Долина звезд - Константин Кузнецов

Еда давно не грела и казалась ужасно пресной. Давясь, я все-таки заставил себя съесть несколько кусков мяса и запить их темным пивом.

— Отдыхайте, — внезапно сухо произнес Идарго, и мрачно опустив взор, отправился к себе в комнату.

'Стальные волки', проводив командира сочувственными взглядами, продолжили трапезу.

Стол был довольно скудным. Но первое что бросилось в глаза странное блюдо: отварные зерна пшеницы с медом и изюмом.

— Что это? — я так и не решился прикоснуться к столь изысканному сочетанию ингредиентов.

— Это называется — копиво, — первым откликнулся Хард Зи.

— Что? — не понял я.

— Это кутья, — поддержала разговор 'волчица'. — Ее готовят в память об усопших. После смерти близкого человека.

За наш длинный путь мне довелось видеть немало смертей. Но чем эта была особенной? Лично я никогда не слышал, чтобы 'Стальные волки' соблюдали особый порядок поминания.

— Я жил в приюте, и у нас старались скрывать смерть воспитанников светлоокой Сельны. Мы просто шли в храм и молились созвездиям, считая, что умерший просто покинул приют, совершив огромную глупость, — после длительного объяснения я, замолчал, почему-то виновато уставившись в пол.

— Даааа, — грустно протянул следопыт. — Слишком много бед на одну светлую голову. Великий Рок! За что только ему такое?

Я сразу догадался о ком идет речь. Но та фраза, что я услышал потом, повергла меня в настоящее смятенье.

— Потерять сначала, братьев, затем собственного сына, это и, вправду, чересчур. Как бы ты не относился к царству беспощадного Шода, а смерть близкого человека так и остается самой горькой потерей, — философски рассудил Хард Зи.

Последнюю фразу я не расслышал. Мир поплыл передо мной блеклыми картинками. Потерять собственного ребенка! Фраза раз за разом отзывалась в моей голове, тревожным набатом. Возможно, я слишком близко воспринял чужое горе, но те люди, что сидели со мной за столом, стали за последний месяц мне семьей, которой у меня никогда не было.

Затем мои мысли начали путаться и в голову полезли навязчивые вопросы. К примеру: почему Идарго выглядит слишком молодо? Или допустим: как он мог подвергнуть сына и своих братьев смертельной опасности?

Вскоре вопросы приобрели еще более странную форму. И я погряз в бесчисленных сомнениях. А может ли вообще 'Стальной волк' иметь детей? Не запрещено ли общение между близкими людьми, состоящими в услужении Солвена де Оля?

В конце концов, я зевнул и почувствовал, что внутри кроме раздражающего шума не осталось совершенно ничего.

Подобная опустошенность, скорее всего, царила и в головах моих друзей. Сегодняшний вечер не был посвящен смертельным опасностям Итарги, таинственным предзнаменованиям и неразгаданным тайнам. Все молча переглядывались, изредка переговариваясь, вспоминали юного 'волка' Идарго Ина. А я, уставившись в кутью, удивлялся, как безрассудно мы воспринимаем незримую опасность и насколько болезненно переносим случившееся горе, надеясь, что беда именно тебя обойдет стороной.

Наверно каждого из нас сейчас посещали такие, ну или весьма похожие мысли.

В очередной раз подняв стаканы в знак памяти покинувшего нас воина, мы разбрелись по комнатам, так и оставив одно из блюд не тронутым.

Копиво ждал другой пир. Под созвездием Изгнанника, потешался Шод, злой старик, властелин мертвых. Сегодня его ждал великолепный улов. 'Стальные волки' редкая добыча при любой битве. Их жизни ценятся вдвойне в мрачном царстве светлых сынов Итарги, где отдыхают от земных забот те, кто уже давно покинул наш славный мир.

7

Партилье наблюдал за своим хозяином и вздрагивал, не понимая, как подобный калейдоскоп чувств может меняться столь стремительно. Колдун едва сдерживал обуявшие его эмоции — брови то взлетали вверх от удивления, то замирали в исступлении, а лоб покрывали множество морщин.

— Великие созв… Что это? Как такое мож…? Невозмож… — клочки фраз и слов вылетали из его рта и исчезали среди потоков сильного ветра.

Нав стоял поодаль мрачнее тучи. Скрестив руки на груди он, насупившись, отстраненно взирал на огромное пепелище, нелепо возникшее среди высокого обрыва моря.

— Невероятная сила, — внезапно констатировал оборотень.

Услышав подобное заключение, Партилье передернуло, и он недовольно поморщился. Очень уж ему не нравились непобедимые противники. Равные — еще куда не шло. Но не превосходящие по силе его господина. Хотя раньше об этом никто и не задумывался. Его бывшие повелители зачастую недооценивали противника, который как выяснялось, был куда более хитрым и смышленным.

Партилье вспомнился его последний господин, которого сбросили в жерло вулкана, или утопили в Трех озерах?..

Застенчиво улыбнувшись, слуга понял, что совершенно запутался в своих бесчисленных хозяевах. Да и к Тайре их всех, со своими неосуществимыми планами, — подумал в этот момент Портилье и в знак подтверждения своих слов смачно плюнул в золу.

Кольцо ласково облизнуло палец слуги теплом.

— Чего плюешься, пустобрех?! — цыкнул Неро.

Когда патрон злился, он всегда не забывал про своего верного слугу, отвешивая ему приличную порцию претензий.

— Я это…ну… как бы…случайно, — затараторил Партилье и вмиг отошел в сторону, дабы не схлопотать добавки.

Нервозный тон хозяина быстро вернул его из воспоминаний в жестокое настоящее.

— А ну принеси мне воды, живо! — вместо новых ругательств, приказал Неро.

Партилье одним махом оказался возле коней и, найдя в сумке небольшую фляжку, передал ее колдуну.

Тот аккуратно полил пепел водой и, увидев бархатный покров, который внезапно стала превращаться в кроваый ковер — резко отшатнулся.

— Это не магия…

Ирт побелел и посмотрел на колдуна. На лице Неро не было и намека на шутку. Тот человек, что сотворил подобное, всего лишь несколько часов назад, обладал не просто силой. Он был самим Роком определяющим судьбу простых смертных.

Колдуну показалось, что он прикоснулся к самому созвездию, и леденящий холод, исходящий от пепла, подтверждал опасливые дагадки. Кончики пальцев кольнуло и неприятное чувство так и, оставшись в руке, медленно поползло по телу.

Перед глазами диким хороводом пробежали бесчисленные созвездия, оставив в памяти резкий свет и ноющую боль.

Последним видением, посетившим разум колдуна, была темно-красная звезда, которая словно багряный закат являлась предвестником окончания старой эпохи. День сменялся ночью, и Итарге вскоре предстояло погрузиться в непроглядную темноту.