Дэнилидиса - непутёвый герой - Денис Жмыхов

  Горлим испытующе уставился на меня, выискивая в моих словах недосказанность, или наоборот, то, что крылось между строк.

   - Хорошо, - наконец вздохнул он, - я буду рад послужить к вящей славе Империи и Императора....

  Произнесено это было с тем ещё сарказмом, но внутренне я ликовал - цель достигнута. И только сейчас ощутилась вся тяжесть напряженного момента - захотелось много и глубоко дышать, выступивший пот щипал глаза, а ноги затекли от долгой неподвижности.

  Я аккуратно переступил с ноги на ногу и не мог сдержать стона от колючей боли в ушибленной ягодице. Вот ведь угораздило!

   - Что с вами? - Ехидно осведомился Горлим. - Вы ранены? А то я слышал шум битвы в своём дворе.

  И, не дожидаясь ответа и гнусно посмеиваясь в жидкую бородёнку, он обогнул кресло и направился к неприметной дверце сбоку от камина.

   - Обождите меня здесь, - бросил он напоследок, - я принесу то, что вам нужно.

  Уже через пятнадцать минут мы скакали на западные окраины города, где полыхало огненное кольцо блокады, и слышались звуки битвы: лязг стали вперемешку с конским ржанием и злыми криками. Горлим и впрямь не пожалел "Слёз": на каждой лошади было приторочено по два средних ящичка полностью забитых бутыльками с бурой по цвету и отвратительной по вкусу чудодейственной жидкостью.

  Чем ближе мы подъезжали к месту боевых действий, тем всё больше народу попадалось навстречу: бледные перепуганные горожане, сжимая в руках всё то, что успели вынести из своих домов, бесцельно плелись куда-нибудь подальше вглубь города, лишь бы не попасть под эльфийские стрелы или под горячую руку имперцев.

  В одном из переулков, когда, судя по усилившемуся шуму битвы и увеличевшимуся количеству имперских солдат, спешно пробегавших от одного закутка к другому, до линии фронта оставалась пара кварталов, мы наткнулись на закоченевшие тела горожан, побитых не знающими промаха эльфийскими стрелами. Их было более десятка, тех, кто был разбужен посреди ночи страшными криками, лязгом оружия, тех, кто пытался спастись, спасти свою семью, своих детей.... Они лежали там, словно изломанные куклы: взрослые и дети... Маленькая деревянная лошадка с отломанной ногой...... И белокурые детишки, видимо брат с сестрой - погодки, с распахнутыми невидящими глазёнками и с разбитыми губами.... Всё это, как назло было очень хорошо освещено, прямо до мельчайших чёрточек и пятнышек грязи! И всё это впилось в память раскалённым клеймом. Что-то лопнуло и умерло внутри, где-то там, глубоко-глубоко....

  Чёрт возьми! Сколько еще этого "что-то" будет там лопаться и умирать?! Слишком чувствительно это моё человеческое сердце, надо как-то заставить его быть потолще и погрубее.

   - Князь. - Оборачиваясь на ходу, зло рявкнул я. - Срочно обеспечьте безопасность горожан, лишившихся дома! Организуйте защиту и сопровождение до моего дворца. На первое время расселим их там.

   - Но... - Неуверенно заикнулся он.

   - Никаких! - Злость, подстёгиваемая теплом Перстня, начала закипать и пузыриться. - Выделите для этих целей городскую стражу! Всё равно от них мало толку в предстоящей резне, а на огонь им уже хватит пялиться!

   - Будет сделано. - Не стал спорить Телеремнар, молча разворачивая коня.

   - Стойте! - Бросил я в спину. - Первым делом уберите трупы с улицы!

  Князь кивнул и, дав шпоры коню, исчез в первом же переулке. Видать, задел я его самолюбие, ну ничего - отойдёт, не барышня.

  Минут через десять мы с графом выметнулись на кишащий отрядами имперских солдат широкий проспект, который рассекал город с севера на юг, отделяя жилые кварталы от складов, арсеналов и мастерских, а дальше к западу, стиснутая скалистыми берегами, несла свои чёрные воды Айрона.

  Впереди полыхало кольцо огня, что не давало загнанным в ловушку эльфам предпринимать какие-либо активные действия, ограничиваясь лишь обстрелом наших отрядов, что тоже не очень хорошо, учитывая их легендарные меткость и скорострельность. Но наши воины были защищены хорошими доспехами и щитами, а эльфам пришлось пользоваться непривычными имперскими луками, которые были слишком туги для них.

  Построением отрядов к атаке на посещенном мною участке командовал высокий буйволообразный воин, заросший чёрной курчавой бородой до самых глаз.

   - Бегом, волчья сыть! - Рычал он. - Арбалеты - в третью линию!

   - Кто таков? - В тон проорал я, подводя коня почти вплотную к этой глыбе, закованной в сталь с ног до головы.

  Воин дёрнулся, резко оборачиваясь, блеснули налитые яростью глаза, но, увидев меня, сразу переменился в лице, как-то сник и даже сделался меньше ростом. Но отрапортовал, не опуская головы и не отводя взгляда:

   - Пехотный сотник четвёртого Большого имперского полка - Эддар Хольдрум, ваша светлость!

   - В атаку намылились? - Спросил я и сам подивился прущему из меня задору - Перстень грел всё сильнее, гоня жар от руки выше и по всему телу.

   - Так точно, ваша светлость! - Гаркнул сотник. - Намечено всеобщее наступление! А как, по-моему, так давно пора - многих ребят уже потерял, стоя тут, как баран на закланье.

   - Похвально, - усмехнулся я, - похвально, что высказываешь своё мнение и вдвойне похвально, что оно совпадает с моим.

   - Да колдун у них там, - зло сплюнул он под ноги, - как сил подкопит, так огонь тут тушит, и сразу же стрелять начинают остроухие эти. Мочи уж нет терпеть такое!

   - Молодец! - Похвалил я. - Неча им тут! Я лично твою сотню в атаку поведу. Вот прям щас!

  Обалдевший от такого заявления Эддар смог лишь выдавить:

   - Так точно... ваша светлость...

   В неверном свете пожарища изготовившееся к атаке воины казались безмолвными призраками, от ближайших домов выхватывались обращённые на запад стены и углы, всё остальное тонуло в чернильном мраке.

   - Эддар! - Крикнул я, всматриваясь сквозь жёлто-рыжую круговерть, туда, где засела остроухая нечисть. - Распорядись, чтобы нашу с графом поклажу стерегли пуще зеницы ока. Как только сделаешь, так сразу в бой.

   - Но, ваша светлость. - Пытался возразить сотник. - Есть приказ по войскам, что сигналом к атаке будет тройной сигнал рога его светлости князя...

   - Сигналом к всеобщей атаке, - холодно прервал я, - будет удар твоей сотни!

  Я свесился в седле, нависая над оторопевшим сотником, и, глядя тому прямо в глаза, раздельно произнёс:

   - Это не обсуждается. Надеюсь, это понятно?

  Эддар как-то судорожно кивнул и, проорав "Будет сделано!", рванул куда-то в сторону, на ходу раздавая приказы, чтобы освободили наших с графом коней от ценной поклажи с дальнейшей охраной последней.