"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Острогин Макс

– Ваше императорское величество, – удивлённо прошелестел Сипягин. – Вы намерены лично реагировать на каждую выходку этих политических бандитов?

– Нет, уважаемый Дмитрий Сергеевич, – бодро ответил император, – я намерен только показать, как это надо делать. А реагировать – это уже ваша работа и всех остальных, здесь присутствующих…

Не задерживаясь ни на минуту и не давая обалдевшим жандармам прийти в себя, император быстрым шагом вышел из зала. Его ждала самая интересная для него аудитория – инженеры.

Декабрь 1900-го.

Баку. Здание Императорского

Русского технического общества

Роберт Эдуардович Классон[25] прибыл в Баку в марте 1900 года вместе с инженером Александром Львовичем Буриновым и трудился в этом городе для того, чтобы заменить паровую энергию, применявшуюся на промыслах, на электрическую. По его расчётам полная электрификация местных нефтяных промыслов могла бы сократить жуткую цифру расхода топлива в 800 тысяч тонн нефти ежегодно. Но этот простой факт упирался в первобытную психологию нефтяников. С ней приходилось стоически бороться, убеждая, что им выгоднее переходить на электричество, а не сжигать нефть в своих допотопных кочегарках. Все доводы Классона наталкивались на возражение, мол, нефть «своя» и вода «своя» ничего не стоят, а за электричество надо платить. Необходимо было доказывать, что и то, и другое тоже стоит денег.

Кроме того, буквально накануне завод Фицнера и Гампера поставил котёл, который дал течь при первом же испытании – бракоделы вставили в сварной шов латку, которую затем аккуратно замазали. При работе котла её обмазка выгорела и латка выпала. Ко всему прочему, обнаружились дефекты литья, тщательно зашпаклёванные и закрашенные…

По дороге его ещё накрутил Буринов, побывавший на промыслах и в мастерских Бакинского нефтяного общества и возмущающийся поразительным техническим невежеством.

– Вы только послушайте, что делают, стервецы! – не стеснялся в выражениях обычно интеллигентный и тихий Александр Львович. – Заклёпок расходуют, по словам заведующего, до сорока пудов в день, а изготавливают их вручную. Эти инженеры даже не знают, что существуют заклёпочные машины… Даже хвалёные немецкие спецы проявляют инженерное убожество… Вечером получили три чертежа от строительной конторы «Сименса и Гальске». О боги, что это за чертежи! Как будто чертили гимназисты, а не инженеры: двери в трансформаторной будке меньше, чем диаметр трансформатора, так что последний нельзя внести. И Ридер – новый и очень глупый немецкий инженер от «Сименса и Гальске» – говорит, что трансформатор ведь можно разобрать!!! Концевые муфты поставлены друг против друга, и между ними расстояние всего в восемь сантиметров! Интересно, кто может пройти через такой проход, моя рука даже не пролезает! Лампы накаливания соединены на схеме последовательно, а не параллельно. Потребую от Вольшке, чтобы он выставил Ридера. За что мы будем платить двести рублей такому дураку, не ведающему, как подсоединяются лампы накаливания?! А называется электротехником!!![26]

Одним словом, на встречу с императором Роберт Эдуардович прикатил в препоганейшем настроении, желая или выпить водки, или убить кого-нибудь.

– И что, опоздали? – выходя из пролётки и озираясь, проворчал инженер, не видя ни единого намёка на какие-либо признаки августейшего пребывания в виде многочисленных важных, как павианы, свитских. Здание технического общества казалось вообще безлюдным, если бы не скучающий караул у входных дверей да чей-то возбуждённый голос из приоткрытых окон второго этажа.

– Роберт Эдуардович, Александр Львович! В ногах правды нет! Поднимайтесь немедленно – чай стынет! – раздался смеющийся голос сверху.

Задрав головы, инженеры изволили лицезреть его величество, основательно перемазанного мелом, который он держал в правой руке. Почему-то самодержец, выглядевший как школяр, настолько успокоил и развеселил Классона, что он мигом вспомнил, что, забегавшись, так и не успел пообедать, и теперь организм настойчиво требовал хоть что-то для пополнения жизненных сил.

В три прыжка, вспомнив студенческую молодость, инженеры преодолели небольшую лестницу на второй этаж и уже через минуту входили в аудиторию, где у доски стояли три человека, двое из которых, кроме царя, были хорошо им знакомы – партнёры-изобретатели Шухов и Бари. Они, тоже запачканные мелом, по очереди с императором что-то ожесточённо чертили на доске, то ли возбужденно споря, то ли восторгаясь…

– Наливайте чай, берите… что там у нас… пироги, кстати, восхитительные… – махнул рукой в сторону сервированного стола император, – и присоединяйтесь. Как раз не хватает грамотных энергетиков…

– И что сие есть такое? – нагнувшись к доске, пробормотал Классон, мгновенно забыв и про голод, и про усталость.

– Универсальный паровой электрогенератор, – гордо ответствовал Бари, аккуратно вычерчивая очередную деталь. – Котёл работает на мазуте или сырой нефти…

– Спасибо за удачную форсунку, изобретенную Владимиром Григорьевичем[27], – кивнул на Шухова император.

– Никаких кривошипно-шатунных механизмов! Пар подаётся в турбину…

– …похожую на турбину Парсонса[28]. Но у нас уже имеются собственные идеи, позволяющие кратно увеличить её производительность, – уточнил уже Шухов.

– Турбина крутит генератор, ток подаётся напрямую в сеть или накапливается в аккумуляторных батареях…

– И, самое главное, – опять загорелся Шухов, – что этот же двигатель можно эксплуатировать и на железной дороге, и на корабле…

– Причём крутить вал будет не сама турбина, а электромотор. Значит, можно будет начинать движение, не дожидаясь разведения паров, за счёт накопленной в аккумуляторах энергии!!! – финишировал Бари, сияющий, как серебряный рубль.

– Есть мнение, что надо помочь котельному заводу Бари и Шухова, – резюмировал император. – Нужно строить опытное производство по изготовлению турбин и форсунок, модернизировать котёл, так как теплота сгорания мазута выше, чем угля. Надо стыковать механическую часть с электрической. На неё у нас особые надежды, Роберт Эдуардович. Нам нужна электрификация. И срочно!

– Вы предлагаете мне электрифицировать завод Бари, ваше величество?

– Нет, Роберт Эдуардович, я предлагаю вам электрифицировать Россию. Котельный завод – это только одно производство. Он один ничего не сможет сделать, даже с такими светлыми головами. Чтобы выпускать качественные турбины, ему понадобятся… ну, например, подшипники качения, это вообще универсальный продукт, потребный повсеместно. Для их производства нужна хорошая сталь, а для производства хорошей стали…

– Требуется Чернов![29] – автоматически дополнил Классон.

– И он тоже, – улыбнулся император, – но ещё необходимы домны, мартены, рудники и много-много электричества. Так что ваш выход, товарищи энергетики!..

Главноначальствующий кавказской администрации, князь Григорий Сергеевич Голицын, был заботлив, радушен и предупредителен. Его гость – князь Накашидзе, обретающийся ныне в статусе эриванского вице-губернатора, был не только его главным протеже, но и единомышленником. С ним можно было поболтать на самые разные темы, в том числе о том, по поводу чего в высшем свете старались вообще не общаться во избежание… Впрочем, было ещё кое-что, заставляющее старшего по должности и возрасту Голицына смотреть на молодого коллегу снизу вверх.

– Старею, наверно, – жалобно глядя на вице-губернатора, вздохнул Голицын. – Не понимаю нынешние нравы и порядки…

Накашидзе, качая головой в такт то ли своим мыслям, то ли услышанным словам, не отрываясь, рассматривал пейзаж за окном, наслаждаясь янтарной крымской массандрой.