МАЛЬСКИЙ. Благодарю вас за внимание… Я так не привык к нему с вашей стороны…

ЛИЗАНЬКА. Грешно и стыдно говорить вам так, Владимир Дмитриевич… Но я вижу, что вы что-то особенно не в духе нынче… и не хочу тяготить вас своим присутствием…{67}

Явление X

МАЛЬСКИЙ (один).

Почему не смею я сказать ей, как я ее люблю… Отчего эта робость, смущение… Да потому, что из этого ничего бы не вышло… Надо скорее уехать… это всего лучше и вернее… Кто это тут… за дверью… (Отворяет дверь и заглядывает в залу). Нет никого… а кто-то пробежал как будто от этой двери через коридор… Боже мой!.. что, если это она… уйти поскорее… Как мне будет с нею встретиться!.. (Уходит).

Явление XI

Входит Хватова.

О, голубчик – вот он по ком вздыхает! Вот отчего размолвка-то с невестой!.. О той нечего и думать… За кого же сватается Алексей-то Степаныч?..{68} Должно быть, что метит на эту… Эх, дала я маха!.. Катенька-то и доступнее, да она же и ласковее со всеми нами… особенно с Платошенькой… Надо всё сказать Николаю Матвеичу…{69} Пусть племянничек-то мой обожжется… Он ведь всё останется роднёю… Пусть лучше достанется этому гордецу Мальскому… это будет у меня новая богатая роденька… А в Бражкине проку мало – он скряга… Надо поторопиться, пока племянничек еще ничего не знает…

Явление XII

Входит Горский.

ГОРСКИЙ (не замечая Хватовой). Отчего же она побледнела, как только я сказал ей, что он едет?.. Шаль сестры?.. Это что-то подозрительно… Конечно, она привыкла любить его, как брата… А! Матрена Карповна!.. Что ты стоишь тут, как мертвая, и не слышно тебя?..

ХВАТОВА. Ах, я задумалась!

ГОРСКИЙ. Об чем это?

ХВАТОВА. Да всё о своей горькой участи, батюшка Николай Матвеич… Дело вдовье, сиротское… одна была надежда на вас… да вы что-то не расположены к этому…

ГОРСКИЙ. К чему?

ХВАТОВА. Да о чем я вас просила.