Дэнилидиса - непутёвый герой - Денис Жмыхов

   - Чем обязан? - Раздражённо, противно и ехидно одновременно проскрежетало местное светило алхимии.

   - Посторонись! - Довольно грубо произнёс Теренций, также грубо вталкивая хозяина обратно в дом и вваливаясь следом.

  Мы с князем поспешили присоединиться к столичному графу, окунаясь в пропитанный резкими запахами полумрак. К моему разочарованию гостиная выглядела, как бы так выразиться... Обычно.

  Небольшой камин с тлеющими углями, пара стареньких кресел, между которыми расположился низенький столик, ведущая наверх лестница, примостившаяся слева от входа да одно небольшое занавешенное оконце, смотрящее на дворик с фонтаном.

  Вид хозяина помещения с непривычки мог показаться отталкивающим: низкий рост - мне до пояса, сгорбленная фигура, приплюснутая широкая голова, длинный нос, выдающийся вперёд подбородок, безгубый рот и глубоко посаженные глазки с мощными надбровными дугами.

   - Милорды, - видимо, в голосе Горлима ехидные нотки присутствовали всегда, - я бы ещё скорее выразил вам своё почтение, если бы меня посвятили в таинство вашего появления в моём скромном жилище.

  Теренций бросил на карлика гневный взгляд, но сдержался, было видно, что такое общество столичный граф терпит только из уважения к нам с князем. Впрочем, карлику от этого было ни холодно, ни жарко, он демонстративно, и как бы невзначай, подвинул графа плечом, подходя к столу, чтобы поставить на него плошку со свечой, с которой он нас встречал на пороге.

   - Мастер Горлим, - учтиво начал князь, обращаясь к склонённой над столом спине, - вы, должно быть, имеете представление, что происходит в эту ночь на городских улицах, и кто к вам пожаловал в сей тревожный час?

   Карлик медленно повернулся, расправил широкие рукава своих просторных тёмных одежд и, сцепив пальцы рук над животом, словно нехотя, ответил:

   - Да, ваша светлость. - Нет, ехидства из него не вытравить. - Кто-то испортил вкус победы, приведя врага в дом. А что касается второго вопроса.

  Тут Горлим слегка подался вперёд, будто принюхиваясь, затем повёл головой и, кивнув каким-то своим мыслям, сказал:

   - Вас, князь, я знаю очень давно и вы всегда желанный гость в этом доме. - Тут его глазки метнулись в сторону играющего желваками Теренция. - Сей высокородный господин пропах столичным воздухом до пятнадцатого колена, но здесь он явно не на первых ролях...

  Граф задышал, словно дикий буйвол при виде нарушителя своих границ, рука метнулась к мечу, но я успел положить ладонь на его запястье, прижимая рукоять и коротко бросив:

   - Успокойтесь, граф!

  При этих слова глаза карлика, как две колючие бусинки, вперились в меня, будто ощупывая с головы до ног.

   - А вот этот господин, - задумчиво протянул он, - здесь самый главный. И главным он стал совершенно недавно. Появление его скрыто во тьме тайны...

  Тут он, видимо, заметил, мой взгляд, и неприятно улыбнувшись, закончил:

   - Ну, можете тьму заменить туманом. Ведь вы оттуда, где туманы не редкость?

   - Вполне возможно. - Сдержанно ответил я.

   - Мастер, Горлим, - обратил на себя внимание князь, - это его светлость маркграф Дэнилидиса и он, в самом деле, в эларианскую ночь принял высокий титул из рук Его Императорского Величества через его светлость эрцграфа Луциния Требона...

   - Да примет Создатель его душу. - Как-то особенно ехидно вставил Горлим.

  Я ещё сильнее вцепился в задёргавшееся графское запястье.

   - Но откуда? - Обескуражено произнёс князь.

   - Никакой магии, ваша светлость. - Шутливо полупоклонился Горлим. - Данный высокородный и заносчивый господин, - кивок в сторону дрожащего от ярости графа, - не может быть никем иным, как начальником эскорта столь блистательного лорда, коим был его светлость эрцграф. А что может побудить такого человека оставить вверенного его охране господина?

  Повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь лёгким треском догорающей свечи. Я чувствовал, как окаменел Теренций, словно поражённый взглядом Горгоны.

   - Вы правы, мастер, - осторожно начал Телеремнар, - нас постигла тяжёлая утрата. В эту ночь вероломно был убит его светлость эрцграф Луциний Требон. И сейчас в спящем городе мы бьёмся с освободившимися, не без помощи предательства, проклятыми эльфами Роменагорна. Но спешу заверить, что очень скоро враг будет полностью разбит и уничтожен - мы поймали их в ловушку в западной части Приреченска...

   - Довольно, ваша светлость, - я решительно прервал растекавшегося по древу князя, - времени мало, давайте перейдём сразу к делу!

   - Как интересно, - расцвёл в улыбочке карлик, - я весь внимание.

   - Мастер Горлим, - я решил не замечать всех этих ужимок и ехидств, - нам нужно как можно больше "Слезы правды". И нужно прямо сейчас. Вся эта херня не могла произойти без предательства и заговора. Не всё решают мечи, и восставшие эльфы - лишь ширма.

  Карлик сразу переменился в лице - нет, раздражающая улыбочка никуда не делась, просто она стала похожа на вымученный оскал, а в глазах появилось какое-то новое выражение, очень смахивающее на заинтересованность пополам с встревоженностью.

   - И вы рассчитывали, - проскрежетал он, стрельнув колючими глазками в Телеремнара, - что найдёте у меня такой секретный настой да ещё в нужном вам количестве?

   - Ни секунды не сомневались. - Я уловил слабенькую тень растерянности в голосе ехидного карлика и решил напирать до победного. - Да это уже известно многим даже за пределами Приреченска и его окрестностей. Вы же не надеялись, что его сиятельство граф Монтельер, в чьи обязанности, помимо охраны высокопоставленных и особо приближённых к Императору, входит также выявление неблагонадёжного элемента с немедленным донесением куда следует с последующим арестом и сопровождением куда надо?

  Я невольно перевёл дух после такой длинной и запутанной тирады, которая, однако, возымела действие. Горлим заметно побледнел, а его ехидная улыбочка поблекла окончательно, превратившись в нечто унылое.

   - Но вы же не можете... вот так, - начал он, беспорядочно дёргая руками, - только на своих домыслах.... А как же наши договорённости?

  Телеремнар упорно отводил взгляд, явно чувствуя себя сволочью, но я поспешил ему на помощь, продолжив разыгрывать удачную карту:

   - Князь здесь не причём. С сегодняшней ночи это мои земли и мой город, и я обязан знать всё мало-мальски важное и полезное. Сейчас я решил, что ваши знания и эксперименты полезны, но я всегда успею передумать.

  Горлим испытующе уставился на меня, выискивая в моих словах недосказанность, или наоборот, то, что крылось между строк.