"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Острогин Макс

Император внимательно оглядел опять затаивших дыхание офицеров и коротко добавил:

– Учтите, что в вашей работе я вас не буду ограничивать какими-либо уровнями. В качестве примера высокой культуры взяточничества приведу косвенные взятки в форме подарков, пожертвований или приобретения по явно завышенной цене имущества лиц, каким-то образом связанных с нужным чиновником. При этом возникают устойчивые связи, система посредников и гарантий выполнения обещанного. Сложились определённые традиции и даже своего рода этика отношений в данной сфере. Именно существование таких неписаных правил поведения имел в виду Салтыков-Щедрин, когда говорил, что вкладывать капитал во взятки выгоднее, чем в банк, ибо это даёт гарантии от неизбежных притеснений со стороны властей. Вот вам, господа, и придётся выявлять традиции и вскрывать эти связи. И начать надо со специальной картотеки, где на каждого чиновника будет заведён формуляр, указывающий на его легальные доходы, а с другой стороны – описывающий его имущественное состояние и текущие расходы. Разница между ними – повод для особого производства… – император остановился напротив Зубатова. – Не страшно, Сергей Васильевич? Или, может, ну его и вернётесь к легальным организациям рабочих?

Зубатов опустил голову. Было не просто страшно. Было жутко. В животе бултыхалась огромная холодная жаба, задевая своими скользкими лапками то печень, то селезёнку…

– Знаю-знаю, страшно, – коротко кивнул император, – мне тоже страшно… Но кто-то же должен заниматься очисткой этих авгиевых конюшен?.. И если мы это не сделаем, – он наклонился к Зубатову и прошептал так, что слышно было всем присутствующим, – то всё остальное зря, и лучше сразу начинать осваивать новую профессию… что-то вроде управляющего совковой лопатой или смотрителя за карасями в пруду… Но если вы не передумали, – император вернулся к нормальной речи, – тогда Сергея Васильевича Зубатова я попрошу составить план оперативных мероприятий для установления полного, тотального контроля над неспокойным чиновничьим племенем, а вас, генерал, – император кивнул на Трепова, – попрошу подумать над необходимым для такой работы штатом и бюджетом…

В тот же день,

Русское императорское техническое общество

– Мы отстали от других европейских держав и Североамериканских Соединённых Штатов как минимум на сто лет, – попыхивая трубкой, неторопливо произнёс император, глядя на инженеров-энергетиков, увлечённо разглядывающих карту с размашистой надписью «ГОЭЛРО». – Мы должны пробежать это расстояние за пять, максимум – за десять лет, иначе нас сомнут.

Классон с Красиным оторвались от магических цифр киловатт-часов, километров линии электропередачи, тонн стройматериалов и посмотрели на императора с каким-то смешанным чувством восхищения и сожаления.

– Да вы знаете, с какими чудовищными трудностями мы сталкиваемся при строительстве совсем крошечной, по меркам этого плана, электростанции в Биби-Эйбате?! – с болью и отчаянием в голосе вскричал Классон, прижав карту всей пятернёй, будто желая взять и спрятать в карман рубиновую россыпь электростанций, условные обозначения которых были щедро разбросаны по губерниям. – А вы предлагаете строить станцию на 360 мегаватт? – с этими словами палец Классона упёрся в то место, где красовалась надпись «Рыбинская ГЭС». – Мы не смогли найти пятнадцать чертёжников! А вы собираетесь за десять лет построить тридцать электростанций и среди них – пять! – это сложнейшие гидротехнические сооружения. Чем строить? Кому? Как?

– Да, ваше величество! – согласно вздохнул Красин, не отрывая глаз от множества красных точек на карте. – Маниловщиной попахивает или, точнее, кампанелловщиной. Честно говоря, я пока не вижу, каким образом можно реализовать столь смелый план…

– Кампанелла, – усмехнулся император, прохаживаясь вдоль стола, – считал абсолютно необходимым условием существования своей утопии отмену частной собственности. Вы с этим не согласны, Леонид Борисович?

Красин прикусил губу. Он мог поклясться, что этот насмешливый взгляд и этот голос он уже где-то видел и слышал, однако развёрзшиеся перед ним грандиозные перспективы электрификации России сбивали с привычного холодно-расчётливого течения мыслей, которые путались, наслаивались и поглощали без остатка весь аналитический ресурс, не давая сосредоточиться.

Вот эта ироничная фраза про частную собственность встряхнула инженера, заставила оторваться от карты и взглянуть на государя, после чего ему показалось, что прямо в зрачки вонзились два стальных кинжала, а мысли опять завертелись в беспорядочной бешеной карусели.

«Странно, – успел подумать Красин, – а на портретах его глаза выглядят совсем по-другому…»

– Да-а-а-а, – задумчиво протянул император, поворачиваясь спиной к инженеру и направляясь к письменному столу. – Если вас так смутил достаточно скромный план самой первичной промышленной модернизации, даже не знаю, стоит ли показывать что-то ещё?

– Ваше величество, – твёрдо произнёс Классон, – наше поведение продиктовано исключительно растерянностью от масштаба преобразований, которые вы задумали. Воспринимайте наши слова не более чем здоровый пессимизм практиков, которые прекрасно понимают, с какими трудностями столкнётся реализация столь смелых проектов.

– Да разве это масштаб? Разве это преобразования? – усмехнулся император, возвращаясь к рабочему столу. – Это только минимальные условия для действительно серьёзных трансформаций всей нашей жизни, в результате чего будет полностью побеждён голод, создано более двадцати миллионов рабочих мест и внутренний продукт, достаточный для обеспечения товарной независимости…

И с этими словами император аккуратно положил поверх карты ГОЭЛРО внушительную папку с более чем вызывающим названием: «План преобразования природы»[35].

Несколько минут полной тишины, нарушаемой только сосредоточенным сопением и шелестом переворачиваемых страниц, были прерваны тихим голосом Красина:

– Ваше величество, материал настолько внушителен по объёму и по содержанию, что я просил бы вашего разрешения ознакомиться с ним более обстоятельно. Разрешите забрать это с собой?

– Да, конечно, – живо отозвался император. – В настоящее время он не представляет собой какого-либо секрета, как любые фантазии на свободную тему. Давайте я только подпишу ваш экземпляр, чтобы не возникло недоразумений с жандармами, которые помнят, что входили вы с пустыми руками, а выходите с документами.

Чиркнув несколько слов, император закрыл папку, вручил инженерам и церемонно откланялся, любезно разрешив являться без доклада, если возникнут вопросы или предложения.

Выйдя из приёмной и рассеянно пройдя несколько шагов, Красин автоматически открыл папку и вдруг остановился как вкопанный, из-за чего следующий за ним Классон чуть на него не налетел.

– Что случилось, голубчик, – всполошился Роберт Эдуардович, – вам нехорошо, вы так бледны!

– Нет-нет, ничего, всё в порядке… – вымученно улыбнулся Красин, – не обращайте внимания, просто немного устал… Да вот ещё и перчатки забыл в кабинете у государя… Вы это, езжайте обратно без меня, а я вернусь, заберу их и потом пройдусь – подышу свежим воздухом…

Адъютант в приёмной, ни слова не говоря, встал и распахнул перед инженером двери. Император стоял у окна и задумчиво смотрел на причудливый бакинский ландшафт, стремительно тонущий в зимнем вечере.

– Удивляешься, как быстро проходит день, – глухим голосом произнёс он, не оборачиваясь, – а потом понимаешь, что это был не день, а жизнь… Вы что-то забыли, Леонид Борисович?

– Нет, – покачал головой Красин и, раскрыв папку, положил её на подоконник рядом с императором. – Скорее, нашёл, – и осторожно, как будто боясь обжечься, коснулся кончиками пальцев небрежной надписи по диагонали первого листа: «Нине от Кобы».

В это же время. Поти. Яхта «Штандарт»

Аркадий Францевич Кошко[36], совсем недавно назначенный начальником сыскного отделения Рижской полиции и срочно командированный на Кавказ, с любопытством разглядывал легенду жандармерии – начальника секретной части Дворцовой полиции генерала Ширинкина.